В КАЗАНИ ИГРАЮТ ДО ТЫСЯЧИ ЛЕТ
Виталий ЯЧМЕНЕВ («Ак
Барс»): Никогда раньше не слышал, чтобы побеждали
к юбилею города
Казанский
«Ак Барс», решивший любыми средствами победить в
чемпионате в год тысячелетия Казани, собрал
столько звезд, сколько позволил регламент. Если
бы не запрет на включение в заявку на матч более
трех иностранцев, состав «Ак Барса» трудно было
бы отличить от команды всех звезд НХЛ.
Нападающий Виталий
Ячменев от большинства казанских звезд
отличается тем, что приехал в Россию еще в
прошлом сезоне. В НХЛ воспитанник челябинского
хоккея провел 487 матчей, в которых забил 83 шайбы и
сделал 133 голевые передачи. 19 голов и 34 передачи
пришлись на феерический дебютный сезон 1995/1996 гг.,
когда Ячменев выступал в одном звене с Уэйном
Грецки и Дмитрием Христичем.
— Виталий, при
упоминании вашей фамилии большинство
болельщиков сразу вспомнят ваш первый сезон в
«Лос-Анджелесе» в одном звене с Грецки.
Признайтесь, расспросы про Великого вам приятны
или уже замучили?
— Конечно, я с
большой радостью вспоминаю о том времени. Я
получал огромное удовольствие от игры и,
находясь рядом с таким мастером, быстро
прогрессировал. Но это было очень давно, в 1995
году.
— А почему вы
вернулись в Россию на год раньше большинства
энхаэловцев?
— Полтора года назад,
когда я перешел из «Нешвелла» в хабаровский
«Амур», было уже ясно, что НХЛ идет к локауту. В
предзабастовочных условиях получить хороший
контракт было довольно затруднительно. А
предложение из Хабаровска меня устроило.
— Насколько возрос
уровень российского чемпионата по сравнению с
прошлым сезоном, после того как к нам приехали
шесть десятков энхаэловцев?
— Качество игры
заметно возросло, но накал борьбы и в прошлом
сезоне был на очень высоком уровне. Прошлый сезон
получился очень интересным, особенно плей-офф и
внушительный скачок омского «Авангарда» с
двенадцатого места до золотых медалей.
И в прошлом сезоне, и в
этом ни один матч не выглядит легкой прогулкой,
даже для «Ак Барса». Выкладываться приходится в
каждой игре. С появлением почти в каждой команде
по три-пять (а у нас — еще больше) игроков
сильнейшей лиги мира уровень хоккея стал
действительно очень высок. К тому же энхаэловцы
помогают расти молодым ребятам. С другой стороны,
некоторые из-за приезда заокеанских хоккеистов
лишились своих рабочих мест.
— Похоже, сезон в НХЛ
не состоится. Но если руководители НХЛ и
профсоюза игроков все-таки вдруг договорятся и
все звезды уедут, что ждет российское первенство?
— Ничего хорошего.
Это станет для чемпионата большой потерей. Ведь
тогда почти все команды потеряют ключевых
игроков. А до начала плей-офф меньше месяца —
времени на комплектацию и наигрывание новых
связей уже не будет.
— Почему большинство
энхаэловцев подписали с российскими клубами
всего лишь страховочные контракты, ведь в
российской Суперлиге платят больше, чем в НХЛ?
— Страховочные
контракты в основном заключают те ребята,
которые связаны с клубами НХЛ контрактами
действующими. Соответственно, поступить
по-другому они просто не могут. А например, Леша
Морозов и Фрэд Брэтуэйт, игравшие в прошлом
сезоне в НХЛ, заключили летом с «Ак Барсом»
полноценные (двухлетние. — А.В.) контракты, потому
что сроки их прежних договоренностей в НХЛ
завершились.
— Почему, на ваш
взгляд, в России, в отличие от НХЛ, не афишируются
суммы контрактов?
— Я сам был очень
удивлен этим фактом. В Америке все знают, кто
сколько получает в клубе, а тут даже внутри одной
команды такие разговоры не приняты.
— Не задавались
вопросом: почему в России при невысоком уровне
жизни столько денег вкладывается в хоккей?
— В России любят
спорт и поддерживают его, что очень приятно.
Думаю, это идет на пользу как футболу с хоккеем,
так и всей стране в целом. Ни для кого не секрет,
что в России самая высокооплачиваемая лига
Европы. Соответственно, и хоккеистов высокого
уровня в российских командах столько, что и
остальные хоккеисты хотят выступать в такой
хорошей лиге.
— Оправданы ли такие
траты?
— В отношении «Ак
Барса» это выяснится по окончании плей-офф.
— Но если в Америке
хоккейный клуб — отлаженный в финансовом плане
механизм, то в России благосостояние клубов
зачастую зависит от одного человека, и никаких
гарантий на будущее.
— Мое дело —
выходить на площадку и делать свою работу. Больше
добавить на эту тему нечего.
— Можете сравнить «Ак
Барс» с «Лос-Анджелесом» и «Нэшвиллом»?
— Я думаю, что клубы
Суперлиги и НХЛ не стоит сравнивать. Это совсем
другой хоккей: другие размеры площадок, другой
стиль игры — все другое. Чтобы перестроиться от
энхаэловского хоккея к российскому, нужно
провести пять-семь матчей. Особенно сложно
привыкнуть к большим площадкам. В России хоккей
техничный и комбинационный, а в НХЛ — более
жесткий, силовой и быстрый. Но в «Ак Барсе» мне
приятно играть, потому что мы выигрываем
большинство игр. Когда после побед идешь на
тренировку с отличным настроением, это здорово! А
в НХЛ мои команды ни разу не выходили в плей-офф.
— Оригинальный у вас
предстоит дебют в плей-офф — в тридцать лет…
— В канадских
юниорских лигах я играл в плей-офф, но, конечно,
это был не тот уровень. Уверен: плей-офф будет
очень интересным. Задачи перед «Ак Барсом»
поставлены очень высокие — к тысячелетию Казани
от нас ждут только золотых медалей. Будем
бороться.
— В Америке бывали
случаи наподобие казанского, когда команда
ставила задачу победить именно к юбилею города?
— До Казани про
подобное никогда не слышал.
— Принимая во
внимание платежную ведомость, «Ак Барс» выглядит
безоговорочным фаворитом чемпионата. Это
довлеет над командой?
— Конечно, все об
этом думают. Но когда начинается игра, ты уже не
думаешь о тысячелетии Казани, а только о том, как
максимально помочь команде победить в
конкретной игре. Ты уходишь в игру и целиком
концентрируешься только на ней. Не существует ни
прошлого, ни будущего.
— На сколько
процентов своих возможностей сейчас играет «Ак
Барс»?
— Думаю, процентов на
75. Можем добавить: нам есть над чем работать, и до
плей-офф еще есть время.
— Насколько часто
английская речь звучит в раздевалке «Ак Барса»?
— Она проскальзывает
довольно часто. Причем не только в разговорах с
Фрэдом Брэтуэйтом и Венсаном Лекавалье —
россияне между собой тоже нередко говорят на
английском.
— Легионерам «Ак
Барса» адаптироваться в новой стране легче, чем
вам двенадцать лет назад?
— Гораздо. Мне тогда
было 18 лет, а эти ребята взрослые, много поездили,
многое повидали. И в нашей команде им несложно —
почти все россияне разговаривают на английском и
стараются им помогать как на льду, так и в быту.
Меня же в городе Норт-Бэй
сначала поселили в обычную семью, глава которой
был кубинцем, а супруга — украинкой. Скорее
всего, она была единственным русскоговорящим
человеком в городе и очень здорово мне помогла,
потому что после школьного курса английского я
знал всего пару слов. Прожил у них два-три месяца.
А когда чуть-чуть уже стал понимать английский,
меня переселили в семью канадцев. В той же
кубинско-украинской семье я и познакомился со
своей будущей женой, канадкой. Она учила
испанский язык, а вдобавок к нему захотела
выучить русский. Пришла к украинке
договариваться, та и посоветовала нам учить
языки вместе. Сначала сидели, общались со
словарями, а через пять лет поженились.
— Какой нашли страну
после двенадцатилетнего перерыва?
— Меня здесь все
устраивает.
— Но ведь гостиницы,
самолеты, хоккейные арены в России гораздо хуже,
не так ли?
— Конечно. В этом
есть какие-то неудобства, но… Как сказать-то
по-русски? Все не может быть идеальным. В Америке
тоже чего-то не хватало. Родного, русского.
— Казань внимательно
изучили?
— Не до этого.
Постоянно матчи, тренировки и перелеты по стране.
Так что когда появляется хоть какое-то время,
провожу его с семьей. У меня двое маленьких детей
— Томас и Полина. Сын, кстати, начал заниматься
хоккеем, вожу его на тренировки. Ему все очень
интересно, а больше всего — заходить в
раздевалку «Ак Барса» после матчей. Здоровается
со всеми ребятами. Больше всего ему нравится
говорить на английском с Фрэди (Брэтуэйтом —
темнокожим вратарем «Ак Барса». — А.В.).
— А по заокеанской
жизни ностальгии нет?
— Нет, потому что в
Канаде у нас остался дом на берегу озера, где
отдыхаем каждое лето.
В принципе и в России, и в
Америке чувствую себя одинаково комфортно.
Сейчас все мысли заняты предстоящим плей-офф. А
летом буду думать, возвращаться ли в Канаду.
Александр ВИШНЕВСКИЙ,
наш спец. корр., Казань — Москва
10.02.2005
|
