КОМИССИЯ ПО ВОЕННОПЛЕННЫМ ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ
Решение о ее ликвидации
было формальным. Можно сказать, что при Путине
она и не работала
В конце
прошлого года Владимир Путин с подачи
руководителя своей администрации Дмитрия
Медведева ликвидировал рабочую группу Комиссии
при президенте России по военнопленным,
интернированным и пропавшим без вести.
Эта группа существовала с
конца 1995 года и была создана указом президента
Ельцина. Офицеры этой группы, представлявшие
различные силовые ведомства (Минобороны, ФСБ,
МВД, погранвойска), не только вели общий учет всех
пленных, заложников и без вести пропавших и
координировали эту работу, но и сами
непосредственно проводили рискованные операции
в Чечне по поиску и освобождению людей,
эксгумации и опознанию погибших.
Президент Путин и его
администрация наконец-то сбросили с себя эту
головную боль, передав заботу о пленных и
заложниках силовым структурам. Впрочем, если при
Ельцине офицеры президентской комиссии реально
работали в Чечне, то при Путине им даже не
выделялись деньги на командировки.
Лучшие офицеры этой
группы, которые рисковали своими жизнями в Чечне,
— полковники Виталий Бенчарский и Вячеслав
Пилипенко — уволились первыми, вслед за ними
ушли со своим опытом и отработанными годами
связями, которые некому было передавать, и другие
офицеры.
К нам в редакцию постоянно
звонят родственники этих людей, прежде всего
матери и жены. Люди просят совета: куда
обращаться за помощью?
Формально — в
прокуратуру. Но прокуратура и работает по таким
делам чисто формально. Многократно, начиная с 1999
года, прокуратура возбуждала и прекращала
уголовное дело по похищению корреспондента
ИТАР-ТАСС Владимира Яцыны. Мать Владимира Яцыны,
похищенного в июне 1999 года при посредничестве
уроженца Чечни Магомеда Успаева, и жена Светлана
писали во все инстанции, обегали различные
силовые структуры. Сегодня они понимают, что
по-настоящему поисками родного им человека никто
никогда не занимался. Что говорить, если
организовавший его похищение Магомед Успаев еще
несколько лет назад спокойно разъезжал по
России, часто бывал в Москве. А затем, сделав себе
загранпаспорт, выехал в Швецию. Материалы в
международный розыск на него по сей день
прокуратурой не поданы.
Никто не ищет останки
замученного и зверски убитого бандитами в Чечне
капитана МЧС Дмитрия Бобрышева. Есть
многочисленные свидетели его героической
гибели, бывшие с ним вместе в заложниках: Олишер
Оразалиев, матери пропавших солдат Борщева и
Еронина, москвич Алексей Перченко, Ольга
Успенская и другие. Но сотрудники прокуратуры не
собрали должным образом свидетельские показания
и так и не удосужились выехать к месту казни
российского офицера.
С августа 1996 года также
числится в без вести пропавших журналистка Елена
Петрова.
Совершенно
беспрецедентно исчезновение 3 февраля 2002 года в
Чечне вертолета пограничных войск Ми-24. И сам
вертолет, обломки которого по сей день не
найдены, и его экипаж — командир майор Анатолий
Кирпанев, второй пилот капитан Василий Томинец и
22-летний штурман лейтенант Дмитрий Золин, для
которого это был первый вылет в Чечне, — никем не
разыскиваются.
И если прокуратуре нет
дела до пропавших журналистов и офицеров, то что
говорить о солдатах. Их без вести пропавшими
числится не менее полутысячи. Точной цифры после
ликвидации рабочей группы Комиссии при
президенте России теперь никто не называет, так
как каждое силовое министерство и ведомство
ведет свой учет.
Вячеслав ИЗМАЙЛОВ,
военный обозреватель «Новой»
20.01.2005
|
