ИДУЩИЕ ПО СТРУНКАМ
«Почему талантливые
балалаечники освобождаются от военной службы?
Один год должны отслужить все»
 Сергей
ИВАНОВ на пресс-конференции 30 декабря в Белом
доме после закрытого заседания правительства,
утвердившего государственный оборонный заказ на
2005 год:
Мы рекордсмены мира
по количеству отсрочек, у нас их 23—25, я уже забыл.
Они в последние годы, особенно в конце 90-х, росли
как грибы. Сейчас многие рассуждают по Шарикову:
на учет возьмусь, служить не пойду. В результате у
нас реально призываются девять с половиной
процентов от всех, кто по закону, по Конституции
должен служить срочную службу в армии. Для начала
мы положили конец росту отсрочек…
К
сведению
Первые отсрочки от службы
для студентов были введены с появлением в России
первого университета — в 1755 году. Отсрочки по
учебе тогда получали дворяне-офицеры. В 1874 году
Александр II ввел отсрочки студентам, врачам,
учителям и слушателям Художественной академии.
Первая в истории России
отмена отсрочек студентам и аспирантам
произошла в 1939 году — при Сталине, как
указывалось, в целях повышения
обороноспособности страны. После этого были
поражение в русско-финской войне и оборона
Москвы. В итоге отсрочки студентам и аспирантам
вернули в 1942 году (!). Официальное объяснение
правительства: для сохранения
обороноспособности страны необходимо
постоянное повышение ее интеллектуального
потенциала.
Вторая в истории России
отмена отсрочек студентам произошла при
Андропове. Бывшая сотрудница военно-учетного
стола одного из вузов сообщила на форуме в
интернете, что, по неофициальной статистике,
обратно в вузы вернулись только 10 процентов, а
доучились до конца из вернувшихся 1—2 процента —
в том числе в связи с тем, что многие попали со
студенческой скамьи в Афганистан, а потом так и
не смогли адаптироваться к мирной жизни.
Комментарии
Николай Петров, пианист:
— Я считаю это
высказывание оскорблением молодой творческой
интеллигенции! Да и старой тоже: в таком случае я
чувствую себя пожилым балалаечником при молодом
министре.
Перспектива отмены
отсрочек — катастрофичекий акт, цена которого —
эмиграция. Эмиграции от Иванова. Для музыканта
десять лет прятаться означает похоронить свою
карьеру. Любой нормальный родитель, имеющий
детей мужского пола, ведет дома переговоры, как
отсюда бежать. Уедут лучшие: мы потеряли
Венгерова, Кисина и многих других — раз в год они
играют концерты в Москве за сумасшедшие деньги.
Прежде чем говорить о
профессиональной армии, давайте посмотрим на
цивилизованные страны, где служба обязательна
даже для женщин, но там, уж поверьте, музыкантам
создают все необходимые условия, чтобы и службу
пройти, и профессию сохранить. У нас все в
точности наоборот. По вине руководителей частей
на учениях гибнут молодые ребята, гибнут в мирное
время под колесами танков.
Другой иезуитский момент:
с одной стороны, принять альтернативную службу, с
другой — предложить для ее прохождения самые
«дурно пахнущие» позиции: сумасшедшие дома.
Кроме того, наша армия погрязла в собственных
проблемах, понятие «правда» и «армия» сегодня
несовместимы, как вода и пламень. До сих пор мы не
знаем правды о «Курске», а все, что происходит
внутри армии, от нас скрывают.
Во времена Отечественной
войны, когда Родина была в опасности, власти
нашли возможность освободить от службы
талантливых людей. Сегодня на всю Россию
полторы-две сотни таких студентов, и если это
безответные мальчики или человек с чувством
собственного достоинства, он становится
объектом травли питекантропа в форме. А что
касается трех видов наиболее ярко выраженных
творческих музыкальных специализаций —
фортепиано, скрипка, виолончель — то, чтобы
загубить их, достаточно пару раз послать строить
дачу маршалу. Испокон века это понимали. Сегодня
— стыдно, господа.
Денис Мацуев, пианист:
— Я не служил. Учась в
консерватории, победил на конкурсе им.
Чайковского, и меня не призывали, хотя
официальных отсрочек никто не давал. А вот
другого лауреата конкурса, талантливого
пианиста Вадима Руденко, забрали еще со
вступительных экзаменов в консерваторию.
Вернувшись из армии, он продолжил замечательно
играть — и это исключительный случай. Других
людей с такими уникальными возможностями я не
знаю.
Единственное спасение для
музыканта в армии — идти в военный оркестр. Но
пианист должен играть на пианино, а не в окопе.
Если человек делает свое дело — он имеет право на
отсрочку. В последнее время очень настораживают
участившиеся «наезды": то на филармонию, то на
консерваторию, теперь вот «балалаечники»...
Василий Берлинский,
руководитель квартета Бородина:
— Я сам лично видел
по телевидению возмутительную ухмылку Иванова,
видел паузы, когда он подбирал слово — кого же он
хочет забрить... Безусловно, это показатель того,
что наша власть забыла: на этих балалайках
строится культура государства. Во время войны я,
получавший Сталинскую стипендию, был освобожден
от призыва в армию. Пошел добровольцем — меня
сняли с эшелона.
Сегодня из балалаечников
хотят сделать пушечное мясо, чтобы гробить их в
Чечне и строить дачи комсоставу. Нет предела
моему возмущению!
Мария Ситковская,
преподаватель ЦМШ, заслуженный учитель России:
— Это катастрофа. Я
считаю, что такое пренебрежение — из-за
непонимания. Это формулировка человека, который
не в курсе дела: мол, послужил — и «пили» дальше.
Когда человека молодого и талантливого
отправляют в армию, нарушается, во-первых,
интеллектуальный и духовный процесс внутреннего
формирования музыканта. Во-вторых, владение
инструментом — это очень мелкая и тонкая
пальцевая физкультура. Всех, кто играет на
струнных, это касается в первую очередь.
Независимо от личной одаренности, год в армии не
компенсируется дальнейшим высшим образованием,
и вряд ли возможно продолжить свою жизнь в
профессии.
Когда в конце 80-х выросло
поколение внуков войны, в армии опять не хватало
контингента и военкомы ополчились на
абитуриентов, наши педагоги спасали учеников
любыми способами. У меня дома прятался от
военкомата мальчик, выдержавший экзамены в
консерваторию, а сын мой служил в армии: он не
музыкант.
Евгений Колосов,
профессор Московской консерватории:
— У человека к 21 году
наступает «костный возраст». Дальнейшее
развитие скелета физиологически невозможна.
Мозги могут совершенствоваться, а руки — уже нет.
Именно поэтому во всем
мире, где детей поздно начинают учить музыке —
лет с 10-11 — и этот возраст наступает на ранней
стадии процесса обучения, на полпути к
совершенству, уровень подготовки музыкантов
уступает российскому. Наши струнники отличались
высочайшим профессиональным уровнем владения
инструментом — который достигается в период от 17
до 21 года. То есть в случае с «балалаечниками»
перехватывается основной созидательный период.
Георгий Гаранян,
композитор, дирижер:
— Воинская
повинность, в принципе, у нас всеобщая. Но как
можно молодого, необученного человека посылать
воевать?!
Если кто-то музыкантов
собирается в армию по своей воле — пусть, а
насильно строить талантливую молодёжь — это
просто убийство!.
Владимир Дашкевич,
композитор:
— Это просто потеря
талантливой молодёжи, громадное преступление
перед Россией! Нет ничего проще, чем загубить
талант. Недаром на Руси говорили, что «нельзя
забивать солдатские сапоги золотыми гвоздями.»
У нас одни из самых
талантливых в мире музыканты-народников.
Вспомним, например о дирижере Федосееве,
народнике по образованию. Если его отправили бы в
армию, то просто не стало бы Федосеева. По-моему,
это колоссальное неуважение. Я в своих съёмках
очень широко применял балалайку. Ну, давайте всех
загоним в армию — и лишимся важнейшего пласта
культуры. Я считаю, что мнение Иванова — это
просто мнение человека, который не уважает
культуру своей страны.
Даниил Крамер,
джазовый пианист:
— Эта фраза сказана
очень глупым человеком. Человек, говорящий такие
вещи, не должен быть министром. Мне жаль, что
министр обороны России не понимает: талантливый
человек это больше, чем солдат. Что 500-600 мальчиков
могут составить цвет российской науки и
искусства, если их не насиловать в армии, если им
не ломать пальцы в туалете. Что это беда — что,
напимер, Кисина, если бы он не спасся от армии,
заставят рыть окопы, и очень скоро он станет
профнепригоден. И мне остается только
сокрушаться, что президент назначает министрами
людей, которые этого не понимают.
Василий Долинский,
президент ассоциации органистов России,
заслуженный артист России:
— Позавчера на
заседание президиума Московского союза
музыкальных деятелей зашел разговор об этой
цитате — и все присутствовавшие там солидные
люди, сплошь народные артисты, достаточно
повидавшие на своем веку, были крайне удивлены. Я
не очень верю в последствия этого высказывания,
не верю в этот маразм и бред. Мне кажется, это
просто оговорка, а не призыв к действиям
военкоматов. Министр Иванов, судя по его
действиям, человек умный, а досадные «ляпы»
случаются с каждым. Просто когда такие слова
произносят люди подобного ранга — не очень
хорошо получается .("Мочить» террористов надо,
а говорить об этом вслух необязательно). Если за
полгода до армии не давать людям визу — они будут
уезжать за два года. В таком случае в стремлении
поднять патриотический дух мы рискуем потерять
духовный потенциал. Президент знает цену
культуре, и у нас не будет грамотной
квалифицированной армии, пока мы не научимся
укреплять и совершенствовать культуру.
Вы же звоните мне не в
Мюнхен, а в Москву... Кто как собирается строить
свою жизнь — вопрос частный. Я отслужил один год
после консерватории в хорошем месте, и никаких
плохих воспоминаний об армия не оставила. Всех
раньше отправляли на картошку, но если
балалаечник или пианист две недели будет дергать
турнепс — он вернется к инструменту с
деревянными руками. Вспомним слова Рахманинова:
«Час не позанимался — два дня потерял».
Алексей Бадьянов,
преподаватель Московского музыкального
колледжа по классу гитары.
— Наболело!
Формулировка про балалаечников — это
откровенное хамство, впрочем уже привычное в
языке наших военных. А строить профессиональную
армию из музыкантов, которые роют дачи генералам,
— как минимум непрофессионально. Армия от этого
лучше не станет, а вот культура точно пострадает.
Алексей Барщев, солист
петербургского ансамбля народных инстументов
«Терем-квартет":
— Жалко, что мы не слышали
эту фразу в прямом эфире. Пользу Родине каждый
приносит тем, что умеет делать. Поднимать
моральный дух можно и с ружьем на заставе, и в
концертном зале. Мы знаем, как обращаться со
своими инструментами, а солдат пусть учится
обращаться со своими. С другой стороны, понюхать
нужно и цветы, и порох. Вполне можно было бы
организовать военные сборы для одаренных
музыкантов — пусть знают, что такое стрельбище и
автомат.
Все участники
«Терем-квартета» отслужили в армии. (Только у
меня была отсрочка по возрасту), там
сформировался костяк коллектива — и во многом
благодаря этой закалке мы уже 18 лет занимаемся
любимым делом. Но не факт, что каждый вернувшийся
из армии музыкант сможет взять в руки свой
инструмент.
МИНИСТР ПРО КУЛЬТУРУ
И ПР.
— А вы читаете
газеты?
— От корки до корки —
конечно, нет. Просматриваю в машине, как правило,
по дороге на работу, иногда вечером, когда еду
домой. Смотрю разделы, которые меня больше всего
интересуют: внутренняя и внешняя политика.
Экономику, культуру, извините, уже не смотрю.
— Откуда вы вообще
черпаете информацию?
— Прежде всего из
силовых ведомств и МИДа.
— Кстати, а какой вам
гимн нравится?
— Я однозначно хорошо
отношусь и к музыке советского гимна, и к музыке
Глинки. Весь вопрос не в музыке, а в словах. Нельзя
говорить о том, чего нету. Слов нет ни к бывшему
советскому гимну, ни к Глинке. А музыка — это дело
вкуса… Можно и на Pink Floyd положить слова.
АНГЛИЙСКАЯ ПРЕССА — О
МИНИСТРЕ:
«В 1974 году 21-летний
русский студент Сергей Иванов прибыл в
Великобританию, где стал учиться в колледже,
расположенном в западной части Лондона. Изучал
английский язык и культуру в Илингском
техническом колледже, больше известном
подготовкой гостиничного персонала и других
работников сферы услуг.
Учеба в колледже
подготовила Иванова к будущей карьере, которая
сделала его одним из высокопоставленных
сотрудников КГБ. 16 недель он наслаждался жизнью
по эту сторону железного занавеса,
пристрастившись к виски и музыке «Битлз».
Из дверей Илингского
колледжа вышли такие звезды, как Фредди Меркьюри,
Пит Таушенд и Ронни Вуд».
Судя по
публичным досье и биографиям, Иванов сам в армии
не служил. Родился 31 января 1953 года в Ленинграде.
В 1960 году пошел в школу — в специализированный
класс с углубленным изучением английского языка.
В 1970-м окончил учебное заведение с одной
«тройкой» в аттестате — по физике.
Далее 5 лет учился на
переводческом отделении филфака ЛГУ, где лучших
студентов готовили в военные переводчики. В
армии министр обороны не служил. Присягу принял
на 4-м курсе во время университетских военных
сборов под Ленинградом. Окончил отделение
переводчиков филологического факультета
Ленинградского государственного университета в
1975 году. В 1976 году стал слушателем высших курсов
КГБ в Минске, после чего поступил на работу в КГБ
СССР. В 1981 году окончил 101-ю школу Первого
главного управления КГБ СССР и перешел на работу
во внешнюю разведку.
По
данным сайта newsru.com, сайта versiasovsek.ru, сайта dosye.ru,
газеты Sunday Times (Великобритания).
"Новая газета"
№ 03
17.01.2005
|
