NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НЕВОЛЬНИК ЧАСТИ
Отец погибшего офицера подал в суд на Министерство обороны
       
Семья Брыкаевых, 1990 год. Дима — курсант Сызранского высшего военного авиационного училища.
     
       
Житель поселка Сокол Саратовской области Виктор Брыкаев пять лет ведет собственное расследование гибели сына. Штурман МИ-8 капитан Дмитрий Брыкаев был сбит в горах Шатойского района 18 февраля 2000 года. Официально уголовное дело возбуждено в отношении «лиц из числа незаконных вооруженных формирований». По мнению Виктора Ивановича (майора авиации, военного летчика первого класса, воспитавшего пять абсолютных чемпионов мира по вертолетному спорту), Диму убили командиры — экипаж отправили на задание без разведки и прикрытия, а спасателей выслали на 11-й день.
       
       
– До гибели Димки у нас была самая боевая семья в вертолетной авиации, — говорит Виктор Иванович.
       30 лет Брыкаев-старший летал в Туркмении, Германии, Поволжье. Разумеется, сыновья — Игорь и Дмитрий — продолжили династию. Разумеется, Дима был лучшим курсантом. В Московском округе стал шеф-пилотом — как говорят в ВВС, работал «под командующего». В 1999 году восемь экипажей Тульского полка направили в Чечню. Штурман Брыкаев делал по 15 транспортных рейсов в сутки. Более 100 вылетов в разведку. Его экипаж под командованием майора Ильи Скрипникова первым освоил новую тактику высадки десанта «на одно колесо». Конечно, в письмах домой Дима ничего этого не рассказывал.
       18 февраля 2000 года Брыкаевы смотрели телевизор. НТВ передало сюжет о разбившемся вертолете. Министры Рушайло и Сергеев заявили, что все 15 человек (три летчика и двенадцать десантников) погибли, ведется следствие. Из Москвы позвонил старший сын Игорь: «Папа, это Димка».
       Виктор Иванович бросился в Москву, потом в Тулу. «Судьба экипажа неизвестна», — отвечали везде.
       — Сомнение у меня появилось сразу. В телесюжете говорилось, что вертолетов было два (один ушел невредимым). Почему не три и не четыре? Это значит, что летчиков отправили на задание без огневой поддержки.
       26 февраля федералы взяли сопку Ламимисти, у подножия которой лежал разбитый МИ. Погибших «не нашли». Знающий товарищ объяснил саратовцу, что «найдут» их 29-го — когда пройдет десять суток, солдат признают без вести пропавшими и с командиров снимется ответственность за организацию полета. Так и случилось.
       Родственники отговаривали: «Куда ты лезешь? Ничего не добьешься». Но Виктор Иванович написал в прокуратуру СКВО (Северо-Кавказский военный округ) — министры ведь говорили, что ведется следствие. Потом в прокуратуру ОГВ(с) (Объединенная группировка войск (сил) в Чеченской Республике), в Главную военную, Генеральную, в Минобороны, Госдуму, президенту. Наконец отозвалась прокуратура войсковой части 20119 из аула Борзой Шатойского района (сформированная спустя год после трагедии). «Провести проверку не представляется возможным в связи с отсутствием необходимых сведений», — сообщили следователи и попросили родителей поделиться документами, если таковые имеются.
       Через газеты и интернет саратовец выяснил, чьих десантников вез его сын (военные чиновники не говорили даже этого), и отправился в Камышинский полк ВДВ. Получил полный список погибших. Написал родителям всех — в Краснодар, Ставрополь, Челябинск, Астрахань, Брянск, Башкирию… В село Верхняя Грязновка Волгоградской области, где жил рядовой Алексей Фадеев, поехал сам.
       «Если люди не требуют справедливости, кто нам ее даст?» — похоже, убеждает сам себя Брыкаев.
       От родителей погибших он получил только три ответа. Понял, что ему еще «повезло». Рядового Ивана Гурьева из села Селитреное Астраханской области похоронили только через четыре месяца после катастрофы — в июне (хотя все тела были доставлены в Ростовскую лабораторию к 3 марта).
       Надежда Шкирева из башкирского города Ишимбай узнала о смерти сына от его друзей, приходивших с соболезнованиями. Официально командование части утверждало, что никакими сведениями не располагает. 21 апреля 2000 года Надежде Федоровне вручили уведомление о том, что ее ребенок признан пропавшим без вести. А 18 мая вызвали на опознание в Ростов. Эксперт принес челюсть, скрепленную проволокой. Шкирева сомневалась. «Если не заберете, он у нас поваляется-поваляется, и захороним как неизвестного». Надежда Федоровна подписала бумаги.
       
       
Сослуживцы рассказали Виктору Ивановичу подробности о гибели Димы. Высадка десанта проводилась в рамках крупной операции по подавлению боевиков в горных районах Чечни. ВДВ приказали перекрыть пути отступления в Грузию. «Замочить» было решено к 20 февраля — на этот день генерал Казанцев назначил парад. 19-го ждали министра обороны Сергеева.
       Экипаж Ильи Скрипникова уже возвращался с грузинской границы, как поступила команда: через час должны доставить бойцов на Ламимисти (господствующая высота в ущелье).
       Майор Скрипников потребовал провести воздушную разведку, артподготовку и обеспечить огневую поддержку (в момент выхода десанта машина остается совершенно беззащитной). Однако начальник разведки Южной группировки (его имя Брыкаеву не удалось выяснить до сих пор) обматерил пилотов, обозвал трусами и пригрозил судом.
       Первым летел экипаж майора Соколова. Скрипников — на три километра позади. По неизвестным причинам ведущая машина не смогла сесть и ушла на второй круг. Ведомые справились и неподвижно зависли над местом приземления. Вертолет сбили ПТУРСом. Падение произошло на глазах первого экипажа. «Спасателей даже не подняли с Ханкалы. Не могу утверждать, но, по моим данным, пять вертолетов были тогда задействованы в подготовке парада. Видимо, тренировка оказалась важнее», — говорит Виктор Иванович.
       Тело Ильи Скрипникова обнаружили в 70 метрах от обломков. Тело Дмитрия — в десяти. Были летчики живы после катастрофы или нет — гадают только родители. Министры по ЦТ объявили всех мертвыми еще до начала спасательных работ.
       
       
В ноябре 2003 года прокуратура ОГВ(с) все-таки возбудила уголовное дело. Брыкаеву выдали постановление о признании его потерпевшим. Но Виктор Иванович отказался подписывать документ. Потому что обвиняемыми по статье 105 УК «Убийство» и 205 «Терроризм» проходят «лица из числа незаконных вооруженных формирований».
       Отец Дмитрия считает, что виновато командование Южной группировки, которое нарушило правила подготовки полетов и послало людей на верную смерть. В феврале 2004 года Шатойская межрайонная прокуратура выделила материалы по признакам статьи 351 УК3 (Нарушение правил полетов или подготовки к ним) в отдельное производство. Летом в возбуждении дела в отношении должностных лиц группировки «Юг» было отказано за отсутствием состава преступления. В сентябре та же прокуратура отменила собственное постановление «в связи с необходимостью дополнительной проверки». Одним словом — обычная околесица.
       Теперь Виктор Иванович подал гражданский иск к Министерству обороны с требованием возмещения морального вреда. Заседание суда откладывается по просьбе ответчиков — то есть военных, которые еще не разобрались в вопросах авиационной безопасности.
       Офицерской династии Брыкаевых, кажется, больше нет. Старший сын Игорь уволился из армии и летает в коммерческой компании. Единственный внук мечтает об авиационном училище. Но у дедушки «складывается впечатление, что в армию его пускать нельзя, ведь таких, которые убили Диму, там сейчас море».
       
       
…Через год после гибели Дмитрия Брыкаевы решили повесить памятную доску на стене местной школы. Денег у сельсовета не нашлось. Родители сами собрали две с половиной тысячи. Получив приглашение на поминальный митинг, районный глава понял, что не сможет взглянуть в глаза людям, — отсчитал деньги из кабинетного сейфа. На школе появилась и еще одна доска — в честь лейтенанта Ромы Можаева, погибшего в Грозном (под Новый год высшие офицеры его части разъехались отмечать праздник, а тут нагрянул генерал; двоих оставшихся в наличии лейтенантов — Рому и его однокурсника — поставили командовать ротой и батальоном и отправили на штурм консервного завода; снайперы «сняли» неопытных командиров и не спеша добили солдат).
       «Отгородиться от Чечни, не думать о ней пытаются те, кто не пережил такого горя», — говорит майор Брыкаев. Говорит, как приговор выносит. Крошечный поселок Сокол уже потерял восемь человек. И теперь здесь установлен целый мемориал с именами погибших земляков.
       
       Надежда АНДРЕЕВА, наш соб. корр., Саратовская область
       
13.01.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 2
13 января 2005 г.

Цена закона
Россия стала единой: в стране — волнения по поводу отмены льгот

Вместо натуральных льгот обещали деньги. А дали ОМОН с собаками

Дожили до понедельника. Хроники протеста

Водитель автобуса: «В итоге я — козел отпущения»

Монетизация льгот приносит первые плоды. Госдума себя в этом не винит

Регионы
Год на Урале начался с голодовки

Первый опыт создания Общественной палаты

Депутаты оторвали от себя стулья

Расследования
Избитый город – 2. Что не докладывают министру внутренних дел

Армия
Соло по призыву. Почему министру обороны мешают танцоры и балалаечники

Невольник части. Отец погибшего офицера подал в суд на Министерство обороны

Кавказский узел
Чечня. Новый год по старому стилю: похищения, грабежи, убийства

Болевая точка
Дети Беслана. Теперь мы у них в гостях

Власть и люди
Абхазская беженка Елена Мефодиевна 10 лет учит язык российской бюрократии

Новейшая история
Опыт святочной кремленологии. Прохладная война, картонный занавес

Московский наблюдатель
Лужков вводит пост главного общественного контролера

Санкт-Петербург
Медведям устроили темную

Подробности
Руководство заполярной Дудинки привлекло массы к истреблению животных

Суд да дело
Дело Ульмана: вторая попытка. Капитану набрали новую команду

Отдельный разговор
Декрет о безземелье. Законодательство не оставило крестьянам шансов сохранить свою собственность

Председатель не позволил растащить хозяйство и даже отобрал технику у прокурора

Новости компаний
Нефть ушла по-английски. Тюменские недра находятся под контролем британского офшора

Тупики СНГ
Президент с открытой датой. Когда же пройдет оранжевая инаугурация?

Библиотека
«Конец праздника непослушания». Вышла книга Алексея Симонова о российском телевидении

Кинобудка
Кинопремьеры января — «Театр» и «Призрак оперы» — выбивают пыль из театрального занавеса

Музыкальная жизнь
«Песняры» как государственный символ Белоруссии

Выборы народного артиста. Музыканты — о политических событиях года

Точка зрения
16 самых преуспевающих людей современной России по версии Артемия Троицкого

Культурный слой
Степан Шевырёв. Поэт одной «Мысли»

 

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100