ЗАКРЫЛ ЗА СОБОЙ DOORS
Ушел Денни Шугармен,
приемыш Джима Моррисона
За
новогодними шутихами и огнями, за грохотом
взмывающих в небо ракет и звоном бокалов прошла
незамеченной смерть одного человека, ушедшего в
мир иной в первые дни января. Денни Шугармен умер
в Лос-Анджелесе в возрасте пятидесяти лет от рака
легких. Мы никогда не были знакомы, но он был мне
близок. Денни Шугармен, приблудный сын группы The
Doors, кровь и плоть рок-н-ролла.
В возрасте двенадцати лет
он впервые попал на концерт Джима Моррисона. Рев
и грохот, вопли и стоны, а также магия, которой
занимался на концертах Повелитель Ящериц — все
это вроде бы чуждо чистым детским мозгам. Но
маленький Денни понял.
Непорочный ребенок, три
часа простоявший в темном зале среди погруженной
в транс хипни, вдыхая сладкий аромат травки и
слушая кровосмесительные песни, в этот вечер
стал взрослым.
Он таскался за группой по
всему Лос-Анджелесу. Музыканты гнали ребенка от
себя, но он не уходил. В конце концов Джим
Моррисон дал ему работу — распечатывать
конверты с письмами фанатов. Письма шли тысячами
и тоннами, это была вечная, нескончаемая работа.
Мальчик круглыми сутками торчал в офисе группы и
в студиях, где она записывалась. Он впитывал
рок-н-ролл как стиль жизни, как свободу. Моррисон
и Денни стали друзьями.
Обросший бородой и усами,
длинноволосый Моррисон, человек со всемирной
тоской в глазах, вечно погруженный в пьяные
депрессии, все время путешествующий в
психоделических мирах, стал для мальчика Денни
Вергилием, ведущим в ад. Но никакого отдельного,
особенного ада нет, ад — это то, что с нами
происходит здесь и сейчас. Повелитель Ящериц и
мальчик Денни вместе ходили по барам, в которых
Моррисон имел обыкновение проводить часов по
десять подряд; Моррисон рассказывал ему о Ницше и
Будде. И все это в кокаиновом тумане. Много
позднее, когда Моррисона уже не было в живых,
Шугармен сказал: «Если рок был религией, то
наркотики были причащением. Все просто — когда я
был ребенком, все вокруг говорили мне: «Стоп.
Стоп. СТОП». А Джим Моррисон был первый человек,
который сказал мне: «Давай. ДАВАЙ. ДАВАЙ!!!».
Когда Моррисон умер летом
1971 года в Париже, Денни Шугармен осиротел.
Полнота ощущений иссякла, жизнь кончилась. У него
ушло много лет на то, чтобы разобраться со своей
наркотической зависимостью. Потом он написал
бестселлер — книгу о The Doors, которая одним своим
названием выражает философию группы лучше, чем
три тома исследований: «Никто не уйдет отсюда
живым». Он был консультантом режиссера Оливера
Стоуна, когда тот снимал фильм «The Doors» с Вэлом
Килмером в роли Моррисона. Он писал, собирал
записи, был менеджером Рея Манцарека и Робби
Кригера — музыкантов группы, пытавшихся начать
сольные карьеры. Но все это было — послевкусие,
последействие, жизнь в опустевшем мире.
Этот тоскливо-пресный
вкус жизни знаком всем, кто пережил рок-н-ролл.
Это жизнь с многочисленными делами, которые
кувыркаются в твоей внутренней пустоте,
разговорами, которые не ведут никуда, с усилиями
заработать деньги в мире, который внушает
отвращение. Денни Шугармен с достоинством прожил
годы, о которых Ян Андерсон из Jethro Tull сказал:
«Слишком молод для того, чтобы умереть, слишком
стар для рок-н-ролла». И все время на его
горизонте маячила смерть — смерть, с которой его
познакомил его духовный отец, его друг и герой —
мистер Джеймс Дуглас Моррисон.
В мире рок-н-ролла Денни
Шугармен был хорошо известен — все знали его как
оруженосца Моррисона, когда-то беседовавшего с
ним об Улице Любви и Испанском Караване. Денни не
был музыкантом и не играл ни на одном из
музыкальных инструментов. Он не был звездой, у
него было немного личных амбиций. Он был просто
человек, который любил рок-н-ролл. Он очень хорошо
знал, что рок-н-ролл — это не музыка, это манера
жизни на последней черте и в постоянном разрыве с
миром. Это погружение. И он любил рок-н-ролл.
Невозможно слушать The Doors и
не думать о смерти. Отблески тьмы звучат в
глубоком голосе Моррисона и в его мрачных стихах.
Но в смерть Денни Шугармен не верил. Он был
буддистом и верил в череду воплощений. Значит, в
эти дни и часы он наконец встречается со своим
другом — с Повелителем Ящериц, с Джимом
Моррисоном. Не знаю, как там выглядят такие
встречи и какую роль в них играют виски и
микрофон, джин и большой барабан. Но почему-то
помню слова из одного из последних писем, которые
Моррисон написал в этом мире. Письмо, кстати,
написано крупными буквами, которые пляшут по
линейкам — распад личности, алкогольная
депрессия, дрожащие руки. Но слова-то в письме
совершенно трезвые и ясные, а в последней фразе
есть энергия человека, который наконец все понял
и легкой целеустремленной походкой идет по воде
к другому берегу. Фразы на линованной бумаге
стоят столбиком, так их и надо читать: «Я
не сумасшедший.
Меня интересует свобода.
Желаю счастья!
Д. Моррисон».
Алексей
ПОЛИКОВСКИЙ
20.01.2005
|
