СТАНЕТ ЛИ ПРЕЕМНИКОМ ЛАБРАДОР КОНИ
А может, Путин пойдет на
третий срок, но под другой фамилией — как у
разведчиков принято?
СТЕПАН: Здравствуйте,
уважаемые газеточитатели!
ХРЮН: Здорово!
СТЕПАН: Сегодня все так
ругают власть…
ХРЮН: Кто все?
СТЕПАН: Ну премьер-министр
с генпрокурором ругают коррупцию в органах МВД,
депутаты — работу в Думе, президент — регионы и
правительство по поводу монетизации…
ХРЮН: Ага. Значит, они
ругают сами себя?
СТЕПАН: Получается, что
так.
ХРЮН: Значит, некому нашу
власть поругать, некому похвалить?!
СТЕПАН: Хрюн! Давай
сегодня будем ее хвалить.
ХРЮН: Давай! Было б за что.
СТЕПАН: И тем не менее:
готовятся поправки к закону о банковской тайне.
ХРЮН: И чего?
СТЕПАН: Теперь банки
обязаны будут предоставлять органам сведения об
интересующем их клиенте без заведения на
последнего уголовного дела.
ХРЮН: Ну и правильно! Зачем
нам банковская тайна? У нас открытое общество!
СТЕПАН: Не забывай, нам
главное — позитиву добавить побольше.
ХРЮН: Пожалуйста. Это
офигительный способ поднять наши банки. Значит,
банк берет деньги с силовиков за информацию, с
одной стороны, и с вкладчиков за неразглашение
тайны — с другой стороны. Кто больше?
СТЕПАН: А я предлагаю
снабдить все банковские ячейки «глазком». Чтобы
органы могли в любой момент подсмотреть, у кого
чего и сколько. Эдакий финансовый вуайеризм!
ХРЮН: Чего?
СТЕПАН: Ну пип-шоу для
следователей! И тогда сажать можно с
формулировкой: «Держал деньги в банке втайне от
государства!».
ХРЮН: Мощно задвинул!
Внушает! Но я предлагаю пойти еще дальше!
Запретить лично класть деньги на счет. Нужно
притаскивать бабло сразу на Лубянку. Во-первых,
там подвалы такие — хрен крик вырвется, не то что
бабки. Во-вторых, не нужно будет банковскую тайну
отменять — все демократично.
СТЕПАН: Хрюн, это ты
классно придумал!
ХРЮН: Эх, жаль, нельзя
каждому микроскоп в задницу вставить!
СТЕПАН: По гуманным
соображениям?
ХРЮН: По физиологическим,
гуманист плюшевый!
СТЕПАН: Добрее надо быть,
Хрюнчик, добрее. На самом деле эти поправки не
лишены здравого смысла. Ведь если какая-то
структура подозревается в финансировании
террористов, то отследить это можно только по
банковским операциям.
ХРЮН: А если какая-то
структура подозревается в ведении независимого
бизнеса, то и отслеживать не надо. Значит, ты
террористов финансируешь!
СТЕПАН: Вот это самое
печальное: что финансирование террористов и
независимый бизнес стоят на одной ступеньке.
ХРЮН: Однако мы
отвлеклись. Где позитив, ёшки-матрёшки?
СТЕПАН: Вот тебе позитив!
Наша власть прочна и долговечна как никогда. В
Кремле сейчас распространяется особая «Кама
сутра» (мне в трамвае рассказывали), в которой
расписаны различные способы продвижения
Владимира Владимировича на третий срок.
ХРЮН: Чего ты вдруг
заговорил про третий срок? Ведь все говорят, что
Конституцию никто переписывать не собирается.
СТЕПАН: Вот поэтому и
заговорил. Первый и второй сроки — это,
соответственно, первое и второе. Ну а третий —
это уже десерт. Как на обеде.
ХРЮН: Ни слова о еде! Лучше
расскажи, какие там варианты?
СТЕПАН: Вариант первый —
это преемник. Фигура преемника должна устраивать
всех.
ХРЮН: 90 — 60 — 90, что ли?!
СТЕПАН: Хрюн, я серьезно!
ХРЮН: Тогда лабрадор Кони.
СТЕПАН: Это ты к чему
ляпнул?
ХРЮН: К тому, что
преемником может быть любой несамостоятельный
политик.
СТЕПАН: Так и говори: любой
политик! Зачем плодить сущности?
ХРЮН: Заковыристо
задвинул! Что там дальше?
СТЕПАН: Следующий вариант
— это переписать Конституцию, сделать Россию
парламентской республикой, Владимира
Владимировича — премьер-министром, а фигуру
президента — номинальной.
ХРЮН: Опять переписать!
Когда они уже напереписываются?!
СТЕПАН: А может, выражение
«переписать Конституцию» означает, что сядет
власть и слово в слово ее перепишет 22 раза, чтобы
запомнить и соблюдать. И всем нам тогда будет
«щастье»!
ХРЮН: Ха-ха, внушает!
Слушай, а может, Путин просто пойдет на третий
срок, но под другой фамилией?
СТЕПАН: Это как?
ХРЮН: Ну у разведчиков
обычно бывает несколько паспортов. Так что
всякое может быть.
СТЕПАН: А третий вариант…
ХРЮН: Не надо, я уже понял,
что вариантов три: либо Госдума переписывает
Конституцию, либо Совет Федерации, либо, как
всегда, придется делать САМОМУ!
СТЕПАН: Хрюнчик, идея!
Россия — монархия, президент — царь!
ХРЮН: Вот недобрый ты,
Степа! Давно я об этом догадывался. Зачем зла
желать человеку?
СТЕПАН: Чего-то я тебя не
понимаю…
ХРЮН: Историю вспомни,
гуманитарий! Народовольцев там всяких…
СТЕПАН: Ой, прости. Об этом
я как-то не подумал. Кстати, про гуманитариев.
Профессора РГГУ осудили статью их президента
Юрия Афанасьева.
ХРЮН: Ну и хорошо!
СТЕПАН: Что ж тут
хорошего?! Они бы лучше так же смело другому
президенту о недостатках указывали.
ХРЮН: Бушу, что ли?
СТЕПАН: Хрюн!
ХРЮН: Чего Хрюн?! Про что
эта статья хоть была?
СТЕПАН: Юрий Николаевич
там о многом всяком писал… Например, что все
демократические институты у нас превратились в
муляжи.
ХРЮН: Ага, и ради такой
хрени коллектив отмежевался от Афанасьева и
примежевался к кормушке?
СТЕПАН: Ну, во-первых, не
весь коллектив, а во-вторых…
ХРЮН: А во-вторых,
лоханулись эти гнобильщики! Выдали себя с
головой!
СТЕПАН: В чем выдали?
ХРЮН: А в том, что раз
гнобят, значит, все они читали вражескую
статейку! С фонариком под одеялом. Ха-ха!
СТЕПАН: А может, и не
читали!
ХРЮН: Как так?
СТЕПАН: А так! Неужели ты
не понимаешь, что возвращаются те времена, когда
«не читал, но осуждаю»!
ХРЮН: Ой-ой-ой! Ты еще
скажи, что запахло 37-м годом.
СТЕПАН: И скажу: «Запахло
37-м годом»!
ХРЮН: А не фиг воздух
портить от страха! Тогда и 37-м годом пахнуть не
будет!
СТЕПАН: Хрюнчик, а все
потому, что они слишком хорошо знают нашу
историю. Вот не знали бы ничего — не испугались.
ХРЮН: Вот именно! Позитиву
давай больше, Степа! Просто профессура РГГУ
высказала другую точку зрения. Значит, есть у нас
в стране демократия.
СТЕПАН: Да-да!
Семимильными шагами идет по стране демократия. И
не дай бог попасть под ее сапоги…
ХРЮН: Стоп! А вот это уже
лишнее. Лучше представь, кого воспитают в своем
университете такие люди?
СТЕПАН: Наверное,
студентов, которые будут устраивать митинги за
отмену отсрочек от армии…
ХРЮН: Правильно
соображаешь! Внушает!
СТЕПАН: Вообще сегодня
говорить то, что думаешь, — это из разряда
роскоши.
ХРЮН: А в чем здесь
позитив?
СТЕПАН: Хотя бы в том, что
надо бы налоговым органам проверить, как
господин Афанасьев может себе позволить так
шиковать на свою скромную зарплату.
ХРЮН: Вот именно! А чего
Юрию Николаевичу терять?! Он там и так сейчас
вроде свадебного генерала!
СТЕПАН: Во-во! А
свадебка-то закончилась. Пора в койку!
ХРЮН: Ух, как ты быстро
перековался, Степа?! Мне даже боязно за себя.
СТЕПАН: За меня?
ХРЮН: Не, за тебя я не
боюсь, с таким позитивом у тебя все будет
зашибись. Мне за тебя только совестно.
СТЕПАН: Хрюнчик, я же
понарошку.
ХРЮН: Да? Давай тогда
напоследок этим профессорам из РГГУ чего-нибудь
пожелаем!
СТЕПАН: Давай. Я бы очень
не хотел, если вдруг им припомнят, что они деньги
от «ЮКОСа» брали.
ХРЮН: Почему не хотел?
СТЕПАН: Некому вступиться
будет.
ХРЮН: Согласен. Будьте
здоровы!
СТЕПАН: До свидания!
Хрюн МОРЖОВ и Степан
КАПУСТА
21.02.2005
|
