NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

МЯТЕЖ НА КОЛЕНЯХ
Сто лет назад было Кровавое воскресенье
       
(Фото скульптурной композиции — Матвей Манизер)
    
       
Кровавое воскресенье — первая трагедия открывавшегося ХХ столетия, первое массовое пролитие крови. Потом трагедий в самом кровавом в истории России веке стало так много, что они, по выражению кого-то из интеллектуалов, сделались статистикой. Но тогда все было впервой. Вспомним блоковское: «Раскинулась необозримо // Уже кровавая заря, // Грозя Артуром и Цусимой, // Грозя Девятым января…».
       «Впечатление дурного сна» — так прокомментировал расстрел питерских рабочих и уличных зевак 9 (22) января премьер-министр С. Витте. Тот самый Витте, который накануне заявил пришедшей к нему депутации либеральных профессоров и публицистов во главе с М. Горьким, что «ничего не может сделать». Общественные деятели просили не допустить готовящейся вооруженной расправы над рабочими, решившими идти к царю с петицией — просить себе прав. Уж если самый расчетливый, самый умный чиновник государства в критический момент разводит руками, то государство, которое он представляет, действительно есть «дурной сон». И историческое «возмездие», давшее название неоконченной поэме А. Блока, тогда становится необратимо.
    
       «Новая» предлагает вниманию читателей свидетельства о Кровавом воскресенье известных его современников.
       
       Максимилиан ВОЛОШИН (поэт, корреспондент французской газеты):
       «Я приехал в Петербург утром 22 января из Москвы… Проходя по Литейному, я увидел на тротуарах толпы людей; все, задрав головы, смотрели расширенными от ужаса глазами. Я повернулся, стараясь понять, на что они смотрели, но ничего не увидел. Я почувствовал, что их взгляды скользят совсем близко от меня, не останавливаясь на мне. И вдруг я разглядел, что во всех санях, которые проезжали мимо меня, находились не живые люди, а трупы. Извозчичьи сани слишком малы, чтобы можно было уложить тело: поэтому убитые были привязаны. В одних санях я увидел близко рабочего: черная густая жидкость вытекла у него из глаза и застыла в бороде; рядом с ним другой, в окровавленной шубе, с отрезанной кистью, еще живой, он сидел прямо, а потом тяжело привалился к спинке. В следующих санях везли труп женщины, с запрокинутой назад и болтающейся головой: у нее был прострелен череп. Дальше труп красиво одетой девочки, лет десяти.
       В этот момент я увидел на небе три солнца — явление, которое наблюдается в сильные холода и, по верованиям некоторых, служит предзнаменованием больших народных бедствий…
       Странная и почти невероятная вещь: в толпу стреляли, а она оставалась совершенно спокойной. После залпа она отхлынет, потом снова возвращается, подбирает убитых и раненых и снова встает перед солдатами, как бы с укором, но спокойная и безоружная. Когда казаки атаковали, бежали только некоторые «интеллигенты», рабочие же и крестьяне останавливались, низко наклоняли голову и спокойно ждали казаков, которые рубили шашками по обнаженным шеям. Это была не революция, а чисто русское, национальное явление: «мятеж на коленях»…
       Вдруг, непонятно как, возникла привычка к смерти: такое положение вещей стало вдруг представляться нормальным. Казалось, что так было всегда — каждый мог быть убитым на улице в любую минуту. Как прежде спрашивали у привратника: «Что, сегодня морозно на улице?», так спрашивали: «Сегодня стреляют?», и швейцар отвечал: «Да вот… сейчас рядом на улице две дамы вышли и сели в сани. Обеих убило пулями наповал. Их отвезли в больницу».
       В народе говорили: «Последние дни настали. Брат поднялся на брата… Царь отдал приказ стрелять по иконам»…».
       
       Георгий ГАПОН (священник, кандидат богословия, позднее расстрига, член РСДРП, затем эсер, убит рабочими за связь с охранкой):
       «…Под мощное пение «Спаси, Господи, люди твоя»… подходили мы к Нарвской заставе… Мы были не более как в 30 шагах от солдат… как вдруг, без всякого предупреждения, раздался залп. Как мне говорили потом, сигнал был дан, но за пением мы его не слышали, а если бы и слышали даже, то не знали, что он означает.
       Васильев, шедший со мной рядом и державший меня под руку, внезапно выпустил мою руку и опустился на снег. Один из рабочих, несших хоругвь, также упал…
       …Обернувшись к толпе, я крикнул, чтобы все легли на землю, и лег сам. Пока мы лежали, залп раздавался за залпом, и казалось, конца им не будет. Толпа стала сперва на колени, а потом легла плашмя, стараясь защитить головы от града пуль, задние же ряды обратились в бегство. Дым от выстрелов подобно облаку стоял перед нами и щекотал в горле. Старик Лаврентьев, несший царский портрет, был убит, а другой, взявший из его рук портрет, также был убит следующим залпом… Маленький 10-летний мальчик, несший фонарь, упал, пораженный пулей, но продолжал крепко держать фонарь, и пытался встать, но был убит второй пулей…».
       
       Николай РОМАНОВ (царь, причислен к лику святых):
       «8-го января. Суббота. — Ясный морозный день. Было много дела и докладов… Долго гулял. Со вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Из окрестностей вызваны войска для усиления гарнизона. Рабочие до сих пор вели себя спокойно. Количество их определяется в 120.000 ч. Во главе рабочего союза какой-то священник-социалист Гапон. Мирский (министр внутренних дел П. Святополк-Мирский. — Я. Л., А. М.) приезжал вечером для доклада о принятых мерах.
       9-го января. Воскресенье. — Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!..
       10-го января. Понедельник. — Сегодня особых происшествий в городе не было. Были доклады. Завтракал дядя Алексей. Принял депутацию уральских казаков, приехавших с икрою. Гулял. Пили чай у Мама…».
       
       Ирина КАХОВСКАЯ (курсистка, впоследствии видная эсерка-террористка, 10 лет царской каторги, 28 лет в советских лагерях и ссылках):
       «В это морозное солнечное утро я направилась с Сергиевской улицы, где жила тогда с матерью, в Публичную библиотеку готовиться к реферату по истории. Мне предстояло подобрать материалы о «Земских соборах». Тема эта была нам преподана профессором русской истории особенно любовно, в духе идиллического единения царя со своим народом…
       В редкое для Петербурга ослепительно яркое утро на улице было людно. По Литейному двигались густые массы прохожих по направлению к Невскому, а на Невском трудно было протолкаться. Много праздной публики — зрителей, ожидающих прохождения небывалой процессии…
       Послышалось пение молитв, гимна; над движущейся в торжественном порядке процессией — церковные хоругви, иконы, поднятые на высоких древках, царские портреты… Я долго смотрела на празднично одетых людей, с серьезными, сосредоточенными лицами шагавших к Дворцовой площади. Ни улыбок, ни разговоров. В толпе зрителей снимали шапки.
       Рабочие все шли и шли…
       В это же время тяжелые двери Публичной библиотеки то и дело раскрывались, впуская безучастных к происходящему людей — молодых и старых, мужчин и женщин, с книгами, тетрадками, портфелями в руках.
       Полнейшая тишина и покой охватывали сразу за захлопнувшейся дверью: огромный двухсветный читальный зал с белыми стенами, украшенными свисающим с верхних окон плющом… легкий шелест перелистываемых страниц — все это сразу создавало особенное, сосредоточенное настроение, наглухо отделяя от улицы, от ее волнений…
       Неожиданно внизу и на лестнице раздаются громкие требовательные голоса. Читающие с недоумением прислушиваются к шуму. Он все ближе; стеклянные двери распахиваются — и стремительной походкой входят в зал несколько человек в шубах, с заиндевевшими бородами, прямо с мороза. Среди них ряд лиц, известных по портретам, по публичным лекциям, журнальным статьям, — представители тогдашней либеральной интеллигенции…
       «Горький, Горький идет!» Люди расступаются. Вбегает Горький — шуба распахнута, шапка в руке, бледный, хотя с мороза…
       Я, конечно, не могу восстановить в памяти текст его речи. Да это и не была связная речь. Это был град острых, горячих слов, проникнутых жестокой болью и негодованием… Ярко запечатлелись в памяти отдельные, полные страстной выразительности фразы:
       — Молодежь, студенты! Разве тут ваше место? Идите к ним, к тем, кого убивают, боритесь за их дело!
       — Только что я видел, как грузили на дровни тела убитых, одно на другое, одно на другое, мертвые тела! Их уже сотни! Их уже сотни, тысячи — а вы здесь сидите, читаете! А рабочих убивают, убивают, убивают!
       Острое, пронзительное чувство стыда — я думаю, не у меня одной — рождали эти гневные упреки. Ведь я прошла мимо, я даже не поинтересовалась, чего хотели эти доверчивые труженики. Оказывается, они несли свое горе царю, а он…
       «Земские соборы», царь и народ — я ведь сегодня утром еще верила в это… А вот как оно бывает в действительности. Вот оно — единение…
       Мне было тогда шестнадцать лет; и мне кажется, что в то время первым решающим толчком в выборе жизненной цели была для меня коротенькая жгучая речь Горького, произнесенная со стола читального зала Публичной библиотеки».
       
       
А что царь? Знал — не знал, что будут стрелять? Вопрос, скорее, риторический. Не подлежит сомнению одно: «хозяин земли Русской» (запись Николая II в анкете всероссийской переписи) несет ответственность за порядок в своем доме.
       По официальным данным, были убиты 96 и ранены 330 человек. По данным журналистских расследований и сведениям революционеров, число жертв Кровавого воскресенья достигало 5 тысяч. Впрочем, разночтение между официальными цифрами и реальностью надолго вошло в политическую моду и оказалось свойственно всем последующим режимам.
       
       Ярослав ЛЕОНТЬЕВ, Александр МЕЛЕНБЕРГ
       
20.01.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 4
20 января 2005 г.

Власть и люди
Хроника протестов

Содержание избранного. Во что нам обходятся депутаты, министры и президент

В Питере под арест идут старушки и активисты оппозиционных партий

Подробности
Дума лишила права голоса Уполномоченного по правам человека

Комиссия по военнопленным пропала без вести

Расследования
Избитый город – 4. Милиционеры обратились к правозащитникам

Горняки погибли из-за халатности своих начальников

Болевая точка
В Беслан вернулась парламентская комиссия

Армия
Вместо классной будет взводный

Точка зрения
Александр Рыклин: Власть не влезает в рамки группового портрета

Михаил Кругов. Некоторые аспекты новой философии, созданной бизнесменами

Новейшая история
Сергей Митрохин. Чем грозит России ликвидация местного самоуправления

Александр Яковлев: Первая «бархатная революция» состоялась у нас

Личное дело
Сергей «Паук» Троицкий: Они хотят, чтобы любое дерьмо, проталкиваемое властью, считалось клёвым

Специальный репортаж
Океан затягивает. Наши специальные корреспонденты передают из районов, пострадавших от цунами

У людей было два часа в запасе, но их так и не предупредили

Исторический факт
Мятеж на коленях. Сто лет назад было Кровавое воскресенье

Навстречу выборам
К 2008 году в России наберется немало В. В. Путиных

После выборов
BMW бывшего губернатора уходит с торгов

Тупики СНГ
Суд удовлетворил Ющенко, не дослушав Януковича

Встретились два одиночества

Регионы
Кировские хирурги знают, что такое конец света

Наука
Нас нагрели –2. Киотский протокол глазами климатолога Владимира Клименко

Медицина
Деньги рождения. Пушкинский роддом: как выкупить своего ребенка

Спорт
«Динамо» открывает счет. И переводит с него 8 миллионов долларов за Дерлея

Застольный кубок. ФИФА берет на себя проведение всесоюзной тусовки

«Стародум» Станислава Рассадина
От моей жены убегал милиционер. О лицемерии как торжестве добродетели

Кинобудка
«Дюба-Дюба». Раскольников между топором и наковальней

«Макаров». Поэт, попавший в обойму

Музыкальная жизнь
Ушел Денни Шугармен, приемыш Джима Моррисона. Ушел и закрыл за собой Doors

Вольная тема
Дина Рубина. Ружье для Евы

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100