ТЕХАССКАЯ ДУЭЛЬ И РУССКАЯ РУЛЕТКА
«Вложу я деньги в ваши
акции. И меня кинут. По закону. Вернее, по причине
его отсутствия»
 Когда-то один шейх в Эмиратах, который мог
бы безбедно существовать на нефтедоллары до
самой смерти, проснулся и полностью перелопатил
законодательство вверенной ему страны. Теперь в
этой пустыне безбедно существуют все, а не только
отдельно взятая семья. Построены супергорода,
образование и медицина — бесплатные, и реально
вырос ВВП. Все это произошло потому, что шейх
хорошо учился и у него, кроме нефти, было еще и
представление об экономике.
Нефть есть и у нас… С
представлением — не сложилось. Ведь экономика —
это не только бюджет, который принимается с шумом
и гамом, несмотря на то что подпольно существует
второй — из сверхдоходов, никому не
подконтрольный. Экономика — это не только
фискалы, пожарники, таможенники и другие
доильные приспособления местной и центральной
власти. Экономика — это нюансы. Это особое
мастерство создавать микроклимат, наиболее
благоприятный для развития бизнеса. Фактически
мастерство садовника, выращивающего элитные
сорта орхидей и контролирующего температуру и
влажность до сотых долей процента.
У нас же экономика —
огород с картошкой: бери лопату и выкапывай, пока
этого не сделали другие.
Зададимся вопросом: а что
нужно такого придумать, чтобы потратить выручку
от нефти с толком?
В течение уже долгого
времени идут дебаты об инсайде, хотя до сих пор
мало кто понимает, что это такое.
Инсайд бывает разный.
Какой-нибудь прокурор неожиданно может ляпнуть,
что компанию «Нефтеналивные баки» завтра будут
обыскивать. С «Газпромом» такое было — рынок
рухнул, потом поднялся — кто-то на скачка€х
заработал (именно тот, кто знал, что прокурор
скажет именно это и как раз сегодня). И — тишина:
ни одной заметки по поводу того, что прокурор был
расстрелян на рассвете перед строем в синих
мундирах.
Инсайдом могут заниматься
служащие банков, инвестиционных компаний и
бизнес-агентств, рассказывая о планах, должниках,
рейтингах и вложениях за час до того, как
информация будет официально опубликована.
На самом деле мы каждый
день сталкиваемся с инсайдом, которым торгуют
секретарши и секретари судов, следователи и
журналисты, чиновники и уборщицы, повадившиеся
лазить по мусорным корзинам начальников. И
пользуются инсайдом все: от журналистов и
бизнесменов до прокуратуры и школьников,
пытающихся узнать темы экзаменационных
сочинений. Ведь удобно купить завтрашнюю газету
сегодня и точно узнать, что делать с долларом,
валить ли из страны или строить бизнес на
мочевине. Кому-то — барыш, а кому-то (по закону
сохранения капитала) — убыток. Причем барыш, как
правило, теневой, а убыток — вот он: в невыплате
зарплат и прочих радостях неустойчивой
экономики.
С этим явлением борьба
идет не то что вялотекуще, а текуще в обратную
сторону. Самое страшное, что могут сделать с
инсайдером, — выгнать с работы. Ну банкиры, особо
приближенные к сохе, могут еще морду набить… Об
инсайде как о явлении, подрывающем экономику
страну, не думает никто, и особенно тщательно не
думают чиновники и депутаты, которым подобное
положение вещей на руку.
Еще один пример, также
превышающий мыслительные способности
законодателей, — «наказание за конкурентные
действия». Часто бывает, что директор какого-либо
предприятия тихо сидит в своем кресле и
занимается, чем положено. А вместе с тем — чем не
положено, то есть параллельным, точно таким же
профильным бизнесом. Согласно старому принципу:
«Что охраняю, то и имею». То же самое происходит и
с госслужащими даже в ранге министра.
Так и получалось, что
бывшие нефтяники создавали свои нефтяные
компании, а бывшие банкиры — свои частные банки
после ухода из ЦБ. И все — на честно
сэкономленные от зарплаты деньги. Этот процесс у
нас никогда не регулировался, мало того —
поощрялся. Ну нельзя у нас заставить человека
подписать бумагу о том, что после ухода он не
будет заниматься тем же бизнесом.
Чем это плохо для
экономики? К сожалению, у нас в стране еще
встречаются недобросовестные и нечестные люди.
Создавая параллельный бизнес, топ-менеджер может
наносить прямой или косвенный урон своему
предприятию, что особо волнует
налогоплательщика, если это предприятие —
государственное. Оттянув на себя заказчиков,
партнеров, финансы, можно довести некогда родное
предприятие до краха.
Все это создает реальную
опасность тотального недоверия, при котором
реальный бизнес существовать не может, а уж тем
более — развиваться. Американцы поняли это давно
и приняли соответствующие законы. И потому
человека, которого, например, увольняют из банка,
могут посадить на специальный оклад, сравнимый с
тем, что он получал, — лишь бы какое-то время не
работал. Обманул — в тюрьму. Также можно
запретить в течение какого-то времени переходить
в компанию-конкурента.
Есть еще несколько
моментов, о которых никто никогда не задумывался.
В России, например, не
существует «техасской дуэли», которая
удерживает акционеров от войны до развала
собственного предприятия. Поясню: это вовсе не
то, о чем вы подумали.
Представьте, что вы с
компаньоном создали предприятие — у вас 50
процентов и у него. А потом возненавидели друг
друга и решили с бизнеса соскочить, продав свой
пакет акций. Имеете право? В России — полное да, в
США — есть оговорки. Вы, согласно правилу
«техасской дуэли», должны предложить выкупить
акции по названной цене прежде всего партнеру. У
того — 2 недели на раздумье, если отказался, то…
обязан продать уже вам свой пакет за эту же сумму.
А оно вам надо? Да и ему — не очень… Таким
образом, вы не придете с идиотским предложением и
завышенной ценой. И не придете с заниженной —
противник купит тут же.
В России вы по закону тоже
должны предложить партнеру этот пакет — и
предлагаете. За баснословную сумму. Вас спускают
с лестницы, и вы спокойно продаете акции
какому-нибудь монстру по цене в два раза меньшей,
чем было заявлено. И он — монстр — потом харчит
вашего партнера с довольным урчанием. Итог:
недружественное поглощение и развал бизнеса.
А на Западе от этого
предприятия не разваливаются. Акционеры, может
быть, и ненавидят друг друга, но сделать ничего не
могут — служащие работают, компания платит
налоги.
Я привел лишь три примера,
а их — сто раз по столько, и каждый
соответствующий закон выстрадан столетиями
развития рынка. Казалось бы, бери и используй. Но
— нет.
И западным деньгам в этих
условиях работать некомфортно, потому-то
серьезный капитал сюда и не идет — рынок не
регламентирован. «У вас же воруют, — говорят, — и
это ненаказуемо. От того, что я вложил деньги в
ваши акции, у меня может ничего и не прибавиться,
мало того — просто-напросто кинут. По закону.
Вернее, по причине его отсутствия».
Нет социального заказа
государства на нормальную экономическую модель,
а есть заказ на расширение коррупционных схем.
Александр
ДОБРОВИНСКИЙ, адвокат, ведущий рубрики «Новой»
10.02.2005
|
