NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗНАТЬ, ЧТОБЫ СТАТЬ ЭЛИТОЙ
Нам жизненно необходимо другое, более целостное образование. Но «реформа», предлагаемая правительством, нам его не даст
       
(Фото Сергея Кузнецова)
      
       В продолжение темы «Деление ВВП» («Новая» № 8) Юрий Афанасьев прислал в редакцию свою статью. В ней нет ни слова о Финляндии! Но именно образование как государственный приоритет позволило Финляндии стать одной из самых благополучных стран мира. «Почему Россия не Финляндия» — мы под этой рубрикой намерены продолжить дискуссию.
       Редакция
       
     
Юрий Афанасьев, автор.       
К национальному образованию можно относиться по-разному: можно видеть в нем инструмент развития нации, можно — сферу услуг и даже бизнес. Какой бы ни была модель образования, все эти аспекты будут присущи ей в той или иной степени — неважно, хотели этого создатели модели или нет. Однако качество социума зависит именно от того, какой из них, из этих возможных аспектов, — ведущий.
       Перед обновлением модели национального образования в переломные моменты своего бытия оказывались многие страны. И хотя основания для пересмотра ценностей, заложенных в основной инструмент общественного и государственного воспроизводства, были различны, единая значимость проблемы делает неизбежной общность некоторых существенных черт подобного реформирования.
       Я приведу несколько довольно пространных цитат, проясняющих, как воспринимали образование в наиболее процветающих странах Запада на переходе от «индустриального» к «постиндустриальному» обществу. Эти высказывания демонстрируют, во-первых, именно повсеместное общенациональное осознание проблемы и повсеместный общенациональный размах дискуссий по реформам образовательных систем. Во-вторых, результатом дискуссий и реформ повсюду стало кратное (даже на порядок) увеличение доли национального продукта, предназначенной для подъема совокупного национального интеллекта. В-третьих, весьма значительные результаты подобных дискуссий и реформ сегодня налицо — тогда как понимание вопроса и «замах» российских «реформаторов» попросту ничтожны. Известный знаток нравов отечественной бюрократии М.Е. Салтыков-Щедрин по схожему поводу заметил: «Его прислали кровопролитие учинить, а он чижика съел…».
       
       Запад и СССР
       «…В конце 50-х годов, когда существенно сократились размеры империи и английские политики обратили внимание на внутреннюю жизнь страны, образование приобрело общенациональное значение. Расходы на просвещение возросли с 3,2% валового внутреннего продукта в 1954 г. до 6,5% в 1970 г. Впервые нация тратила на образование больше, чем на оборону. Деятели просвещения оказались в центре различных общенациональных дискуссий, а проблемы образования стали животрепещущим политическим делом, яблоком раздора между партиями и внутри них. И это было неудивительно: раз нация принялась изучать себя (как ей и надлежало это делать), то кому, как не учителям, следовало поставить перед собой вопрос: какими людьми должны стать англичане? Школы могли заложить основы новых профессий, привить умение приспособиться к новым условиям и новым идеалам. Перемены в области просвещения были ускорены благодаря тому, что мы стали лучше понимать, как дети усваивают знания. Постановка дела во многих начальных школах была капитально перестроена. <…> Теперь английские начальные школы являются местом паломничества иностранных деятелей просвещения. Но наряду с новыми возможностями и открытиями педагоги и политики все еще сталкиваются с неизбежным вопросом: должна ли новая система образования создавать благоприятные условия обучения элиты самых способных детей или предоставлять равные возможности для всех учащихся? <…> Центральная роль в этих дискуссиях по вопросам образования принадлежит Маргарет Тэтчер, министру просвещения в кабинете Хита. Как и премьер-министр, она служит своеобразной рекламой селективной системы образования тридцатилетней давности. <…> Система просвещения становится основным полем битвы за участие в управлении государством». (А. Сэмпсон. Новая анатомия Британии.)
       «Чего стоят все средства, которыми нас оснащают естественные науки и техника, если мы не можем использовать их на благо человечества и общего блага? Не есть ли наша высшая цель — культура и цивилизация? <…> Гуманитарные науки — это такая территория на карте человеческой культуры, где она изучает и познает себя. Изучение ведет к самопознанию и к знанию, которое крайне необходимо для понимания культурных регуляторов человеческой жизни во всех сферах (в экономике, политике, отношениях к окружающей среде и т.д.).
       Насколько важно правильное понимание культуры, учит страшный опыт, приобретенный нами, немцами, на свой лад, и русскими — на их особый лад в условиях ложной культуры и идеологии, презирающей человека». (Из доклада министра образования и науки Земли Северный Рейн — Вестфалия (ФРГ) Х. Кребса.)
       Жизненно необходимо другое, более целостное образование; слишком недостаточно только профессионального образования. Универсальное образование невозможно без рефлексии, т. е. самопознания, поскольку ставит целью не прикладные качества современного научного знания, а его общекультурную, общечеловеческую ценность. Это и определяет его гуманитарную направленность в самом высоком понимании слова «гуманитарный». Создание содержания такого образования рассматривают в Германии как вызов научному сообществу.
       Во Франции реформу образования обсуждали все слои общества. Обсуждение выплеснулось на улицы и шло с поразительным вниманием к деталям реформы. Одним из главных вопросов оказалась глубина пропасти, разделяющей во Франции элитарное высшее образование («Гранд эколь») и высшее образование для всех (Сорбонна). Такое разделение, по мнению некоторых участников дискуссий, совершенно определенно ведет к национальному вырождению — ни больше, ни меньше! Сократить эту пропасть очень непросто, но жизненно необходимо. Кроме того, французы ставили и ставят задачу сделать франкоязычное образование привлекательным на международном уровне, чтобы конкурировать с англоязычной культурой. Они вкладывают в это средства…
       «Мы в кризисе, не русские спутники положили ему начало. Американский «Эксплорер» не положил ему конец. Кризис носит не только военный характер. Величайшая опасность, угрожающая нам, не ядерное нападение. Голая правда такова: мы подвергаемся величайшей опасности проиграть титаническое соревнование с Россией, причем при этом не будет запущена ни одна ракета. Год назад при обсуждении внешних дел, вероятно, не упомянули бы просвещения. Сегодня мы не можем избежать этого. Я не знаю, верно ли, что битва при Ватерлоо была выиграна на площадках для игр в Итоне. Однако не будет преувеличением сказать, что битва, которую ведем мы сейчас, может быть выиграна или проиграна в школьных классах Америки. <…> Мы должны положить конец такому положению, когда только четверо из пяти наших лучших школьников оканчивают школу и только двое из пяти идут в колледж. Мы не можем позволить себе платить преподавателям в колледжах и школах, развивающим умы наших детей, меньше, чем мы платим слесарям и водопроводчикам, обслуживающим наши дома… Если согласиться с нашим бывшим министром обороны в том, что в теоретических исследованиях «нельзя заранее знать, куда идешь», тогда наши ученые будут заниматься только прикладными вопросами. Если вы презираете интеллектуалов, мешаете ученым и вознаграждаете только спортивные достижения, тогда наше будущее действительно мрачно». (Из речи сенатора Дж. Ф. Кеннеди 24 февраля 1958 г. в конгрессе США.)
       Тогда, в 1958-м, будущий президент США сломил яростное сопротивление «рыночников», и закон «Об образовании в целях обороны» был-таки принят. Впервые за всю историю США появились нерыночные инструменты, предназначенные повысить качество образования и сделать его более доступным для способной молодежи. И это было только начало. Далее деятельность Кеннеди уже как президента по развитию национального образования приняла еще больший размах: помимо одобренных конгрессом ассигнований, его администрация находила и организовывала дополнительные и весьма значительные источники средств на эти цели. Как конгрессмен, сенатор и президент Кеннеди все свое жалованье передавал на благотворительные цели, а часть средств, полученных от отца, вложил в развитие национальной образовательной инфраструктуры.
       Гражданам бывшего СССР результаты образовательной стратегии, заложенной семьей Кеннеди, известны не понаслышке: в схватке политических элит победили не мы. Уместно спросить: совершалась ли эта самая главная битва ХХ века в школьных классах? Если допустить, что это в чем-то именно так, выявление этого «чего-то» неизбежно приведет к возникновению пятен на светлом облике «лучшего в мире советского образования».
       Противостояние элит мы проиграли не всюду. Наши научно-технические достижения в некоторых областях значительнее достижений Запада. Возможно, поэтому именно от специалистов из этих областей часто доводится слышать о «лучшем в мире» образовании, и они не лукавят: об этом свидетельствует и их личный опыт, и все еще имеющийся в мире спрос на выпускников данной части отечественного образования. Но если всмотреться в упомянутые «пятна» на лике отечественной системы образования, можно увидеть присущие ей пороки. Они нисколько не умаляют ее достижений, но позволяют выявить возможности развития и улучшения.
       Этот аспект проблемы отечественного образования можно назвать проблемой обновления элит. Он отражает качества образования как инструмента национального развития: речь ведь идет не об обеспечении экономики и рынка умелыми специалистами, а о наличии гибких, универсальных и творческих мозгов в общезначимых сферах жизни. Потому-то и не подходит к нему доминирующее представление о цели образования как о подготовке специалистов для народного хозяйства. «Специалист по общему благу» звучит так же дико, как и «спрос на элиту» на рынке труда: под «элитой» подразумевают скорее работодателя, нежели наемного работника. Поэтому вопрос о национальной политической элите согласуется не с потребностями рынка как такового, а скорее с привнесением свежей и, главное, универсальной интеллектуальной энергии в научные, политические, экономические и другие институты, аккумулирующие национальный интеллект для благотворного развития сферы общего бытия.
       Давно замечено, что с задачей обновления элит аристократия и имущие классы не справляются. Сократ по этому поводу говорил, что сыновья Перикла — достойные, прекрасно образованные юноши, но, увы, не Периклы. Способность к мыслительной самостоятельности и творчеству, равно как и соответствующая энергия, дворцов от хижин не отличает. Поэтому уже тогда было понятно, что искусство организации целостности (политике€ те€хне) — это то, к чему следует приобщать всех — «каждую кухарку», как сформулировал значительно позже советский вождь: нужно широко «забрасывать невод», чтобы выбрать наиболее одаренных.
       Профессиональное же образование не только не способствует интеллектуальному обеспечению сферы общего, а, напротив, препятствует. Оно направляет лучшие умы проторенной дорогой, лишая их универсальности и широты.
       «Опасность, возникающая из этой стороны профессионализма, велика, особенно в наших демократических обществах. Направляющая сила разума ослабевает. Ведущие умы утратили баланс. Они видят тот ряд обстоятельств или этот, но не оба ряда вместе. Задача координации оставлена тому, кому не хватает либо силы, либо характера достичь успеха в определенной области. Короче говоря, специализированные функции общества представлены лучше и более прогрессивно, но в то же время утрачено общее направление развития. Прогрессивность в деталях только увеличивает опасность, порождаемую слабостью координации». (Из лекций А.Н. Уайтхеда «Наука и современный мир»; Гарвард, 1924 г.)
       Оно и понятно: не имея опыта серьезно обдумывать проявления бытия вне сферы своей деятельности, даже очень умный и заслуженный человек легко становится жертвой даже не очень изощренных средств манипуляции сознанием.
       Считалось и считается, что противоядием от этой слабости действующей системы подготовки специалистов смогут стать:
       – введение в высшее образование несколько более общего, в чем-то более универсального компонента (чаще говорят о межпредметных связях);
       – внедрение таких способов овладения предметным знанием, в которых бы значительное место занимало творческое соучастие студента (так называемый проблемно-ориентированный подход).
       В США поиск способов культивировать общую и целостную картину знания (the Big Picture или the Big Picture of Science) уже давно обсуждается в университетских кругах. Что касается метода Сократа как способа активизации самостоятельности мысли в предмете, то в элитных учебных заведениях США он скорее правило, чем исключение.
       В целом задача универсального развития личности в процессе освоения научного знания еще далека от решения, ему препятствует научность форм, которая, если исходить из нее, непременно направляет мысль проторенным путем. Поиск же эвристических оснований для самостоятельной мыслительной активности — очень трудная задача.
       
       Болонская модель и потребности рынка
       Если начало этим поискам положила проблема обновления элит (поскольку характерными чертами политической элиты должны быть самостоятельность и универсальность мысли), то к концу ХХ века ситуация изменилась. Возросшая скорость перемен сделала социально опасной неизменную личность с фиксированными обязанностями, которая в предшествующие времена была находкой для общества. Возникла потребность в иной, более массовой личности с большей мыслительной универсальностью и, следовательно, в более широком внедрении в высшее образование общего и целостного компонента.
       Решение этой задачи означает согласование в рамках единой системы двух кардинально противоположных тенденций современного мира: потребности в относительно скорой и достойной социализации на рынке занятости и потребности в навыках универсального синтетического мышления.
       Эту цель и преследует болонская модель двухуровневого образования. В ней бакалавр — это специалист, прошедший ускоренную, обязательно практико-ориентированную, достаточную для трудоустройства по специальности подготовку. Магистр же или, лучше, мастер — это человек с опытом самостоятельного синтеза целостной картины знания в рамках какого-то набора модулей и, как следствие, с более фундаментальной и одновременно не абстрактно-теоретической подготовкой, в принципе способный погружаться в любую область знания.
       Нетрудно заметить, что различие в уровнях непосредственно отражает различие в потребностях: в одном случае человек прагматично ориентируется на внешнюю деятельность, в другом — на удовлетворение внутренней потребности познания, уже не столь прагматичной.
       Связана ли как-то болонская конструкция с рынком и его потребностями? Помимо формальной унификации образования и повышающейся мобильности трудовых ресурсов, у нее есть и другой «рыночный» аспект. Почти объединившаяся Европа пытается рыночно конкурировать с США. В связи с этим они не могут не заметить, что предпринимательский потенциал, стремление к хозяйственной самостоятельности у европейской молодежи заметно ниже, чем в Штатах.
       Такой самостоятельности молодежь Европы предпочитает стабильность и социальную защищенность, тогда как рыночные стихии требуют самостоятельности, готовности рисковать и не испытывать панического ужаса от весьма возможных на этом пути неудач. Таким образом, речь опять-таки заходит о качестве человека, нужного Европе для успешной рыночной конкуренции с США. Именно такой оказывается «потребность рынка» в Европе; ее можно назвать потребностью в рыночно-творческих людях. Ориентация образования на ее удовлетворение делает его опять-таки в первую очередь инструментом развития (в данном случае рыночных стихий Европы) и только во вторую очередь — сферой образовательных услуг населению.
       В связи с этим уместно провести аналогию между рыночной и познавательной активностью. Среди людей, связывающих себя с наукой как с социальным институтом, часто встречается отказ от творчества в научно-познавательной деятельности. Так, видение неблагополучия в основаниях той или иной науки — а это удается многим — ставит ученых в ситуацию выбора: направить свои усилия на решение задач, существенных с точки зрения социализации в рамках некоторой социальной машины, или заняться серьезным, всепоглощающим исследованием оснований, где трудно рассчитывать на гарантированный, плановый и быстрый результат.
       Выбор очевиден (исключения чрезвычайно редки), при этом самооправдание, если его еще требует душа, таково: «Надо занять некое положение и уж потом…». Но для функционирования социальной машины «Наука» значим не смысл познания, а локальные цели ее бытия, поэтому «потом», как правило, не случается. Этот выбор в пользу социально гарантированной «синицы» в науке, в сущности, той же природы, что и отказ от творческой и рискованной самостоятельности в бизнесе.
       Такой устойчиво воспроизводимый социальный феномен приводит к безусловному доминированию эпигонов: творцы оказываются «белыми воронами». Это, конечно, препятствует развитию наук, но — «троллейбусы от этого ходить не перестанут…». Однако для понимания и моделирования рыночных стихий эпигоны чрезвычайно опасны, ибо видеть область применимости тех или иных апробированных форм возможно, только если самостоятельно выстраивать их ab initio. Такая реконструкция — всегда творчество. Эпигоны же будут пытаться применять то, что для конкретной ситуации может оказаться принципиально неприменимым.
       Г.А. Явлинский, экономист по профессии, в одном из интервью заявил, что ему неизвестны люди, имеющие заслуги перед отечественной экономикой. Неудивительно: воспитанным ползать трудно летать.
       
       Элиты и демократия в России
       Россия объявила рынок в качестве модели лучшего будущего. Если отнестись к этому всерьез, то для нее, как и для Европы, особенно важной становится проблема производства людей, способных всесторонне развивать рынок. Однако, в отличие от Европы, в России делать это нужно с нуля, ввиду полного отсутствия у населения и опыта рыночной самоорганизации, и рыночного мышления, и способствующих возникновению всего этого рыночных форм жизнеустройства. Ведь на протяжении нескольких столетий в России культивировали совершенно иной образ человека.
       Политехническая средняя школа, специальное высшее образование, комсомольская, партийная и профсоюзная школы вкупе с практикой коридоров власти сформировали ту политическую элиту, которая не выдержала противостояния с политической элитой Запада. Это, разумеется, неслучайно. Так же, как неслучайно, что принципы саморазвития личности, заложенные в упоминавшейся выше британской начальной школе (Фрейд, Фребель, Монтесорри), у нас объявляли реакционными. Свои же работы по развивающему образованию — в Институте психологии Академии педагогических наук — были фактически свернуты из-за естественных для этой сложной задачи неудач. В общем, кризис России — это в значительной степени кризис политической элиты. То, как современная российская элита намерена реформировать образование, — яркое тому подтверждение.
       «Это очень страшно потерять, но как совместить старые добрые традиции, потребности рынка и потребности молодежи, стремящейся к высокооплачиваемой работе после окончания вуза, никто не знает, это очень сложный вопрос». Этими словами министр образования и науки А. Фурсенко встретил текущий учебный год.
       Под «старыми добрыми традициями» он, физик по образованию, понимает фундаментальный характер того специального высшего, которое получил сам. Продукция этого образования действительно до сих пор пользуется спросом за рубежом, но… не в качестве политической элиты, разумеется. Однако своему «рынку» эта продукция не нужна — не может он обеспечить молодежи, получившей такое, достаточно фундаментальное, образование, высокооплачиваемой работы. Отсюда пресловутая «утечка мозгов».
       Пару лет назад канадский премьер публично благодарил российского президента за хорошую работу в сфере подготовки специалистов, обещал и впредь обеспечивать эту продукцию отечественного образования рабочими местами, даже числа какие-то назвал. После того визита В.В. Путин намеревался, помнится, подумать об этой ситуации. А подумать есть над чем.
       «Утечка мозгов» только на первый взгляд выглядит как рыночная аномалия. Россия действительно тратится, по инерции воспитывая ненужных своему «рынку» специалистов. Трудоустраивает их Запад и, значит, получает квалифицированные кадры даром! Однако этим он:
       1. «Отводит» избыточную и потому потенциально опасную для режима энергию, способную в принципе найти себе и внутреннее, нерыночное применение — например, в молодежном экстремизме. Появление в нем фундаментально обученных и энергичных мозгов — перспектива не из самых радужных.
       2. Косвенно способствует поддержанию ненужной, в общем, России для себя образовательной инфраструктуры, которая сегодня не востребована внутренним рынком, но может оказаться нужной завтра — даже «нерыночно». А инфраструктура быстро и не создается, и не окупается.
       3. Помогает исполнять «неосторожно принятый» конституционный долг по обеспечению «свободного развития человека» (Конституция Российской Федерации. Глава 1, статья 7). «Свободное развитие» и потребность рынка в нем — не одно и то же, даже если за их тождество голосует Дума. Отсутствие рыночного спроса на специалистов не означает отсутствия спроса на образование, которое еще все-таки фундаментально и потому, помимо прочего, позволяет образованию успешно «утекать» за рубеж.
       
       
(Окончание следует)
       
       Юрий АФАНАСЬЕВ, профессор, президент РГГУ
       
     
       В следующем номере:
       — Что такое «силовой вариант» реформы образования?
       — Почему, так реформируя высшую школу, мы еще больше отстанем от Запада?
       — Политическая элита, попавшая в глубокий интеллектуальный кризис, не способна инициировать качественные изменения в обществе.
       — Современная система образования производит превосходный товар для рынков труда, но не способна на большее.
       
       
10.02.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 10
10 февраля 2005 г.

Власть
Президент простой и ложный. 10 мгновений государственного вранья

Первые лица
Фрадков многоразового использования

Премьер подкован в борьбе

Образование
Юрий Афанасьев: Нам жизненно необходимо другое, более целостное образование. Но «реформа», предлагаемая правительством, нам его не даст

Цена закона
Реформа привела к хаосу в обеспечении льготными лекарствами

В Петрозаводске участник митинга предпринял попытку самосожжения

Плата за жульё
Всероссийский день единых действий будет поддержан акциями в 40 регионах

Финансы
Александр Добровинский. Техасская дуэль и русская рулетка

Новости компаний
Греф и Кудрин защитили «Альфу» от налоговиков

Кавказский узел
Продлится ли перемирие, объявленное Масхадовым?

После выборов
Верховный суд послал всех в Страсбург

Россия-2008
Яблочный пас. Примет ли руководство СПС предложение Сергея Иваненко?

Расследования
Охотный ряд: два Сергея, Борис и Никита

Как важно бить открытыми. МВД Башкирии признало свои «ошибки» в Благовещенске…

Четвертая власть
«Коммерсант» получил второе предупреждение

Оппозиция требует вернуть телевидение народу

Госдуму лишили прямой трансляции

Регионы
В Обнинске избиратели вернули себе право избирать

Краiна Мрiй
Первые шаги оранжевого правительства. Завод вернули в Кривой Рог

Инострания
Америка в новом свете: ешь, сплёвывай, будь счастлив

Наука
Центр управления полетом Земли находится в районе острова Шри-Ланка

Спорт
Виталий Ячменев: Никогда раньше не слышал, чтобы побеждали к юбилею города

Совершено покушение на сына президента ЦСКА

Свидание
Сергей Старостин: Я до сих пор не вернулся из экспедиции 76-го года

Гоблин Пучков и его переводные картинки

Кинобудка
«Солнце» над Берлином. В конкурсе юбилейного, 55-го Берлинале — новый фильм Сокурова

Библиотека
Авторский вечер Владимира Ланцберга. «Панически боимся поумнеть…»

Хорошие книжки, изданные «Новой газетой»

Культурный слой
Ушла из жизни Татьяна Бек. «Спасибо голосу, что пел»

Станислав Рассадин: Пушкин угадал и свою посмертную судьбу

Вольная тема
Александр Генис. «Опечатки пальцев»

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100