ДЕНЬГИ РОЖДЕНИЯ
Пушкинский роддом: как
выкупить своего ребенка
 Продолжаем
серию публикаций о положении в родильных домах
России. (См. «Новую» — № 43, 86 за 2004 г.). Очень
хочется знать, когда, наконец, наши граждане
будут появляться на свет в человеческих
условиях, окруженные заботой и честными людьми.
Жанне уже
двадцать лет, но она очень боится врачей.
Подойдет к больнице, постоит у двери — и снова
возвращается домой.
— А скоро Маринку на
прививку вести, тогда уже точно придется
входить… — говорит она.
Марине уже год, у нее
красивые, длинные ресницы и такие же, как у мамы,
карие глаза. Днем Жанна работает, а с девочкой
сидит бабушка. Но Жанна боится оставлять дочь
даже со своей мамой. Год назад Марина была в
заложниках — в роддоме, где родилась. Врачи
Пушкинской районной больницы сказали Жанне, что
не отдадут дочку, пока она не заплатит «за
лечение». Две недели молодая мама собирала
деньги, чтобы вернуть ребенка.
У Жанны есть мама Алла
Николаевна и младший брат Рома. Всю жизнь они
прожили в Москве, в маленькой квартирке на
Щукинской. Несчастья начались, когда семья
решила переезжать на новую квартиру. Агент по
недвижимости смошенничал, и семья осталась без
денег и документов. Поселились у родственников в
Пушкине…
Маринка
явно собиралась появляться на свет непросто —
поэтому Жанне пришлось ездить на консультации в
Мытищинскую городскую больницу. Даже лечь на
сохранение не успела — пришлось вызывать
«скорую». И Жанну увезли в пушкинский роддом:
— Я просила: «Отвезите
меня в Мытищи, у меня там знакомые врачи, они меня
знают…». А медбрат мне отвечает: «Мы пушкинская
«скорая», и у тебя еще и полиса нет. Будешь рожать
в Пушкине». Меня еще раньше этим роддомом пугали.
Туда у нас попадают иногородние без полиса,
регистрации, и врачи к ним относятся хуже, чем к
остальным…
Врачи приняли Жанну,
отвезли в палату, записали данные и ушли на обход.
Часов в десять вечера возобновились боли, Жанна
стала звать на помощь. Медсестра подошла только
через час.
— Она мне говорит: «Иди
быстро в родовую!». Оказалось, у них там женщины в
операционную сами приходят. После меня одна
девушка пошла рожать с трубкой от капельницы…
…Маринка родилась.
Медсестра унесла ребенка, а потом вернулась к
Жанне, и они вместе потихоньку доковыляли по
длинному коридору до самой палаты.
Утром Жанна
проснулась от громкого стука. Врач-акушер
забивал гвозди: ночью в палате вылетела оконная
рама. Алла Николаевна принесла теплую куртку и
спортивный костюм — в палатах гулял сильный
сквозняк, и молодые мамы чуть ли не поголовно
болели.
Украинка Света из
соседней палаты простудилась сразу после родов.
Почти все время она проводила в постели и поэтому
редко видела сына. Однажды Жанна застала ее
плачущей.
— Я теперь вообще его
никогда не увижу, — сказала Света.
Она приехала на заработки.
В роддоме все ждала родственников, которые
должны были привезти ей документы и оформить
регистрацию. Каждый день в палату приходил
врач-акушер и подолгу говорил с девушкой. Жанна
слышала плач и крики. Это Света разговаривала с
врачом.
— У тебя нет полиса,
значит, должна заплатить деньги. Иначе применим к
тебе драконовские меры, — объяснял врач.
И Света отказалась от сына
— пошла к заведующей и подписала все бумаги.
Пациентки видели, как она со слезами собирала
вещи, спускалась вниз по лестнице, долго сидела
на больничном крыльце и только вечером ушла
совсем. Медсестры делились новостями в коридоре:
— Хохлушка отказалась
все-таки?
— Что ей делать было? Без
денег она совсем… До последнего упиралась…
Через день
тот же самый врач пришел и к Жанне. Ей стало плохо.
Он спросил пациенток, у кого в палате нет полиса и
регистрации, и объявил, что за содержание в
больнице они должны заплатить 6000 рублей.
— У меня есть российский
паспорт, и мы по закону имеем право на пять дней
бесплатного лечения, — возразила Жанна.
— Да, но все эти пять дней
мы на вас лекарства и препараты тратили.
Сказал, что тем, кто не
заплатит, не выпишут документы на ребенка.
— Хорошо, не выписывайте,
тогда я Марину просто так заберу, — решила Жанна.
— А тебе, как самой
активной, ребенка вообще без денег не отдадим, —
пригрозил врач. — Без справки не докажешь, что
это твоя дочка. Дней через десять переведем ее в
платное отделение, а там вообще каждый день 500
рублей стоит. А если и тогда не заплатишь, через
полгода придется доказывать материнство через
суд.
«Я сразу же
пошла домой за деньгами. Только мы с мамой тогда
даже такую маленькую сумму не смогли
насобирать». На следующий день Жанна вернулась в
роддом. Оказалось, что маленькую Марину уже
отправили в платное отделение, а ее просто не
пустили к дочери. А когда в больницу пришла мама
Алла Николаевна, вход ей загородил охранник.
Вышла дежурная медсестра, посоветовала
побыстрее оформить полис и вполголоса добавила:
«С врачами здесь разговаривать бесполезно». Алла
Николаевна не поверила и пошла к главврачу. И
история Жанны его не удивила: «Понимаю вас, но вы
лучше договоритесь как-нибудь с врачом сами».
Все, что
происходило дальше, Жанна называет чудом. Она уже
плохо помнит, как ночью пришла из больницы домой.
Вместе с мамой отправились на другой конец
города к старому знакомому Игорю Валерьевичу. Он
работал в городском отделении УБЭП, бывало,
навещал их семью. Он сразу взялся за телефон. Он
сказал заведующей родильным отделением, что
сейчас приедет в роддом с нарядом ОМОНа. Потом
бросил трубку и велел быстро ехать за ребенком,
иначе будет поздно.
Из роддома санитарка
вынесла Марину. Никакой справки о рождении
девочки Жанне не дали, но отправили к заведующей.
— Мне звонят из УБЭПа и
говорят, что мы здесь детей воруем! — выговорила
Жанне заведующая роддомом Елена Леонидовна. —
Теперь я тебе точно документы на ребенка не дам,
пока деньги не принесешь.
Жанна быстро забрала
Марину, а потом еще два месяца старалась оформить
ей медицинскую карточку — без справки с этим
возникли сложности. Алла Николаевна
познакомилась с адвокатом некоммерческой
организации «Родительский комитет» Ларисой
Павловой, рассказала ей историю Жанны и
попросила помочь.
— Я позвонила в больницу.
Чувствовалось, что врачи насторожились, когда
узнали, что в это дело вмешался юрист, —
рассказывает Лариса Павлова. — Они отказались
что-либо объяснять. Просто выслушали и сказали,
что Жанна может приезжать за справкой.
Документы Марины выдала
тоже не заведующая, а одна из акушерок. Причем
сделала вид, что не помнит девушку…
— Я уговаривала Жанну
написать заявление в прокуратуру, мы бы довели
это дело до суда, — говорит Лариса Павлова, —
нарушено право матери на охрану здоровья своего
ребенка. Их разлучили и шантажировали. Это состав
преступления, уголовное дело. Но у Жанны был
стресс. И она просто боится еще раз встретить
этих людей.
Сейчас Жанна с семьей
снова переехала в Москву. Она нашла новую работу
и не хочет вспоминать о том, что с ней произошло
год назад в роддоме. А недавно встретила девушку,
с которой познакомилась в больнице. Оказывается,
после того как Жанна уехала из роддома, в платное
отделение поступили еще пять отказников.
Ольга ГОНЧАРОВА
НЕСЛУЧАЙНЫЙ ЗВОНОК
Нашему корреспонденту
удалось-таки дозвониться до Елены ПАНФИЛОВОЙ,
заведующей родильным отделением Пушкинской
центральной районной больницы. Перед вами прямая
речь Елены Леонидовны. Без наших комментариев.
— Я помню пациентку, о
которой идет речь. Она поступила к нам без полиса,
без регистрации, даже без паспорта, то есть она,
по сути дела, бомж. А у нас на тех, у кого нет
полиса, прописки, и иностранных граждан
распространяются платные услуги. Это люди, за
которых не платит ни бюджет, ни страховая
медицина. Поэтому они заключают с нами договор об
оплате койкоместа. Но мы все равно идем навстречу
таким женщинам. Мы отдаем им на руки все
документы, они идут в главный корпус, и там их
рассчитывает экономист. Потом они приходят к нам
и возвращают договор. То есть сами мы к этим
деньгам не имеем никакого отношения. Эта
пациентка, о которой вы говорите, бросила у нас
ребенка и просто сбежала из родильного дома, не
заплатив за стационар. Тогда мы перевели девочку
вместе с документами в отделение патологии
новорожденных, куда попадают все брошенные дети.
А когда она через несколько дней пришла за
выпиской, ей сразу же вернули и ребенка, и
документы на него, хотя она наверняка снова
ничего не заплатила. Мы с такими, как она, вообще
стараемся не связываться. Они, «бедные»,
понаехали неизвестно откуда, а мы должны их всех
жалеть. Они убегают из роддома, оставляют детей, а
нам потом приходится составлять акты о брошении.
Некоторые из них честно бросают детей: пишут
отказ и уходят из роддома. А другие поступают так,
как эта пациентка: говорят, что сходят домой за
вещами, и не возвращаются. А вот если у женщины
даже есть российская прописка, но нет полиса, мы
не требуем с нее никаких денег.
20.01.2005
|
