НАС НАГРЕЛИ – 2
Ратифицировав Киотский
протокол, Россия двинулась в поход против
собственных интересов, считает ведущий
российский климатолог профессор Владимир
КЛИМЕНКО
Оказывается, России
крайне не выгодно подписывать Киотский протокол,
ограничивающий выбросы в атмосферу парниковых
газов... Такую версию в прошлом номере «Новой»
выдвинул профессор Владимир Клименко. Он
считает, что через 100 лет вечная мерзлота
отступит на 200 километров к северу, что даст
нашему сельскому хозяйству удивительный шанс —
например, выращивать виноград под Орлом. И еще —
каждый градус потепления экономит нам сто
миллионов тонн условного топлива в год, что в
вековом пересчете равняется всем нефтяным
запасам страны. В этом номере — продолжение
беседы с ведущим российским климатологом.
(Окончание.
Начало в №03 от 17.01.05)
 – Киотский протокол несправедлив к России.
Половину произведенной энергии Россия расходует
на банальное зимнее отопление. То есть просто на
выживание, в отличие от какой-нибудь Испании или
Франции, где центрального отопления в домах
вообще не предусмотрено. Это во-первых. Во-вторых,
в России самое большое количество лесов,
поглощающих парниковый СО2 и выделяющих
кислород, — целая тайга от океана до океана,
почти 50% мирового нетропического лесного
резервуара. И это тоже не учитывается в должной
мере.
А в-третьих, ограничение
выбросов — совершенно бессмысленное
мероприятие: развитые страны, подписавшие
Киотский протокол и наложившие на себя
добровольное бремя его соблюдения, выделяют в
атмосферу всего треть (!) мировых промышленных
выбросов парниковых газов, поэтому, как бы они ни
старались, вся их «экономия» моментально
перекроется промышленностью остального мира.
Так чего ради России душить свою промышленность?
— Запад боится, что
льды на полюсах растают и их затопит.
— Наоборот! Сейчас
наблюдается прямо противоположная картина —
толщина антарктических и гренландских льдов за
последние тридцать лет почти повсеместно растет.
Механизм здесь простой: повышается температура
— испаряется больше воды, то есть в воздухе
становится больше влаги — часть этой влаги
поступает в полярные области, где и выпадает в
виде снега.
А то, что гренландский
ледовый щит разрушается... Да куски ледника
всегда отрывались от Антарктиды и Гренландии.
Кстати говоря, разрушение паковых льдов в
Северном Ледовитом океане даст России еще один
козырь: Северный морской путь станет
круглогодичным и будет доступен для судоходства
в течение не нескольких недель, как сейчас, а в
течение многих месяцев. То есть Россия сможет
выполнить роль транспортного моста между
наиболее динамично развивающимися регионами —
Объединенной Европой и Восточной Азией. Для
сравнения: расстояние от Лондона до Йокогамы
через Суэц — 21 тысяча километров, а через
Севморпуть — 14 тысяч.
— Вопрос: почему же
Европа так уперлась в этот Киотский протокол?
— Главным
закоперщиком в этом вопросе является Германия.
Она всегда страдала от загрязнений, причем не
только своих. В Европе преимущественное
направление ветров — западное. Все, что
выбрасывается в Англии и Франции, выпадает в
Германии и почти никогда наоборот.
Именно в Германии были
большие проблемы с кислотными дождями, выбросами
азота и серы, загрязнением Рейна. В конце 1980-х
годов в Германии нашлась пара десятков
недостаточно хорошо образованных ученых — я их
всех знаю лично, но фамилии называть не буду, —
которые вошли в созданную германским
бундестагом комиссию и легко убедили совсем уж
необразованных депутатов.
По версии «киотских
мудрецов», среднегодовая температура на планете
поднимется за 100 лет на 5–6 градусов. Что такое 5–6
градусов? Для сравнения: повышение температуры
от пика малого ледникового периода (конец ХIХ
века) до самой теплой декады последнего
тысячелетия (1990-е годы) составило всего 0,7
градуса. Представить себе повышение температуры
в десять раз большее можно только в горячечном
бреду.
— Откуда же тогда
взялись зловещие киотские прогнозы?
— Исключительно из
результатов модельных экспериментов. Люди,
которые занимаются математическими моделями, —
чистые математики, они не климатологи и поэтому
совершенно не считаются с результатами
инструментальных наблюдений и с данными
палеоклиматологии. Получилась у них в расчетах
цифра 5, они ее и объявляют.
Но, к счастью, уже в
ближайшие пять—десять лет вопрос об их
неправоте разрешится сам собой: сейчас
эффективная концентрация углекислого газа в
атмосфере уже превышена на 65% по сравнению с
доиндустриальной эпохой. То есть теоретически
две трети расстояния до «катастрофы» (удвоения)
мы уже прошли, а земной шар нагрелся всего на 0,7
градуса.
По нашим прогнозам,
удвоение эффективной концентрации CO2 на Земле
наступит во второй половине ХХI столетия и дальше
в силу определенных геофизических причин начнет
медленно снижаться. А максимальное повышение
среднеглобальной температуры по сравнению с
доиндустриальной эпохой составит не 5 и не 10, а
всего 2оС, и произойдет это еще весьма не скоро —
примерно через 200 лет.
— И чем же обернутся
для землян эти два градуса?
— Это чуть выше, чем
пик потепления, который случился шесть-семь
тысяч лет назад и который в памяти человечества
остался как золотой век… Климат тогда был не
только теплее, он был ровнее по всему земному
шару, осадки тоже распределялись равномернее,
пустыни Сахары не было, на ее месте была саванна.
— Ладно. Если Путин
решил бороться с потеплением, то, может быть, нам
за это хотя бы заплатят? Россия ведь будет
продавать квоты на свои «недовыбросы» от
неработающей промышленности…
— России Протокол
разрешает выбрасывать столько парниковых газов,
сколько она «производила» в 1990 году, когда еще на
полном ходу работала социалистическая
промышленность, а именно — 800 млн тонн в
пересчете на чистый углерод. Сейчас Россия
выбрасывает 600 миллионов тонн. Но экономический
подъем уже через несколько лет потребует
развития промышленности, и Протокол обернется
буквальным удушением российской экономики.
Теперь уже России придется платить за свои
выбросы!
К тому же не факт, что нам
удастся что-то заработать на продаже квот. Ведь
чтобы деньги появились, нужно, чтобы их кто-то
заплатил. Кто? США платить не будут, поскольку не
хотят подписывать Киотский протокол. Значит,
деньги нужно искать среди стран, которые свою
подпись поставили, но не хотят снижать выбросы.
Из крупных стран таковых всего три — Япония,
Канада, Испания… Продать-то им Россия может
довольно много — все, что мы сэкономим за так
называемый расчетный период действия Киотского
протокола (с 2008-го по 2012 год), то есть 1 млрд тонн в
пересчете на углерод. Но купить в мире готовы не
больше 400 миллионов тонн. Сегодня больше 20$ за
тонну выбросов никто не предлагает. А ведь
продавать квоты будет не только Россия. Украина,
например, провалилась в экономике настолько, что
может сбить цены на квоты до нескольких долларов
за тонну.
Идея сокращения
парниковых выбросов — один из тех мифов, что
периодически овладевают массами. Я даже не
говорю про коммунизм… Но вот совсем недавно
миллиарды долларов человечество истратило на
мифическую «проблему-2000» — а кто сейчас о ней
помнит? Миллиарды долларов угрохали на борьбу с
озоновой дырой, сокращая выпуск фреонов, хотя
убедительных доказательств влияния фреонов на
озоновую дыру как не было, так и нет… Теперь вот
взялись бороться с воздухом.
— А я читал, что Землю
вскоре ждет очередной ледниковый период…
— Верно. Больше того,
если бы человек не нагрел атмосферу своими
парниковыми газами, планета уже начала бы
сваливаться в этот ледниковый период… Нашу
планету ждет печальное будущее — в конце концов
она превратится в замерзший шар, повторив судьбу
Марса. Ведь частота и масштаб оледенений растут
от эпохи к эпохе. На протяжении последних двух
миллионов лет Земля пережила около двух десятков
ледниковых и такое же количество межледниковых
периодов. Причем ледниковые периоды примерно в
десять раз длиннее «оттепелей» — на каждые сто
тысяч лет холодов приходится примерно десять
тысяч лет тепла. Последняя «оттепель» началась
двенадцать тысяч лет тому назад. Человеческая
цивилизация зародилась именно в этот краткий
период потепления. Наше время заканчивается.
Через пару тысяч лет ледовые шапки покроют почти
всю Европу. Мы своими стараниями и модификацией
состава атмосферы продлили жизнь цивилизации по
меньшей мере на две тысячи лет.
— Полторы тысячи лет
до оледенения — большой срок. А пока что мы живем
в краткий исторический миг глобального
потепления. Очень выгодного для России.
— Единой страны под
названием Россия не будет! Если посмотреть
график климатических колебаний, наложенный на
историю России, мы увидим, что, как только
происходит пусть даже небольшое похолодание или
иссушение климата, в России начинают
превалировать объединительные тенденции. Все
периоды максимальной территориальной экспансии
России происходили в эпохи ухудшения климата. А
как только наступало потепление, Россия сыпалась
как карточный домик. То есть именно климат и
только климат управляет державными амбициями
нашей страны.
Возьмите, к примеру, XII век,
когда приключился распад Киевской Руси после
смерти Мстислава Великого. XII век — это период
самого благоприятного климата на территории
нынешней России, кстати, очень похожего на
современный… Потом климат резко ухудшился, и
Россия начала собираться — при Василии Темном,
Иване Калите, Дмитрии Донском, Иване Третьем… Во
время царствования Ивана Грозного наступило
новое потепление, Россия свалилась в Смутное
время и раздробилась…
— А почему тогда все
другие за наш счет расширились? Почему для них
закономерность не работает?
— Работает. В этих
странах было как раз ухудшение климата — за счет
иссушения. Во времена глобального потепления,
которое было в последние 30 лет перед 1000 годом,
произошло иссушение степной зоны, отчего пришли
в движение степные кочевники. Иссушение степи и,
соответственно, недостаток корма для скотины
заставили кочевников волной пройтись по Европе.
А вот когда в середине XVII века грянуло новое
резкое похолодание, Россия опять пошла на подъем
— воссоединилась с Украиной, отбила утерянное у
Польши и Швеции, выиграла Северную войну. Плохой
климат преобладал до начала ХХ века. И к началу ХХ
века Россия достигла своего территориального
максимума… Аналогичные зависимости относятся
ко всем государствам — Китаю, Индии, Римской
империи… Холод — имперство, экспансия.
Потепление — расслабление, таяние империй.
— Так, может быть,
хитрый замысел Путина в том и состоял, чтобы
воспрепятствовать распаду России путем задержки
глобального потепления?
— Не знаю, мне сложно
отвечать за Путина, он такой непостоянный…
Александр НИКОНОВ,
журнал «Все ясно»,
специально для «Новой»
20.01.2005
|
