ЯДЕРНЫЕ РЕАКТОРЫ МОГУТ ОСТАТЬСЯ БЕЗ ОХРАНЫ
Караульным не на что
доехать до объекта
Президент с
правительством надавили на депутатов, те почти
единодушно нажали на кнопку, голосуя за отмену
льгот, и подорвали разом ядерную и биологическую
безопасность страны. А теперь о том, как
депутатские кнопки связаны с ядерной, и о том, как
вредно для национальной безопасности иметь
вместо парламента дубовую прослойку между
президентским пальцем и кнопкой «за».
Во внутренних войсках
есть особая часть 3284. Она охраняет важные
государственные объекты: лаборатории, где
хранятся вирусы, отобранные когда-то в качестве
биологического оружия, ядерные НИИ с реакторами,
атомные производства…
Теперь, в связи с заменой
льгот денежными компенсациями, охранники не
могут добраться до работы, то есть до тех особо
опасных (и безусловно привлекательных для
террористов) объектов, которые призваны
защищать.
В свое время Берия создал
особую часть 3284, чтобы оберегать в Москве и
области те места, где ковали ядерный щит СССР.
Среди своих эту в/ч принято называть «шляпочной
бригадой» или попросту «шляпой». Еще в
сталинские времена там служили исключительно по
контракту и только в гражданской одежде.
Сотрудникам выдавали вполне цивильные костюмы, а
для того, чтобы воинское приветствие не потеряло
смысл, еще и шляпы.
Офицеры и рядовые из в/ч 3284
живут по большей части в Подмосковье. На работу
добираются автобусами и электричками. В этом
году, когда льготы заменили деньгами, на проезд
не хватило. Об этом нам рассказал охранник
важного ядерного объекта, который расположен в 20
км от Кремля (на службе их называют контролерами).
«В зону нашей
ответственности входит то, что обеспечивает
российскую обороноспособность. А еще актуальнее
то, что мы физически охраняем ядерные,
биологические и прочие материалы и технологии от
террористов и им подобных. Оклад контролера — 1100
рублей в месяц. После того, как отменили льготы на
проезд, денежная компенсация на транспортные
расходы у меня будет 50 процентов от оклада — то
есть дадут 550 рублей. Говорю в будущем времени,
потому что на январь нам ничего не дали. Смена
охранников могла и не приехать к месту службы
(нам пришлось бы умолять попутный транспорт,
заниматься чуть ли не автостопом). Хорошо,
министр внутренних дел вовремя понял, что ждать
нечего, и единовременно из каких-то внутренних
резервов выделил каждому по 500 рублей.
Правительственной
компенсации нам на проезд не хватит, и это было
понятно еще в прошлом году. Арифметика-то
незамысловатая: в день на электрички и автобусы
тратим в среднем по 100 рублей (кто живет в дальнем
Подмосковье — еще больше. Один прапорщик
посчитал — у него 80 процентов от зарплаты на
дорогу уйдет). И это минимум — если ездить только
на работу и с работы, а в остальное время сидеть
дома. В месяц на проезд уходит порядка 3 тыс.
рублей. А офицерам необходимо еще и проверять
службу, то есть иногда пару-тройку раз в день
пересекать Подмосковье из конца в конец.
Что интересно, некоторые
наши непосредственные начальники доводили эти
расчеты до сведения генералов, ясно сообщая им:
оклады маленькие, компенсации не хватит. Все
сообщения где-то потерялись. Генералы побоялись
передать это наверх. Мы слышали, один какой-то
пытался, так его в своей среде чуть не съели.
Путин же ясно сказал: после монетизации льгот
хуже не будет, а будет только лучше.
Мы и не возражали.
Во-первых, протестовать и устраивать забастовки
не имеем права. А во-вторых, все по наивности
думали, что правительство не может быть дурным, а
оно, оказывается, может. Как будто вернулись на
несколько лет назад. Помните, был период, когда
зарплат вообще не платили и офицеры были
вынуждены занимать деньги по друзьям и знакомым,
чтобы оплатить себе командировку в «горячую
точку».
Теперь, учитывая ситуацию
с транспортными расходами, нас стали переводить
на суточное дежурство и появились новые беды —
нет помещений, где можно было бы мыться и
готовить еду. Мы-то, конечно, хоть ползком, хоть
пешком на службу доберемся. В части есть комиссия
по социальной защите военнослужащих. Сейчас
соберем все свои билеты на автобусы и электрички,
отдадим туда, и пусть они с руководством решают
вопрос о наших льготах. Непонятно только, почему
ни президент, ни правительство, ни парламент об
этом раньше не подумали, расчеты ведь совсем
детские».
P.S.
У других российских служб положение с
компенсациями не лучше. Январское предложение
США принять участие в совместных учениях по
обеспечению ядерной безопасности в рамках
противодействия терроризму (хоть и касается
Минобороны РФ) прозвучало весьма некстати. В
связи с отменой льгот нашим охранникам сложно
доехать даже до своих ядерных объектов.
P.P.S.
В феврале в Братиславе президенты России и США
будут обсуждать вопрос о российской ядерной
безопасности. Если даже элементарная замена
льгот на денежные выплаты вызывает проблемы в
этой сфере, у нашего президента есть пища для
размышлений. И размышления эти, как нам кажется,
должны касаться механизма реализации его воли.
Этот механизм (президент создал его сам)
настолько примитивен в своем стремлении угодить,
что превращает любое, даже благое, начинание в
национальное бедствие.
Роман ШЛЕЙНОВ
17.01.2005
|
