«ТРАНСВААЛЬ» И ПУСТОТА
Информационная война
вокруг трагедии
Автор этих
строк не намерен изображать из себя человека
сверхинформированного либо глубокого аналитика
и провидца. Внимательно выслушав и прочитав все
то, что говорилось и писалось об аквапарке в
течение всего года, могу лишь с удивлением и
досадой констатировать: у меня нет ни малейшего
представления о причине страшной трагедии,
постигшей беззаботных купальщиков в День
святого Валентина — 14 февраля 2004 года. Полагаю,
нет представления об этом и у абсолютного
большинства москвичей. Ведь 28 человек той
морозной ночью не просто стали жертвами
трагической случайности или стихийного бедствия
— они погибли по чьей-то вине. По чьей и почему?
Эти вопросы висят в воздухе ровно год. Следствие
дважды переносило сроки объявления итогов своей
работы. Наконец оно решило сказать свое слово
аккурат к годовщине трагедии — 14 февраля. Кому и
что за «подарок к юбилею» готовит прокуратура? А
может, это чисто пиаровский ход: к 14 февраля все
средства массовой информации уже оттрубят про
годовщину, а мы подведем некую черту, по сути,
выйдя из-под удара?
Информационная
пустота в случае, когда речь идет о трагедии,
унесшей человеческие жизни, — благодатное поле
для бесчисленных спекуляций. Обратим внимание на
шквал версий и комментариев, последовавших после
крушения аквапарка. Кто их авторы?
Преимущественно политики и журналисты. Но эти
люди — не носители, не держатели информации, а
лишь ретрансляторы. Но что они могут
транслировать и интерпретировать, если нет
информации? А информации нет, если нет фактов,
если нет правды.
Да, конечно, работали две
комиссии, созданные для выяснения причин
катастрофы. И они свое слово вроде бы сказали:
фундамент был хороший, бетон замечательный,
проектировщик рухнувшей крыши — лучше не бывает,
да вот оплошал. Но и это не информация, не факт, а
всего лишь версия, не свободная к тому же от
политической конъюнктуры.
А правда где-то рядом. И
наверняка есть ее держатели. Должны быть, во
всяком случае. Это люди, профессионально
отвечающие за безопасность человека, города,
страны. Это специальные службы. Но они молчат. Они
так же «заинтересованно», как и миллионы граждан,
ждут вердикта суда. И этот их безучастный
«интерес» делает нас, граждан, пессимистами.
В условиях
информационного вакуума стихийное общественное
сознание не впадает в кому, а, напротив, начинает
бурлить. Выйди сегодня на улицу с опросом, и
больше половины москвичей уверенно скажут, что
«Трансвааль» был терактом. Разумеется, это не
информация, а версия. Но тот факт, что версия
террористического акта была отметена
компетентными службами уже в первые часы после
трагедии, заронил в душу обывателя такие
сомнения и подозрения, развеять которые будет
чрезвычайно трудно.
Логику обывателя понять
легко. Стихия слепа. Она бьет безадресно, не
выбирая ни времени, ни объекта. «Трансвааль»
рухнул ровно за месяц до выборов президента
России. В безмятежный День влюбленных, когда в
аквапарке находились четыре сотни отдыхающих.
Манеж под стенами Кремля вспыхнул аккурат по
окончании всенародного голосования за Путина.
Так — осознанно,
изуверски — бьет только человек. Чтобы наглядно
продемонстрировать, чего стоят наши
стабильность, защищенность.
Ни в том, ни в другом
случае версию теракта всерьез не стали
рассматривать. Обыватель вспоминает теракт в
столичном метро 6 февраля и строит свою
логическую цепочку. Признавать все три трагедии,
случившиеся в сердце России за месяц с небольшим,
терактами — самоубийственно для верховной
власти. Это ведь все равно что обвинить
спецслужбы в дармоедстве и заявить о полной
несостоятельности предвыборных заклинаний. Нет,
хватит спецслужбам теракта от 6 февраля, а
«сверхнормативные» трагедии спишем… ну,
например, на Лужкова — ему не привыкать к
наездам. Так работают пиарщики-наперсточники,
близкие к Кремлю.
Но вот что интересно. Даже
признавая вину главного проектировщика купола
Нодара Канчели, критики старались относиться к
нему максимально бережно, всячески подчеркивали
его высочайший профессионализм, называли
уникальные по сложности объекты, к которым
приложил руку этот талантливый (без иронии)
специалист. Иное дело — отношение к Лужкову.
Сразу после трагедии боевой отряд политических
оппонентов мэра выступил в очередной поход.
Смысл их воинственных призывов сводился к
одному: «Трансвааль» будет стоить
градоначальнику кресла на Тверской, 13. Впрочем,
попытка, воспользовавшись трагедией,
дискредитировать Лужкова как человека, за
десятилетие превратившего полуразваленный
город в современную европейскую столицу,
изначально была пустой затеей.
Говорят, когда
разбирались завалы «Трансвааля», обычные
москвичи самоотверженно помогали спасателям
вытаскивать из-под конструкций живых и мертвых. А
совсем рядом вовсю мародерствовали уголовники,
просочившиеся в Ясенево из соседнего леса.
Хватали мобильные телефоны, кошельки, одежду.
Нескольких таких уродов, кстати, поймали за руку.
А чем лучше политические
мародеры, которые попытались извлечь из трагедии
максимум выгоды для себя? Один из них на волне
огульной критики московских строителей
прошмыгнул в депутаты. Другой, прежде безвестный
адвокат, натравливая пострадавших на столичную
власть, сделал себе громкое имя. Им, мародерам,
плевать на то, что обещанной помощи пострадавшие
от них не дождались. Да и странно было бы ожидать
от мародеров действительной защиты интересов
жертв трагедии. Что же до реальной помощи, то она
последовала незамедлительно. Уже на следующий
после обрушения аквапарка день мэр Москвы
распорядился выдать семьям погибших по сто тысяч
рублей, а находившимся на лечении в больницах —
по пятьдесят тысяч.
Трагедия с «Трансваалем»
занимает особое место в ряду информационных
наездов на мэра. С самого начала, когда еще
высказывались только первые версии обрушения
аквапарка, Лужков заявил, что столичное
правительство берет на себя ответственность за
трагедию. Мэр, впрочем, всегда говорил, что
отвечает за все происходящее в городе. Но
ответственного и мужественного заявления
градоначальника его критикам показалось мало.
Они стали выискивать дополнительный «криминал».
В СМИ был вброшен слух, что реально владеет
аквапарком супруга мэра. «Детективам» потом,
правда, пришлось опровергать свой же слух: нет,
Батурина конечно же не хозяйка «Трансвааля»...
«Трансвааль» — случай,
увы, трагический, но все же частный, и не
последствия этой трагедии занимают умы
политических манипуляторов. Их цель — вбить клин
между столицей и Кремлем, дискредитировать
Лужкова как строителя новой Москвы.
Георгий ДМИТРИЕВ
14.02.2005
|
