ПРО СПОСОБНОГО КОТА ПИТЕРА
Он, как и многие его
хвостатые тезки, состоял на довольствии в МВД
Великобритании
 Ох и
пришлось же попотеть сотрудникам пресс-отдела
канцелярии премьер-министра Великобритании и их
коллегам из пресс-отдела британского
министерства внутренних дел. Шутка ли, звонит им
корреспондент «Новой газеты» и требует снабдить
его подробной информацией о том, состоят ли у них
в штате коты, и если да, то сколько им платят,
каковы условия труда и как насчет продвижения по
служебной лестнице.
Всему виной — закон о
свободе информации, который вступил в силу в
Великобритании 1 января нынешнего года. По этому
закону масса правительственных документов,
которые до этого хранились в тайне, стала
достоянием общественности. И один из этих
документов, вернее даже целое досье, касался
котов, которые с 1929 года состояли на официальном
довольствии министерства внутренних дел. Именно
в том году какой-то расщедрившийся
государственный чиновник подмахнул бумагу на
имя эмвэдэшного завхоза, в которой, в частности,
говорилось: «Не буду возражать против того, чтобы
ваш отдел тратил один пени в день по статье
«мелкие расходы» на содержание способного кота».
Из документа следовало,
что до этого сердобольный завхоз тратил на
пропитание грозы мышей в министерстве деньги из
собственного кармана. А уже через три года встал
вопрос о том, чтобы поднять расходы на содержание
кота до одного шиллинга шести пенсов в неделю, то
есть до 18 пенсов, чтобы, как говорилось в еще
одном документе, наладить разумное питание и
положить конец подкармливанию кота со стороны
сердобольных сотрудников, которые-де отвлекают
его от охоты на мышей, ему уже попросту и не
хочется за ними гоняться по той простой причине,
что он сыт.
С 1929 года по 1976 год в
министерстве внутренних дел сменилось несколько
котов, но всех их звали Питерами. Видимо, это
делалось для удобства бюрократической
переписки. Самое удивительное заключалось в том,
что последний по счету Питер, ставший любимцем
сотрудников, получил дипломатический статус (я
это серьезно), чтобы на старости лет от него не
могли избавиться бесчувственные начальники.
Уж зачем понадобилось
хранить в тайне существование номенклатурной
кошачьей единицы в британском МВД, остается
загадкой. Но стоило мне прознать про Питера, как,
естественно, тут же возник вопрос: а как насчет
других ведомств?
В пресс-отделе канцелярии
премьер-министра меня поначалу заверили, что на
Даунинг-стрит никаких котов в штате нет.
— Ой, так уж и нет, —
сказал я. — А вот если мне память не изменяет, то
жил же у вас там кот Хамфри до 1997 года.
Этим я здорово смутил
сотрудника пресс-отдела, который начал вдруг
запинаться и попросил меня подождать, пока он не
выяснит точно насчет присутствия номенклатурных
котов в резиденции Блэра.
Признаться, я нарочно
спросил про Хамфри. Дело в том, что этот кот
забрел на Даунинг-стрит на огонек еще при
предыдущем премьере, консерваторе Джоне
Мейджоре, где и прижился.
Так вот, Хамфри после
прихода к власти лейбористов и вселения на
Даунинг-стрит Тони Блэра вдруг пропал.
Британская общественность тогда здорово
заволновалась. В итоге канцелярии
премьер-министра пришлось оправдываться и
объяснять, что Хамфри жив и что его попросту
взяла к себе домой одна из уборщиц.
После длительного
отсутствия сотрудник пресс-отдела канцелярии
Тони Блэра наконец взял трубку.
— Котов на Даунинг-стрит
нет, — сказал он.
— Это вы официально
говорите? — спросил я.
— Совершенно официально,
— сказал он.
Я на всякий случай
связался с Лигой защиты котов, и там мне
разъяснили, что коты больше на государственной
службе в Великобритании не состоят.
P.S.
Кстати, котов Питеров всегда отбирали на
альтернативной основе.
Александр НЕКРАСОВ,
наш корр., Лондон
03.02.2005
|
