NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ОТДОХНУТЬ НЕ ЖЕЛАЕТЕ?
       
"Белорусские Песняры".
     
       
Есть музыканты, с которыми вообще сложно говорить о политике. Они лояльно относятся к власти не благодаря попсовому ярлыку. Они не протестуют, подтверждая рокерский дух. Они просто изначально существуют внутри политики. Современное поколение артистов добивается славы по-разному: кто деньгами, кто протестом — как политическим, так и эпатажным. Артисты старой волны добились всего уже потому, что их признали артистами в кондовой Стране советов. Сегодня они почивают на честно отработанных десятилетиями лаврах, играют для выросших с ними слушателей и мирно сосуществуют с нынешней властью — очередной на их долгом творческом веку. А некоторые даже становятся государственными символами. Как «Песняры» в Белоруссии.
       «Песняры» — коллектив-легенда. Символ советской музыки — любимой народом и принимаемой властью. Сегодня ухватить лакомый кусок от бренда «Песняры» хотят многие. Но на законных основаниях существуют только два ансамбля. Белорусский государственный под традиционным названием «Песняры» состоит из молодежи и патронируется министерством культуры. ВИА «Белорусские песняры» включает в себя основной состав тех, легендарных «Песняров», гастролирует, имеет свою студию и рекорд-лейбл «Белорусские Песняры Records», участвует в деятельности московского продюсерского центра «Песняры». Эти музыканты пережили не одну смену власти, переиграли многих дельцов от шоу-бизнеса.
       
Владимир Мисевич.       Ответить за коллектив мы попросили заслуженного артиста Республики Беларусь, легендарного «песняра» Владислава МИСЕВИЧА (вокал, флейта, саксофон).
       
       — Интересуется ли политикой группа «Белорусские песняры»?
       — Если ставить вопрос ребром, то, естественно, политика как таковая нам не близка, нам гораздо ближе наше творчество, дети, жены, а потом, уже по мере удаления от главного, — политическая жизнь. Век Леонардо да Винчи, когда один человек мог добиться вершин в разных сферах, давно прошел. Сейчас время специализации, поэтому, чтобы добиться чего-то, нужно все отдавать своей профессии.
       — После распада Союза вы сразу стали заграничной группой.
       — С Мулявиным мы познакомились еще в 1964 году, когда у коммунизма в нашей стране были самые радужные перспективы. Мы тогда служили в Советской армии и представить себе не могли, что когда-то будем жить в разных государствах. Внутри себя я до сих пор не могу согласиться с распадом Союза. Мы с нынешним составом «Белорусских песняров» живем в Москве два года и не считаем, что находимся не дома. К счастью, последние политические решения обеих стран явно говорят о стремлении к объединению. Все в этом заинтересованы. И президенты, и народ — от общего прошлого не уйдешь. Не будем о Грюнвальдской битве говорить, о Ледовом побоище, но для меня и история 60—70-х годов достаточно показательна.
       — А как вас принимает российский шоу-бизнес? Не встречаете ли мнений: мол, пойте у себя на родине и к нам не суйтесь?
       — Об этом кто-то может разве что подумать, но никому не хватит смелости сказать нам в лицо: ребята, вы тут лишние, вас тут не стояло. Нашу нишу до сих пор никто не занял. Хоровое пение — дело сложное. Я могу назвать только один достойный ансамбль в этом направлении — «Премьер-Министр». А вообще-то, насколько комфортно нам работать в Москве, зависит от отношений как наверху, так и внизу. А внизу наши народы за эти десять лет так и не разъединились.
       — В 70-е добиться общесоюзной популярности было непросто. Как удалось?
       — Репертуар у нас был народный, но осовремененный, поэтому поначалу нас всячески зажимали. Но в 70-м году мы со Львом Лещенко стали лауреатами Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Помог случай. Жена Мулявина работала в жанре художественного свиста, а параллельно являлась участником нашего коллектива. Она победила в отборочном конкурсе, вышла в финал, и ее послали в Москву. С нами — в качестве аккомпанемента. Тогда мы попросили жюри прослушать и нас — все равно едем в Москву, будем гостиницу занимать, суточные получать. Жюри послушало, сказало, что все вполне профессионально, но на выход на сцену надеяться не стоит. И все-таки нас допустили до конкурса. Никаких призывов — «долой» или «доколе» — у нас, к счастью, не было. Поэтому власть мы устроили, даже несмотря на громкие барабаны и гитары. После конкурса началась другая жизнь — в Белоруссии сразу постановили, что, раз нас приняла Москва, значит, надо давать нам зеленый свет. Правда, нас еще долго «били» столпы русской народной музыки, у которых мы отбивали публику. Но их биения оказались слабее административного ресурса первого секретаря белорусского ЦК Машерова, который стал нашим покровителем.
       — Когда вам было легче жить и заниматься творчеством?
       — Не стану отрицать, что в Советском Союзе наше благосостояние было получше, чем у обычных граждан, мы имели возможность выезжать за границу. С другой стороны, были жесточайшие творческие рамки, цензура, которая регламентировала все — как тексты, так и длину волос. Сейчас мы работаем, опираясь только на собственный опыт, профессионализм, совесть и чувство меры. Правда, сейчас эти качества не очень ценятся. Наша эстрада скатилась до пошлости, мата. У нас мужской коллектив и ненормативная лексика в разговорах иногда проскакивает, но выносить это на сцену нам в голову никогда не придет. А эти господа говорят, что это тоже часть русского языка, причем значительная. И те части тела, которые можно показывать только в бане или в медицинском кабинете, демонстрируют публике. Напиваются на сцене, поют похабные вещи, а потом приходят домой, надевают треники и говорят со своим ребенком о добром и вечном. Поэтому многие, да и мы тоже, сейчас задумываются о возвращении контроля за тем, что происходит на сцене.
       — То есть вы за возвращение цензуры?
       — Только не в виде контролирующих органов — дай человеку возможность минимального контроля, он подопрет под себя все. Все запрещающие меры должны осуществляться только на основании закона. Другой вопрос в том, кто его будет составлять. Законодатели — наши избранники, и если они нас обманывают, то в этом только наша вина. Я не думаю, что сейчас среди них есть люди, способные профессионально оценить ситуацию на музыкальном рынке и издать мудрый закон. Может быть, стоит подождать, потерпеть этот эпатаж. Долго это не продлится, современное поколение насытится пошлостью.
       — Почему мы вообще скатились до такого «творчества»?
       — Слишком жесткие были рамки на протяжении целых десятилетий. Это было крайностью, теперь другая — можно все. Не надо учить ноты, добиваться профессионализма. Главное — чтобы были деньги. Тогда была одна музэлита — властная, сейчас другая — денежная.
       — То есть вы уверены, что сейчас власть никак не вмешивается в музыку?
       — Я не думаю, что сильно. Если власть любит кого-то, то это, конечно, сказывается на предмете любви.
       — А вы контактируете с политиками?
       — Да, конечно. У нас есть фотография, где мы обнимаемся с Горбачевым. Он оказался обычным, милейшим человеком. Мы пошутили, сфотографировались. Я лично поблагодарил Горбачева за все, что он сделал, потому что считаю, что он все делал правильно. Может быть, что-то на бессознательном уровне — просто ситуация подтолкнула. Но он оценил эту ситуацию, и, наверное, именно благодаря ему не случилось гражданской войны. Он спокойно ушел, о чем, наверное, не жалеет, потому что прекрасно выглядит и чувствует себя. Вот он — результат демократии.
       — А с теми, кто во власти, по какому поводу встречаетесь?
       — День рождения — чем не повод? Нынешние политики — это то поколение, которое воспитывалось на нашей музыке. Поэтому нас часто приглашают на дни рождения, корпоративные вечеринки. Недавно был банкет, посвященный юбилею какой-то фирмы. Мы пели для известных бизнесменов и политиков, которые не прочь потусоваться. Все нас с радостью принимали — Митрофанов, другие думцы.
       — А как складываются отношения с политиками в родной Белоруссии?
       — Многих мы знаем лично, в том числе президента. Но обсуждать его политику мне бы не хотелось. Как-то я был на концерте Жванецкого в Белоруссии. Ему задали вопрос о Ельцине, а он ответил: я ничего не боюсь, много чего интересного могу рассказать, но я не обсуждаю поведение своего президента за пределами своего государства. Мне это очень понравилось, потому что подобная позиция позволяет сохранить достоинство и президента, и страны. Единственное, что могу сказать: Лукашенко — представитель поколения, которое воспитывалось на нашей музыке. Оказалось, он знает весь наш репертуар. И с самого прихода к власти он уделял нашему коллективу колоссальное внимание.
       — Дает ли любовь президента какие-то привилегии?
       — Сейчас в этом нет необходимости. Раньше, чтобы машину, мебель или печенку купить, надо было кого-то просить. Сейчас работай — и получай. Может, когда-нибудь и наступит такой момент: «Александр Григорьевич, а помните?..». Но сейчас сложнейшая перестроечная ситуация в нашем государстве, которая давит на всех политиков, и мы не считаем нужным соваться со своими просьбами. К чиновникам тоже не обращаемся. Хотя дружим со многими первыми лицами.
       — Вы участвовали в агитационных концертах?
       — Мы подозреваем, что участвовали. Сейчас все гораздо сложнее, чем раньше, нужны средства, поэтому для нас лишний концерт — всегда хорошо. Мы часто поем на заказных концертах, а за кого — предпочитаем не интересоваться. Сознательно мы ни за кого не выступаем. Бывает, что на каких-то собраниях политик предупреждает народ: тогда-то будет «мой» концерт с «Песнярами». Но мы-то об этом не знаем. Но даже если говорят какие-то лозунги во время торжественной части — пускай; мы просто выполняем свою задачу — радуем людей. Мы прекрасно понимаем, что наше выступление никак не может повлиять на ту ситуацию, которую политик создал своей деятельностью. Народ придет на концерт, но проголосует за другого. Но в явных агитационных турах мы никогда не участвовали. Свежий пример — концерты на майдане. У нас были приглашения от обеих сторон, но мы отказались, потому что было понятно, что это чистая политика и наши песни были до одного места и политикам, и народу. Это была открытая политическая игра.
       — Кстати, об Украине. Как вы считаете, возможно ли было подобное развитие событий в Белоруссии?
       — Думаю, вряд ли. Все зависит от темперамента нации. Не секрет, что в Западной Украине — народ горячий… Темперамент украинцев несравним с нашим. Мы же почти литовцы — такие же медленные. Поэтому этот способ решения вопроса у нас, скорее всего, не привьется. Есть же другие способы урегулирования конфликта, не обязательно разные части тела морозить.
       
       Беседовала Алла ГЕРАСКИНА
       
13.01.2004
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 2
13 января 2005 г.

Цена закона
Россия стала единой: в стране — волнения по поводу отмены льгот

Вместо натуральных льгот обещали деньги. А дали ОМОН с собаками

Дожили до понедельника. Хроники протеста

Водитель автобуса: «В итоге я — козел отпущения»

Монетизация льгот приносит первые плоды. Госдума себя в этом не винит

Регионы
Год на Урале начался с голодовки

Первый опыт создания Общественной палаты

Депутаты оторвали от себя стулья

Расследования
Избитый город – 2. Что не докладывают министру внутренних дел

Армия
Соло по призыву. Почему министру обороны мешают танцоры и балалаечники

Невольник части. Отец погибшего офицера подал в суд на Министерство обороны

Кавказский узел
Чечня. Новый год по старому стилю: похищения, грабежи, убийства

Болевая точка
Дети Беслана. Теперь мы у них в гостях

Власть и люди
Абхазская беженка Елена Мефодиевна 10 лет учит язык российской бюрократии

Новейшая история
Опыт святочной кремленологии. Прохладная война, картонный занавес

Московский наблюдатель
Лужков вводит пост главного общественного контролера

Санкт-Петербург
Медведям устроили темную

Подробности
Руководство заполярной Дудинки привлекло массы к истреблению животных

Суд да дело
Дело Ульмана: вторая попытка. Капитану набрали новую команду

Отдельный разговор
Декрет о безземелье. Законодательство не оставило крестьянам шансов сохранить свою собственность

Председатель не позволил растащить хозяйство и даже отобрал технику у прокурора

Новости компаний
Нефть ушла по-английски. Тюменские недра находятся под контролем британского офшора

Тупики СНГ
Президент с открытой датой. Когда же пройдет оранжевая инаугурация?

Библиотека
«Конец праздника непослушания». Вышла книга Алексея Симонова о российском телевидении

Кинобудка
Кинопремьеры января — «Театр» и «Призрак оперы» — выбивают пыль из театрального занавеса

Музыкальная жизнь
«Песняры» как государственный символ Белоруссии

Выборы народного артиста. Музыканты — о политических событиях года

Точка зрения
16 самых преуспевающих людей современной России по версии Артемия Троицкого

Культурный слой
Степан Шевырёв. Поэт одной «Мысли»

 

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100