Сергей ШОЙГУ:
СОБЛЮДАЮ КОДЕКС ЧЕСТИ ОХОТНИКА
 После публикации в «Новой газете»
материала «Охотный ряд: два Сергея, Борис и
Никита» мы встретились с министром МЧС РФ
Сергеем Шойгу. Сергей Кужугетович не скрывал, что
очень расстроен публикацией, так как описанные в
ней события не соответствуют действительности.
Мы не всегда расположены верить слову
высокопоставленных чиновников, но в случае с
министром Шойгу ситуация особая. Министр пока не
дал нам повода для сомнений.
Сергей ШОЙГУ ответил на
интересующие редакцию вопросы.
— О том, что вы
заядлый охотник, известно многим. Где вы обычно
охотитесь?
— Я профессиональный
охотник, первый раз меня взял на охоту мой отец,
мне было тогда 7 лет. Практически каждый свой
отпуск я провожу в Хакасии, в Туве, в тайге. Вообще
предпочитаю отдыхать только в России. Вот уже
десять лет я езжу к своим друзьям на отстроенную
в начале 90-х охотничью базу. Эта база находится за
пределами Каратошско-Инейского заказника и
расположена на противоположном берегу реки
Каратос, охотимся мы в специально отведенных для
этого охотничьих угодьях, разумеется, получив
лицензию. Охотничьи угодья в этом районе
огромные, где-то около 20 000 га. Нередко я бываю там
со своими товарищами. Я считаю, что тайга — это то
место, где можно по-настоящему отдохнуть.
Надышаться воздухом, выспаться, порыбачить…
— Когда последний раз
удалось отдохнуть?
— В эти новогодние
каникулы. Но 9-го уже был в Москве, поэтому в тот
период времени, который упомянут в «Новой
газете», а именно 18 января, я никак не мог быть в
Хакасии. В декабре прошлого года, как утверждает
журналист, я также был в Москве. Конец года —
какой уж тут отпуск. Вообще надеюсь, что вашу
публикацию, подготовленную не профессиональными
в такой сфере, как охота, авторами, прочитают и
охотники. Читателям же, которые могут с
неодобрением относиться к охоте, поясню
некоторые детали: невозможно убить целое стадо
маралов. Охота на марала — очень специфический и
довольно трудный процесс. В седле порой
проводишь почти целый день. Для такого охотника,
как я, утверждение, что можно убить зверя и
бросить его тушу в реку, является оскорблением.
Поверьте, не этому меня учили мои дед и отец,
которые прожили всю жизнь в Туве и всегда были
профессиональными охотниками. Мне крайне не
нравятся все виды «потешной охоты» с утепленной
вышки — когда сидишь с кофе и коньяком, а внизу —
егеря, подгоняющие тебе под выстрел стадо. Это
все не по мне. Я ведь не добытчик. Мне интересен
поединок со зверем, противоборство, выслежу или
не выслежу, перехитрю или не перехитрю. Тут важен
не выстрел, а процесс. Отдых, который я себе раз и
навсегда выбрал, — это в первую очередь дикая
природа, воздух, тишина. А охота — это поединок со
зверем, а не убийство. Я знаю, когда и в кого нужно
стрелять по закону, и соблюдаю неписаный кодекс
чести охотников. Я могу не выстрелить в зверя, за
которым охотился несколько суток, просто потому,
что нельзя, например, стрелять в двух дерущихся
маралов. Это очень красивое и редкое зрелище, не
каждому охотнику суждено это увидеть.
— Какие у вас
отношения с местными жителями и охотоведами?
— Охотничья база
моих друзей находится недалеко от домика
охотинспекции. Мы базируемся напротив друг
друга: они — на территории заказника, мои друзья
— через реку, на охотничьих владениях. Охотоведы
часто заходят к нам, знают всех нас в лицо, мы не
раз помогали им. Так, например, мы общими усилиями
избавили заказник от золотодобытчиков, которые
пытались отмывать золото при помощи жесткой
химии (с использованием ртути) и загрязняли землю
и воду заказника. Место, где мы живем, мы
благоустраивали своими руками. У нас там целая
мастерская с инструментами, я, между прочим,
увлекаюсь резьбой по дереву — хорошая
релаксация. Красота там вокруг такая, что дух
захватывает. Я вам фотографии подарю, сделанные
этим летом. А то в вашей публикации фото
семилетней давности… Вообще в этой ситуации мне
страшно неловко перед друзьями, и перед ними
извиняюсь. Я понимаю, что журналистов и читателей
очень интересует личная жизнь министров. Но я, и
ваша газета это может подтвердить, никогда не
устранялся от комментариев и прямого разговора с
журналистами. Вместо того чтобы недоговаривать,
намекать и цитировать статьи из УК РФ, могли бы
прийти и спросить? Я не говорю о журналистской
этике, просто по-человечески спрашиваю…
Елена МИЛАШИНА
14.02.2005
|
