СЕКИР-БАШКИРИЯ
После событий в
Благовещенске республика оказалась отрезана от
внешнего мира
Если на
федеральном уровне госпропаганда и контроль над
СМИ пока еще только набирают обороты, то в
отдельных субъектах Федерации информационный
вакуум возник сразу за парадом суверенитетов.
Местные жители продолжают жить за «железным
занавесом» — по центральным СМИ они могут узнать
о проблемах остальной страны и всего мира, а
республиканские журналисты при этом убедят их в
том, что дома-то все хорошо.
И неудивительно, что
большинство жителей Башкирии до сих пор имеют
весьма смутное представление о событиях в
Благовещенске. Так, слухи ходят — и ничего
больше. А представители местной власти делают
все для того, чтобы эти слухи, и уж тем более
конкретная информация, не просочились за пределы
феода.
В Благовещенске возникают
проблемы с международной связью, а проводникам
запрещено передавать посылки из Башкирии в
Москву и обратно. Республика оказалась в
условиях самой настоящей информационной
блокады. Интересно — это местное ноу-хау или
обкатка общероссийской модели?
Новый год я
по приглашению друзей встречала в башкирском
городке Стерлитамаке (170 километров от Уфы).
Попыталась расспросить о Благовещенске. Местные
жители знают о случившемся только понаслышке.
«Ничего не знаю, кроме того, что у меня там сын, и я
уже несколько дней не могу до него дозвониться»,
— сказал мой знакомый Тимур Закиров.
Местная пресса, как вы
догадываетесь, не посчитала зачистку целого
города событием, выходящим за рамки закона. На
вопрос, можно ли сделать репортаж или новостной
сюжет о происшедшем, директор телерадиокомпании
города Нефтекамска Андрей Марин ответил: «Мы
частники, и проблем у нас с властями, как у
государственного телеканала, не будет. Так что —
пожалуйста, только оплатите время выхода и
длительность сюжета по прайсу рекламного
времени».
Знакомые же журналисты из
города Салават прокомментировали все это так:
«Про Благовещенск никто писать не будет, все
боятся. Да и ничего никто про это не знает».
Вообще-то жители Башкирии
привыкли к закрытости любой информации.
Представители различных администраций
периодически вызывают к себе на «оперативки»
руководителей медиаструктур, где ненавязчиво
объясняют, что должно освещаться, а что — нет.
Попробуешь все сделать наоборот — получишь
публичное увольнение и уже никуда не устроишься.
На прошлой неделе мне
должны были, как обычно, с проводниками передать
маленькую посылку из Уфы. Вечером звонок: «Не
смогли ничего переправить. Проводники как
каменные — ничего не говорят, просто
отказываются, и все. Только если через месяц.
Такое ощущение, что чего-то боятся. Возле каждого
вагона полно милиции».
Вечером 12 января подошла
уже в Москве к идущему через Башкирию поезду № 392
до Челябинска. Спрашиваю у проводницы: «Можно
передать посылку до Уфы?». Ответ отрицательный.
Почему? Проводница, отведя глаза: «Нельзя, потому
что нельзя».
У другого вагона — то же:
«Раньше было можно, а сейчас нельзя. Мы все
подписали документы. Если кто-то узнает, что я у
вас что-то взяла до Башкирии, меня просто уволят».
Начальник поезда Андрей
Тиханов непонятную ситуацию прокомментировал
очень просто:
— Теперь мы ничего не
имеем права брать, даже зажигалку.
— Только до Уфы?
— Нет, так теперь по всем
направлениям.
Но почему-то кажется, что
«другие направления» были указаны для отвода
глаз.
По свидетельствам
очевидцев, именно составы, следующие из Башкирии
до Москвы, тщательно контролируются милицией.
Некоторую информацию по
этому поводу удалось получить в дежурной части
милиции города Стерлитамака. Оказывается,
согласно распоряжению ФСБ РФ, президент Муртаза
Рахимов с 1 января 2005 года ввел запрет на провоз
посылок с проводниками. Как вы уже догадались,
это — мера по борьбе с терроризмом.
Звоню в отделение УВДТ
Стерлитамака, трубку берет дежурный:
— Да, к нам действительно
пришла телеграмма № 26/3т57. Подписана она
начальником Средневолжского УВДТ
генерал-майором милиции Владимиром Кириченко. В
телеграмме оговорено, до каких сроков милиция
должна принять дополнительные меры по усилению
контроля за составами. Это весь период
праздников, до 10—11 января включительно. Знаю, что
к проводникам тоже пришла телеграмма, только из
Уфы, примерно такая же. У нас с этим строго.
Странно, правда, что
бороться с терроризмом в Башкортостане начали
только с первого января 2005 года — вскоре после
того, как о событиях в Благовещенске заговорила
вся Россия. И уж совсем непонятно: почему эти меры
предпринимаются в первую очередь по отношению к
московским составам? Праздничные дни давно
кончились, но железнодорожная милиция Башкирии,
по свидетельствам многих очевидцев, продолжает
«бороться с преступностью» все теми же методами.
Назия ИБРАГИМОВА,
специально для «Новой газеты»,
Москва — Стерлитамак —
Москва
17.01.2005
|
