NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗНАНИЕ — СИЛЬНЫМ
Толстой и Ко — против отъема «Азбуки»
       
(Рисунок С. Аруханова)
    
       
Евгений БУНИМОВИЧ – поэт, заслуженный учитель РФ, председатель комиссии по образованию Московской Думы.
       Владимир ТОЛСТОЙ – директор музея-заповедника «Ясная Поляна».
       Дмитрий БАК – профессор РГГУ, зам. директора Института европейских культур. Начиная обсуждение проекта реформ «социальной сферы» России, мы публикуем фрагменты круглого стола в редакции. Самую суть. То, чем может обернуться для РФ предложенная схема «экономии на будущем».
       В 2005 году проблема этих реформ, их «конкретика» в малых и больших городах России, их последствия, моральное право предлагать и одобрять этот законопроект станет для «Новой газеты» сквозной темой.
       19 января обсуждение «образовательной реформы» должна начать Госдума.
       Елена ДЬЯКОВА
       
Евгений Бунемович. (Фото Сергея Кузнецова)       БУНИМОВИЧ: Главная опасность происходящего сейчас: каждый наивно думает, что проблема реформ — только его проблема, случайность в его сфере. И нам следует понять главное: происходящее совершенно системно. И суть проблемы — в масштабе. В системности подхода к переделке потенциала человека.
       Cегодня в Европе, Америке подобного быть не может. Я не представляю себе политиков, которые в здравом уме могли бы говорить о введении частичной платности среднего образования. Даже высшее становится бесплатным: в Германии, во Франции, в Греции.
       Правозащитникам пора добавлять к защите меньшинств защиту большинства, которое лишается прав на образование, на медицину, на культуру. А права эти записаны в Конституции РФ. Глава 1. Статья 7: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».
       Е.Д.: И статья 2 из той же главы: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».
       БУНИМОВИЧ: Великое завоевание Европы нового времени: сначала три класса обязательного обучения… потом восемь, десять. Мы движемся в обратную сторону?
       Министр образования на правительстве сказал, что наши школьники перегружены на 25% по сравнению с другими странами. И мне было неловко: это недобросовестный подсчет. Подсчитана недельная нагрузка. Но у нас каникулы на две недели длиннее, чем в большинстве стран. А уроки, кстати, у нас короче.
       Да, надо давать больше профильных знаний. Но принцип самым циничным образом изменяется. Государство будет финансировать только стандарт образования. Стандарт уменьшают на 25%.
       За дополнительные предметы будут платить родители. Если захотят и смогут… Но минимальный стандарт обозначает минимум знаний. И больше ничего.
       Есть специализированные школы — математические, языковые. Есть школы здоровья для ослабленных детей. Их оплачивает бюджет. Теперь он прекратит это делать?
       Финансировать углубленное математическое образование не значит баловать ребенка. А значит, что ребенок будет больше пахать.
       Инвестиции в образование чуть не самые окупаемые. Но это вещь долгоиграющая. А у нас такая эффективность: в пятницу вложить — в понедельник получить. Получить эффект в перспективе в голову не приходит. Главное — сегодня успеть добежать до канадской границы…
       «Нерентабельно» отдать подвал под студию? Самое рентабельное — поселить в этом подвале наркодилера.
       А школы здоровья? Там каждый стоит государству столько, сколько стоят пять детей в обычной школе. Теперь нам предлагают, чтобы за четырех из пяти платили родители. Но кто сказал, что именно в богатой семье родится ребенок с проблемным здоровьем? И кто сказал, что именно в богатой семье родится одаренный ребенок?
       Ребенок из нижнего социального слоя может сделать карьеру только через образование. Если мы, конечно, говорим о карьере порядочного человека через созидание. А не исходим из романов типа «Милый друг».
       Но по новым правилам этот ребенок, хоть семи пядей во лбу, сразу попадает в категорию, которую школьники называют «отстой».
       Он просто с самого начала будет учиться в другом классе, нежели те, чьи родители могут платить за дополнительное обучение. За кружки. За английский другого уровня. За музыку.
       То есть сегрегация начнется с первого урока в первом классе. Ситуация разрыва в доходах чудовищная — и все это знают! Вместо того чтобы его нивелировать, мы его закрепляем за новыми поколениями.
       Таким образом мы абсолютно консервируем ту элиту, какая есть сегодня. В собственном соку, с нынешним ее набором знаний, генов, возможностей. А остальным — выход только на улицу?
       Тогда уж, скорее всего, выход в мрачных, озлобленных коричневых тонах. Так создается, закладывается тупиковый вариант общего будущего.
       БАК: Это относится и к новым стандартам высшего образования. Принцип «снизим обязательный стандарт, а все, что студент сможет выбирать, будет за плату» — чудовищный.
       Е.Д. В 1992 году зарплаты в системе РАН и высшей школе РФ составляли 8—12 у.е. в месяц. Сама получала. Быт Акакия Акакиевича — «биток» и шитье шинели — казался роскошью.
       Что испытывает профессор на 13-м году этой безнадеги?
Дмитрий Бак. (Фото Сергея Кузнецова)       БАК: Госбюджет предусматривает для доцента и профессора сумму в сто долларов. Идут добавки за степень — разумеется, копеечные.
       Сотрудник высшей школы с начала 1990-х железно поставлен перед необходимостью работать где-то еще.
       При таком «естественном отборе» первым погибает Чарльз Дарвин: он сохранит статус, но не сможет потратить тридцать лет на классификацию видов. Сами мысли «о фундаментальном прорыве» уже начали казаться роскошью.
       Год учебы — примерно 2000 долларов. Если речь об иногороднем студенте, то удвойте расходы семьи.
       ТОЛСТОЙ: При этом в России есть не только Москва и Петербург. Дело и в детях самых бедных слоев, и в детях тех, кого мы сегодня называем интеллигенцией. Особенно губернской, уездной интеллигенцией!
       У них «семейный образовательный уровень» выше. А материальный — ничуть. То есть они тоже сразу попадают в отстой.
       Большинство вузов из «федерального списка» — в Москве и Петербурге. Как губернская интеллигенция с ее 100—200-долларовыми зарплатами сможет содержать «своих студентов» в столицах? Дети их, важная часть потенциала страны, останутся в замкнутом пространстве регионов. И снова будет углубляться тотальное неравенство. Плюс к тому — географически.
       Высшая школа с честью прошла испытания 1990-х. Я могу добавить: и музейное сообщество с честью прошло. А ведь это был лихой период! В середине 1990-х государство вообще ушло из финансирования культурной сферы.
       Финансировалось 20—30% от необходимого, от определенного по закону о бюджете. И тогда мы все научились жить практически без государственной поддержки. Набрали силу! Художники, ученые, оставленные на произвол судьбы, оказались неплохими менеджерами. Мариинский театр и Гергиев, Художественный театр и Табаков, Эрмитаж и Пиотровский, Русский музей и Гусев, Иностранная библиотека и Гениева: много ведь примеров! И теперь, когда мы вышли на более или менее приемлемый уровень, созрела эта реформа!
       Что будет после передачи федеральных музеев на региональный уровень, региональных — на муниципальный? А будет закрытие. Вот уже сейчас происходит закрытие филиалов головных музеев в Костромской области. Затем это намечается в Ивановской области. Возможно, в Тверской. В Смоленской. Для губернских интеллигентов их музеи и библиотеки куда важнее, чем те, что находятся в Петербурге и Москве. Потому что в последние десять лет они в Москву и в Петербург чаще всего даже и доехать не могут.
       Граждане России, живущие в провинции, будут просто лишены конституционных прав на культуру.
       И при передаче образовательных учреждений «с уровня на уровень» будет то же.
       Е.Д.: Город Псков. Зарплата молодого преподавателя пединститута — 1700 рублей. А плата за детский сад с 2005 года — 1500 рублей.
       Столица. Зарплата с.н.с. ГМИИ им. Пушкина — 4200 рублей. Очень хорошие театральные актеры — 400—500 баксов. Профессор-педиатр, не берущий «детские деньги», — 8000 рублей. Его ординатор — 2200. Как людям, наследственно копившим культуру в семьях и доселе «упорствующим в том», давать платное образование своим детям?
       А если эти люди разбегутся из школ и вузов (будущее собственных детей — сильный аргумент), кто учить-то будет? Вновь распад в квадрате.
       Менялась элита в 1920-х. Что-то осталось: уж очень мощный взрывали культурный слой! Теперь взорвем заново тонкий слой 1980-х?
       БУНИМОВИЧ: На высшее образование в бюджете РФ заложено примерно 0,66%. В Европе — примерно 3% бюджета. Я не говорю, что нужно столько же денег. Но хоть такой же процент. Академик Арнольд подсчитал: все годичное содержание отделения математики РАН обходится дешевле одного танка. И у нас при этом мировой приоритет математического образования.
       ТОЛСТОЙ: Вот вопрос, который звучит, верно, риторически… Государство ищет, как экономить внутри 0,66%. Или внутри 1%, выделяемого «на культуру». Хорошо, удастся сэкономить… А для чего? Куда нужно перенаправить эти средства, чтобы они работали эффективнее, чем в культурной сфере России?
       Е.Д.: 22 августа 2004 года Думой приняты поправки в Основы законодательства о культуре. И в Закон об образовании. Тихо отменены подъемные работникам культуры, едущим на село. Льготы для культурного развития в регионах, малых городах, на Севере. Льготные билеты в музеи для студентов, школьников и солдат. Все это (и платность образования — краеугольный камень!) складывается в систему, игнорирующую 1200 лет, простите, развития нации.
       Нынешнее население, видимо, считают быдлом. Завтрашнее им уже делают.
       БУНИМОВИЧ: Отменены льготы сельским учителям по Закону об образовании.
Владимир Толстой. (Фото Сергея Кузнецова)       ТОЛСТОЙ: И мы это узнаем постфактум, как тайну. Вдруг в конце августа непостижимым образом быстро принимают новые редакции важнейших законов. Кто?! Кто отчекрыжил социальные гарантии в Законе об образовании, в Основах законодательства о культуре?
       БУНИМОВИЧ: Собрались, нажали на кнопку — и приняли целый пакет законов по социальной сфере. Одним нажатием кнопки изменили сотни российских законов, в которые вносились сотни поправок. Их физически не то что обсудить — боюсь, что прочесть было невозможно! И эти поправки полностью изменили суть законов об образовании и культуре.
       А как проекты готовились? Министра образования спросили на правительстве: что же будет со специальным образованием? И он стал рассказывать про профессиональное образование. То есть спрашивали про образование детей-инвалидов, а он стал рассказывать о ПТУ. Видимо, не владея базовой терминологией отрасли.
       Вот что означает пакет реформ социальной сферы, подготовленный в Минэкономразвития. Просто потеряли целую сферу!
       Е.Д.: А спецшколы — наши бесплатные гимназии? Приоритет математического образования опирается на сеть ФМШ. С конца 1990-х, по данным Гете-Института и Британского совета, подростки из России лучше всех в мире сдают на «языковые сертификаты». Это заслуга сотен «немок» и «англичанок» со 100-долларовой получкой из спецшкол Москвы, Самары, Краснодара, Иркутска…
       БУНИМОВИЧ: Пока Москва может финансировать свое дополнительное образование, она будет это делать. Но в дотационных регионах все лицеи, гимназии и прочее становятся платными. Нормативы для одаренных детей у нас в 2004 году отменены на федеральном уровне. Именно в бедных областях РФ обучение всей тяжестью ляжет на семьи.
       ТОЛСТОЙ: В законодательстве о муниципальных образованиях забыто слово «музей». Они сейчас говорят: «Ну там же есть фраза «учреждения культуры». Можете считать, что это о вас. Вышла техническая ошибка».
       БАК: В Законе об образовании выправили более ста ошибок и правовых противоречий.
       ТОЛСТОЙ: Проекты реформ, по-моему, не выдерживают никакой критики. Например: реорганизация «бюджетных учреждений» предполагается через ликвидацию. Очень уязвимый момент. Кто может гарантировать, что организация будет создана заново с тем же объемом собственности? Арендные договора — будут ли они перезаключены с новой организацией? Кто гарантирует, что фонды музейные или библиотечные перейдут в новую организацию в прежнем объеме? Все эти механизмы нигде не прописаны.
       БУНИМОВИЧ: Поэтому вообще-то на начальном этапе можно будет делать все что угодно. Ни защиты, ни регламента. Если бюджетное учреждение опутано и защищено системой законов о культуре (они ухудшились, но все же есть), то про новые формы образовательных и культурных организаций, кроме аббревиатур ГМАНО, СГАНО, ничего не известно. И это не замечено: происходит одновременно столько непредставимых, ключевых вещей, что никто ничего уже не замечает.
       ТОЛСТОЙ: Почему такая спешка в реформировании тех сфер, которые, вместе взятые, занимают крошечную долю федерального бюджета? Не просчитаны последствия. Не проанализированы угрозы. Но это очень мощно продавливается.
       БУНИМОВИЧ: Во Франции сейчас идет реформа образования. Год работала Национальная комиссия. Конечно, не одни экономисты там были. А после того как они что-то предложили обществу, год не вылезают с телевидения, комментируя проект.
       Что мы имеем? Обратную ситуацию. Звонят из передачи «К барьеру!»: «Будете комментировать реформу образования?» — «Пожалуйста! Но с той стороны никто не выйдет». Вновь звонят от Соловьева: «Извините, обсуждение откладывается». Потом звонят от Сорокиной. Тот же разговор. И вновь никто из авторов реформы не идет на передачу. Потом позвонили от Познера. Теперь я жду: будет разговор или опять отложится?!
       Когда реформа культуры, медицины, образования готовится втайне, она нехороша. Такая модель обсуждения реформ социальной сферы делает их провальными по определению. Тем более и проектов нет в более или менее открытом доступе…
       Ситуация требует общественного и парламентского обсуждения. Но у нас свой путь: все быстренько самим сделать на коленке.
       Е.Д.: Муниципальные бюджеты «не выдерживают» музыкальных школ? А новые законы разрешают не выдерживать. Через пятнадцать лет некому будет петь в Большом. Хуже: тысячи детей останутся неочеловеченными.
       С 1897 года земства предлагали законопроект о всеобщем четырехклассном образовании. Приняли этот закон в 1908-м. К 1917-му в России было поголовно грамотно лишь население «до 17 лет». А 65% — неграмотны вовсе.
       А могла иметь «четыре класса образования» вся Россия до 30 лет. Грамотная страна не варила бы архиереев заживо и не рвала бы генералов в клочья. Почему перемены 1991 года шли мирно? Они шли в стране, где каждый окончил десятилетку.
       Если при полуразрушенной семейной и ценностной структуре мы доломаем еще и «воспитательную» систему по всей стране, то к новому озверению придем довольно быстро.
       ТОЛСТОЙ: Реформы назначены на 2006 год. Мой вопрос: как за год всколыхнуть общественное мнение? Была же ситуация в 1980-х (!), когда пытались повернуть северные реки на юг. Вспомните, как это было серьезно! Но общественности удалось остановить «переброску». Кстати, что регионы эти могут стать независимы, никто в 1980-х явно не просчитывал. Что нам нужно сделать за 2005 год? Я пока не знаю ответа…
       БУНИМОВИЧ: Я понял в нашем разговоре вот что. Вы все говорили с огромным пиететом: «Ясная Поляна», «Мариинский театр», «мехмат»…
       А кто доказал, что эти слова хоть чего-то стоят? Ведь можно вообразить такие общества, такие времена, где все эти слова не будут иметь для большинства нации никакого смысла.
       Будем считать, что большинство в России-2005 все же понимает им цену. И это — завоевание нашего образования. Всеобщей десятилетки.
       Но при жизни одного поколения все может быть стерто.
       
       Записала Елена ДЬЯКОВА
       
17.01.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 3
17 января 2005 г.

Реакция
Заколебались все. Народ вышел на улицу, власть пошла на попятную

Ядерные реакторы могут остаться без охраны

Пенсионер Прокопенко вернул президенту 250 «льготных» рублей

Первый иск против отмены льгот подан

Депутатов Госдумы от Удмуртии просят уйти

Михаил Делягин: Настоящие протесты начнутся в феврале

Сытый голодному льготы не вернет

Зимнее взятие Смольного. Самое внушительное выступление против отмены льгот прошло в Петербурге

Как министры на тайной встрече в штаб-квартире единороссов искали крайнего

Точка зрения
Юлия Латынина: Нами правят вирусы

Обстоятельства
Анна Политковская: Поколение некстати. Двадцатилетние захватывают кабинеты чиновников, оставив старших искать правду на кухнях

Подробности
Беспутинцев беспокоят

Расследования
Избитый город – 3. Правозащитники подтверждают: в Благовещенске людей не только били, но и насиловали

«Собираюсь на улицу, думаю: А стоит ли идти?»

Секир-Башкирия. После событий в Благовещенске республика оказалась отрезана от внешнего мира

Армия
Идущие по стрункам

Не повезло духовику из Московской консерватории…

Гнесинская общага: молодые музыканты обсуждают инициативу министра обороны

Отправляя в армию музыкантов, государство зароет в окопы миллионы долларов

Побег в аспирантуру. Монолог неталантливого балалаечника

Призыв во всю ивановскую

Образование
Знание — сильным. Толстой и Ко — против отъема «Азбуки»

Отдельный разговор
Ученики чародеев. Саратовские единороссы молодеют до неприличия

Вовлечение детей в политику — уголовное преступление

Политические шатуны охотятся на детей

Волкова бояться — в сад не ходить

После выборов
«Единая Россия» проиграла выборы в Смоленске

Власть
Кого ведет в губернаторы «партия власти»?

Болевая точка
Корпункт в Беслане. Одни и Космос

Кавказский узел
В Дагестане прошли серьезные бои. Есть потери

Кадыровцы не соблюдают постов милиции

Люди не понимают, кого защищает дагестанская милиция

Отделение связи
Открытое письмо В. В. Путину

Животный мир взывает о помощи!

Суд да дело
Генпрокуратура покушается на имущество Михаила Ходорковского

Тупики СНГ
Юлия Тимошенко: Революция должна экспортироваться всюду. Но по-доброму

Инострания
Король Бельгии начинает борьбу с шовинизмом

Регионы
Милиционер захватил банк

Начальник РОВД Буденновска гнал дешево, а пил дорого

Наука
Климатолог Владимир Клименко: Нас нагрели

Свидание
Дмитрий Ицкович: Я — сам себе капитал

Вольная тема
Клоун БАМ. Все уехали, а он остался

Александр Генис. Как я закончил вьетнамскую войну

Сюжеты
Одежда на смеху. Не спасает от холода, но все равно греет

Самопожертвование. Наш корреспондент прошел курс молодого язычника

Наградной отдел
Поздравляем Анну Политковскую и Николая Донскова

Спорт
Сергей Караневич умеет достучаться до сердец

Генеральный менеджер тольяттинской «Лады» — о судьях, контрактах, деньгах и немного о хоккее

Театральный бинокль
Шум за сценой. Новым меценатам театры заплатят дорого

Сталин на два голоса

В Мариинском театре показали сериал по Римскому-Корсакову

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100