НЕБЕСНЫЙ ПЕРЕДОЗ
«Авиатор» Мартина
Скорсезе — героический эпос Америки 1920 — 1940-х
У
российских зрителей есть возможность еще до
раздачи золотых слонов — «Оскаров» — решить,
заслуживает ли «Авиатор» 11 номинаций и каковы
его шансы на победу. «Авиатор» Мартина Скорсезе
— история легендарного Говарда Хьюза,
миллиардера и воздухоплавателя, жуира и
авиаконструктора, сверхчеловека и жалкого
параноика. Подобно царю Мидасу, все, к чему бы он
ни прикасался, превращалось в золото — авиация,
кино, игорный бизнес, тонкая электроника, оружие,
пиво, оборудование для ядерных реакторов.
Беда в том, что
прикасаться к чему бы то ни было Хью не мог
физически. Разнообразные фобии душили его не на
жизнь — на смерть.
У Скорсезе с
академией — взаимоотношения непростые. В том,
что классик давно заслужил статуэтку, сомнений
нет. Смотрю фильм и понимаю: Скорсезе снимал его
для «первого ряда» зрителей, в котором восседают
сплошь академики. Во время просмотра академики
поощрительно кивают: правильно выбраны тема и
жанр — исторический байопик о дорогой сердцам
американцев личности.
Помимо выдающихся заслуг
Хьюза перед нацией, он к тому же фигура
страдающая, психически неполноценная (как
показывает практика, лучший путь к сердцу
академиков — неустойчивая психика героя).
Монументальный портрет того, кого в конце 1940-х
призывали в президенты, написан на фоне
впечатляющих эпических сцен (самолетные атаки,
знаменитое в Голливуде заведение «Кокос»,
китайский кинотеатр Граумана).
Однако при всем размахе и
спецэффектах трехчасовое действо затянуто. В то
же время кажется, что авторам не хватило времени.
Фигуры, окружающие Хьюза,
проходят по экрану в костюмированном шествии
«Голливуд золотой поры». Мимоходом, мимолетом —
Джуд Лоу (Эррол Флинн), Гвен Стефани (Джин Харлоу).
Милашка Кейт Бекинсейл — солистка детсадовского
утренника по сравнению с недостижимой Авой
Гарднер. Из всех спутников Авиатора
примечательна лишь Кейт Бланшетт, актриса, вне
всяких сомнений, достойная. Но при всей
дотошности в подражании — ей до Кэтрин Хэпберн,
как старательной статистке до мегазвезды.
Создатели фильма
сосредоточились на ярком периоде жизни Хьюза с
1927 по 1947 год, с момента получения
восемнадцатилетним Говардом гигантского
наследства. Перфекционист по натуре, он
стремится стать самым-самым. После неудачных
киноопытов самый богатый человек снимает самую
дорогую эпическую сагу «Ангелы ада» о событиях
Первой мировой войны, попутно бросаясь в омут
увлечения авиацией. Изобретает самолеты и
блокбастеры с воздушными боями, крутит романы с
Хэпберн, Гарднер, а также Бетт Дэвис, Ланой
Тернер, Ритой Хэйуорт, Джинджер Роджерс, Терри
Мур и даже Мерилин Монро. Совершает кругосветный
полет за 4 дня, обзаводится собственной
авиакомпанией, разбивается чуть ли не всмятку и…
сочиняет самый большой в мире самолет «Геракл».
Взлеты и крушения в его жизни обретают
буквальное значение. Все смыкается, когда он
познает, что такое сойти с ума — это лететь на
ощупь.
10 лет готовился Леонардо
Ди Каприо к осуществлению заветной мечты. Не
скажу, что золотому мальчику Голливуда удалось
сыграть лишь светлую сторону двуликого Януса —
Хьюза, красавчика и баловня судьбы. Напротив,
вторая часть фильма, когда страхи и фобии
бесшумно окружают и берут в плен героя, кажется
более убедительной. Жаль, что на протяжении 20 лет
Авиатор нисколько не стареет. Лишь покрывается
шрамами и ожогами.
Тем, кто знаком с историей
Говарда Хьюза, будет недоставать в картине
Скорсезе жесткой правды. По версии авторов, он
побеждает безумие, как и положено настоящему
американцу и киногерою, выигрывает процесс
против конкурентов из «Пан-Америкен». Почти нет
намека в фильме на ненависть к «цветным» (а они
страшили Авиатора больше микробов). За кадром
остались летальные дозы кодеина, морфия,
снимавшие боль травм и погружавшие его во мрак,
туманные отношения с ЦРУ, финансовая поддержка
предвыборной кампании Никсона…
Те же, кто впервые услышат
(точнее, увидят) Хьюза в солнечном ореоле Ди
Каприо, вряд ли составят о нем полную картину,
потому что при всей медлительности фильма важные
вехи судьбы пролетают стремительно. И потому
превращение культового героя Америки,
прекрасного принца Уолл-стрит в безумного
отшельника с грязными, спутанными волосами,
10-сантиметровыми ногтями выглядит лишь
временной проблемой.
«Он справится с этим!» —
уверены завсегдатаи голливудских киношлягеров.
И только стальные, как небо, укрытые линзами
глаза Ди Каприо внушают сомнение. Его Хьюз знает:
из этой зоны турбулентности не вырваться.
Так что если даже сердца
академиков не пробьет вина перед последним из
могикан Скорсезе, скорее всего, они дрогнут и
поощрят самоотверженность красавчика Лео,
рискнувшего совершить опасный полет — в сумрак
сознания.
Лариса МАЛЮКОВА
03.02.2005
|
