РОДИНА: СПАСАТЬ ИЛИ СПИСАТЬ?
У президента с известными
деятелями культуры — роман: «Бюджетные тайны»
10 февраля
президент Путин принял деятелей театра —
Александра Калягина, Марка Захарова, Кирилла
Лаврова, Юрия Соломина, Олега Табакова, Валерия
Фокина — и директора Эрмитажа академика М.Б.
Пиотровского. Деятелям культуры было дано
обещание снять напряжение по ряду аспектов
бюджетной реформы: театры сами будут вправе
выбирать одну из трех предложенных
законопроектом «форм существования»; сохранится
бюджетное финансирование театров; пресловутые
попечительские советы, тень которых нависла над
театрами (музеями, библиотеками, вузами) страны,
не станут новыми органами цензуры, а будут лишь
контролировать финансово-экономическую
деятельность театра.
Это прекрасно и
благородно. Но ясно, что встреча в Кремле — не
хеппи-энд, а один из поворотов очень длинного и не
очень ясного сюжета «реформирования бюджетной
сферы».
По числу судьбоносных
встреч, вдруг обнаруженных документов, храброй
борьбы за родовое достояние история «бюджетной
реформы» уже стоит «Наследника из Калькутты». А
меж тем до кульминации еще далеко.
Первым «вдруг
обнаруженным документом» можно считать пакет
законов, принятый Госдумой без общественного
обсуждения 22 августа 2004 года. Пакет был обширный:
первые следствия его принятия кипят на улицах —
это митинги по поводу монетизации. (И степень
продуманности «законопакета» уже видна: как
можно было забыть о такой категории льготников,
как ленинградские блокадники? Их только в январе
2005-го спешно приравняли в правах к участникам
войны. Что мешало прежде? Захлопотались с юбилеем
Победы?)
Социальные последствия
«образовательных» и «культурных» секвестров
проступят позже.
Для Союза театральных
деятелей следующим новонайденным — не без
личного героизма — документом стал в октябре 2004
года законопроект бюджетной реформы. 24 ноября —
после гневных собраний в СТД и громокипящего
кубка публикаций — делегацию СТД принял Г.О.
Греф. После этой встречи юристы и экономисты СТД
приняли участие в разработке проектов законов
«Об автономных учреждениях» и «О
государственных (муниципальных) автономных
некоммерческих организациях».
Однако 24 января 2005 года
СТД получил законопроект, подготовленный к
обсуждению в Госдуме. Коррективы профессионалов
в нем учтены не были.
9 февраля А.А. Калягин
направил письмо премьер-министру М.Е. Фрадкову.
Проблемы «обязательности создания
попечительских советов вместо естественных
процессов рождения при организациях культуры
общественных советов, помогающих коллективам
решать проблемы выживания в условиях рынка»,
проблема права «выбора форм существования»,
важнейшая проблема «сохранения обязательств
учредителя по финансированию зданий» поставлены
в тексте с должной твердостью гражданской
ответственности за свое дело.
10 февраля В.В. Путин
ответил деятелям театра приглашением в Кремль.
И все же часть важнейших
вопросов СТД остается на повестке дня. Равно как
и вопросы музейного и библиотечного сообществ
России.
Не обсуждается сама
необходимость штурмового создания попсоветов. В
ноябре 2004 года на собрании в СТД о попечительских
советах, созданных естественным путем,
замечательно говорила И.А. Антонова, директор
ГМИИ им.А.С. Пушкина:
— Чем будет
попечительский совет, предложенный в проекте?
Только что открылось новое здание Музея
современного искусства в Нью-Йорке. Это
потрясающее здание! И возведено оно всего за два
года. Все сделал попечительский совет.
Кто в него входит? Конечно,
сотрудники музея. Несколько человек из Франции,
Англии, России. Это специалисты. Профессионалы
там необходимы, чтобы контролировать процесс. И,
конечно, входят очень богатые люди. Потому и
входят, что могут и хотят дать большие деньги для
музея. Но там нет никаких представителей власти:
это просто невозможно!
Попечители собрали для
Музея современного искусства в Нью-Йорке 680 млн
долларов. Чуть более 400 млн ушли на новое здание и
реставрацию старого. Остальные деньги — на
закупку новых произведений искусства.
Есть другая форма
развития: Франция. Там за все главные музеи несет
ответственность государство. Новый Лувр был
проектом с колоссальным бюджетом: подземная
часть, пирамиды… Здание министерства финансов
отдано Лувру! Все осуществлено за счет
государства. Вход в Лувр для всех зрителей младше
18 лет (включая детей-туристов) — бесплатный. К
этому переходят и другие музеи Франции.
Наш путь — иной. Только
президентом РФ на встрече в Кремле 10 февраля было
лично обещано, что представители самих театров
все-таки войдут в попечительские советы. На более
скромном уровне это не решалось. Наш путь иной и
касаемо бесплатности: законы, принятые 22 августа,
официально разрешили музеям упразднить льготные
билеты для
студентов-школьников-пенсионеров-солдат. Наш
путь может оказаться иным и в жгучем вопросе о
содержании зданий, налоге на землю и имущество
для учреждений культуры.
Минфин Франции отдал свое
крыло Лувра-дворца Лувру-музею. Наш Минфин и МЭРТ
сейчас решают, по какой ставке учреждения
культуры будут платить налог на землю и на
имущество: исходя из скромной «фиксированной
цены» или из рыночной стоимости?
Захватывающий роман
«Бюджетные тайны» продолжает свое течение, давая
культурным героям все новые возможности спасать
Родину. (На деле, без иронии, так оно и есть).
Сегодня, 14 февраля, в 17.00
состоится новая встреча театральной
общественности с Г.О. Грефом. 16 февраля в Госдуме
— общественные слушания по образовательной
политике.
Елена ДЬЯКОВА,
обозреватель «Новой»
Об эффективности Пьера
Безухова
Марк ЗАХАРОВ:
Мы все говорили
примерно об одном и том же. О том, что не
продуманный до конца проект рискует разрушить
исторически выстроенный, выстраданный в России
репертуарный театр. Я сказал: какая разница, в
конце концов, прочел ли человек «Войну и мир»?
Какой компьютер сумеет подсчитать, что
изменилось в человеке в зависимости от того,
читал ли он про Наташу и подводы с ранеными, про
старого князя Болконского, про Пьера при
Бородине?
А между тем разница есть.
Мы ее описать не можем, но ведь знаем, что она
есть! Даже для государства есть разница: после
чтения «Войны и мира» оно получает граждан иного
качества. Не докажешь это — но и не обойдешь
тоже…
Но ведь и с театром то же
самое. От того, есть ли в городе театр, многое
зависит в микроклимате. Особенно когда речь идет
о дальних и малых городах.
И мы сейчас защищаем общее
достоинство и общее достояние.
Я сказал на этой встрече: в
Москве самая благоприятная ситуация, мы верим
Ю.М. Лужкову и знаем, что город не даст в обиду
театры — большие и малые. Но в других городах? В
провинции? Ведь в России, кроме зоны прямого
криминала, сложилась огромная зона
полукриминала. Условных таких «серых схем» всего
и вся. Мы все знаем, что меценаты в регионах часто
дают театрам деньги именно с условием не
благодарить в афишах. Не засвечивать. Потому что
бизнес боится слишком пристального внимания к
себе фискальных властей. И не только властей.
В реальном общественном
климате разве можно не бояться того, что
попечительские советы станут инструментами
перепрофилирования театров, этих зданий в
центре, во что-то более выгодное? В те же
рестораны и казино?
Мне показалось, что наши
собеседники — с той, «властной», стороны стола —
сами многое по-человечески хорошо понимают и со
многим согласны.
Пришли к согласию
относительно того, что судьбу театра следует
выделить из общебюджетной сферы и определять
исходя из его внутренних законов.
Я уходил, полный
оптимизма. …Впрочем, я часто в своей жизни
выходил из чьих-то кабинетов окрыленный и
успокоенный. А дальше — жизнь текла по-своему. И,
как всегда, делала самые разные повороты.
14.02.2005
|
