NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

С ПОТОМКАМИ ЗА СПИНОЙ
Ф.М. Достоевский. «Двойник». Александринский театр
       
Голядкин-старший — Виктор Гвоздицкий. Голядкин-младший — Алексей Девотченко. (Фото Виктора Синцова)
    
       
Первая часть дилогии режиссера Валерия Фокина, сценографа Александра Боровского и композитора Александра Бакши идет в Москве на Новой сцене «Современника». Это «Шинель» — театр теней с Мариной Нееловой в роли Башмачкина.
       Вторая часть поставлена на старейшей сцене России. Повесть Достоевского вышла из гоголевской «Шинели». Г-н Башмачкин — предок г-на Голядкина в генеалогии духа. Но Голядкин получил лучшее образование. А уж потомки их занимались и Еврипидом, и биомеханикой!
       «Двойник» Фокина вышел почти панихидой — именно по потомкам.
       
       Справка «Новой»
       Валерий ФОКИН — основатель и художественный руководитель Центра имени Мейерхольда (Москва), с 2003 г. — также художественный руководитель Александринского театра. В 1970-х — режиссер театра «Современник» («Провинциальные анекдоты», «Валентин и Валентина», «Ревизор», «Кто боится Вирджинии Вульф?» и др.). Среди спектаклей последних лет — «Нумер в гостинице города NN" (ЦиМ, 1994), «Карамазовы и ад» («Современник», 1996), «Еще Ван Гог…» (ЦиМ, 1997), «Старосветская любовь» (1999), «Арто и его двойник» (ЦиМ, 2002), «Ревизор» (Александринский театр, 2002), «Шинель» («Современник», 2004). Народный артист РФ, лауреат Госпремий РФ. Спектакли «Нумер в гостинице города NN" и «Ревизор» награждены премией «Золотая маска».
       
       
Зеркала Петербурга — черные, ветхие, ободранные, почти шелудивые. В цинге, в струпьях невроза, в неухоженной старости растеряли треть амальгамы, символику символизма, серебро напыления 1910-х.
       СПб в сценографии Боровского весь составлен из темных стекол. Фасады, гранит тротуаров, ноябрьские реки — все из вещества сна. Или из старых стеклянных пластин-негативов.
       Сценическая конструкция по природе — дворцовая, барочная, петергофская. Изгибы парадных лестниц взбегают к площадке, обнесенной решеткой. Фасад прорезан арками. Но и арки глядят провалами коммунальных коридоров — темных, как расстрельные шахты.
       Там два потрепанных бродячих музыканта наигрывают на ветру. Они явно не из XIX века: нынешние, ряженые, уличная бригада Александров Герцевичей.
       Гаснут софиты — в ободранных зеркалах зияют стеклянные полыньи — пробоины.
       
       
Вспыхивают люстры. На фоне ало-золотых ярусов ампирного Александринского зала бежит к сцене черный дерганый фрачник, комок нервов в мятом цилиндре — пародия на романтических мизераблей. На всех, кто выбродил и набормотал здесь Петербургский Текст двух веков.
       «Вот только беда — родословной у него нет… Впрочем, как это — нет родословной, позвольте — как это нет? Есть. А капитан Голядкин? А коллежские асессоры, которым «мог Господь прибавить ума и денег»? Все эти люди, которых спускали с лестниц… бормотуны, обормоты в размахайках, с застиранными перчатками, все те, кто не живет, а проживает на Садовой и Подьяческой, в домах, сложенных из черствых плиток каменного шоколада, и бормочет себе под нос: «Как же это? Без гроша, с высшим образованием?» — их мгновенный, уличный фотопортрет (в съемке Мандельштама).
       Но Александринский партер и Лету черных стекол за рампой пересекает родоначальник — сам Голядкин Яков Петрович в образе Виктора Гвоздицкого.
       Кажется, это одна из лучших ролей Гвоздицкого. Поэтикой полужеста, бормотания, нервного вскрика с комком в горле он владеет, как немногие. «Петербургская гофманиана» — его стихия. Господин Голядкин — смятенная, ветром гонимая, церемонная, возвышенная, тщеславная душа.
       Все работает: сильно травестированное (в этой роли) внешнее сходство с Пушкиным, танец белых потрепанных манжет на черном «фрачном фоне», страсть прицениваться в Гостином дворе к «гламуру» 1840-х (дабы быть не хуже иных-прочих), ритмические, самодовольно-наивные вскрики:
       — Мебели на шесть комнат… И задаточек! И задаточек! И задаточек!
       Светлый человек Яков Петрович: не интриган, не интересан! Полуслов не любит, мизерных двуличностей не жалует, клеветой и сплетней гнушается. Вздорный человек Яков Петрович: фланер, зевака, полировальщик темных стекол рукавом фрака. Чему бы ни служил — защитить свои пенаты не сумеет.
       
       
Театральная машинерия поднимает прямо из темных вод Леты-Невы массовку чиновничьего бала. В роевом раю сияет плечами тайная мечта Голядкина — Клара Олсуфьевна. Клара — почти «лицо без речи». Юная Юлия Марченко, так тонко сыгравшая чеховскую Аню у Някрошюса, явно смогла бы стать в спектакле более значимой фигурой.
       Но здесь важен не любовный треугольник, а прямая дуэль двоих мужчин. Темные стекла сцены отражают многое: вплоть до Черной речки.
       Над стеклянной Черной речкой в кофейне сидят дуэлянты. Голядкин-старший и Голядкин-младший. Нелепая, претенциозная старозаветная душа — и тот, кто вытеснит его, отберет само имя.
       Алексей Девотченко в роли Голядкина-младшего чуть напоминает собственного Хлестакова. В дни премьеры «Двойника» вышла книга «Александринский «Ревизор» Валерия Фокина». (СПб.: Балтийские сезоны, 2005). «Хлестаков — Шариков, но Шариков не тот, а сегодняшний… при всех прибамбасах, и бандит», — говорил Фокин на репетициях. И Голядкин-младший — отчасти Шариков. Еще вкрадчиво-почтительный к «старшим». Но крепка ухмылка. Подбородок жадно выдвинут вперед. Плечи развернуты победоносно, как меха баяна. «Бормотуну в размахайке» явно не устоять перед его напором.
       Все двоится и зыблется. Гвоздицкий и Девотченко — сходной редкой актерской природы. У них, кажется, и мускулы состоят из нервных волокон.
       Голядкин-младший, пришепетывающий бес, играет на Александринской сцене гофмановского капельмейстера Крейслера.
       А Голядкин-старший играет в М.Х.Т. глумливого Мелкого Беса, Передонова, осыпает сожительницу Варвару точными смачными плевками.
       Все относительно в этом Петербурге. Даже Гвоздицкий и Девотченко могли бы поменять амплуа, сыграть «вторым составом» зеркальное отражение «Двойника». Бес Пошлости тайно сидит в Рыцаре Бедном. А Рыцарь — в Бесе.
       — Я не ветошка! — вскрикивает Голядкин-старший. Но… Можно, можно было сломать прямодушного Якова Петровича. Порвать в клочья. Переехать паровым катком, ноги об него вытереть — как в хармсовском анекдоте про ту же интеллигентскую ветошку.
       Так что ветошка в конечном итоге изотрется, простудится и умрет.
       
       
Премьера «Двойника» была приурочена к 25 февраля — к ритуальной для Александринских стен дате генеральной репетиции «Маскарада» Мейерхольда. О чем перед поднятием занавеса напомнил бесплотный глас радиотрансляции. На «генералке» Мейерхольда был «весь Петербург»: все распорядители театрального карнавала, все «бормотуны, обормоты в размахайках», все прядильщики Петербургского Текста, гг. Голядкины «Речи» и «Аполлона».
       Траурный, прозрачный занавес с венком посредине опускался над последней сценой. Хор за кулисами отпевал Нину по православному чину.
       А когда зрители вышли на Невский, конница лавой неслась к Дворцовой. На мостах постреливали. Генеральная репетиция «Маскарада» прошла 25 февраля 1917-го, в последний день Российской империи.
       …Если здесь в лапидарном, зябком формате, в темных зеркалах, уцелевших от старого карнавала, отпевают всех-всех, — вспомним Иннокентия Анненского, еще одного толкователя «Двойника», кабинетного бормотуна со слишком слабым (даже супротив редакционных интриг 1909 года!) сердцем:
       «Что, брат Яков Петрович, теперь не скажешь больше, что я, мол, сам по себе, иду своей дорогой… Тащи, братец, другого на плечах, как намокшую шинель. Подлый обманщик, тот, другой Яков Петрович Голядкин… будет решительно всем, чего ты и знать не хочешь. <…> Все, чего ты боялся, все, чем ты не мог быть… уж таким-то, прошу меня уволить, я быть, мол, не желаю и не буду: я, мол, не интриган и не интересан — все это отныне возьмет твое имя, украдет твое имя, насядет на тебя, выжимать тебя будет...»
       Вот это и играют в дуэте-дуэли Гвоздицкий и Девотченко.
       На сцене 2005 года Голядкин-младший, победитель, провозглашает:
       — Подать шинель Гоголя другу моему, Якову Петровичу!
       «Шинель», белая смирительная рубаха, развернута во тьме крестообразно. Конечно, похожа на саван. Или на рубище Пугала в заброшенном саду.
       Голядкина-старшего хоронят: по лестнице, вереницей — дамы в черных платьях, полубальных, полубалетных. На юбках накладные веночки, вполне в стиле пушкинской эпохи. Только их хвойные вензеля явно взяты с советских кладбищ. И гирлянды роз на корсажах — из тех же гражданских панихид.
       «Видение Кладбищенской Розы» скомкано. В ложе (точно у ярмарочной ширмы по проекту Карло Росси) вспыхивает безобразная петрушечья драка подсадных «зрителей».
       Новый мир пришел? Придется тащить его, как шинель? Какого покроя?
       
       Елена ДЬЯКОВА, обозреватель «Новой», Санкт-Петербург
       
03.03.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 16
3 марта 2005 г.

Суд да дело
Платон Лебедев: Нас пытались шантажировать

Судья Колесникова не посчиталась с мнением академика Бочко

Дела в горы не пошли. Село Буртунай против Соединённых Штатов

Перетягивание покрывал на суде по делу зятя президента Карачаево-Черкессии

Дело Ульмана: кто отдавал приказы?

Расследования
Как погибли 9 бойцов 42-й дивизии. Версия боевых офицеров не совпадает с официальной

Минская прокуратура требует психиатрической экспертизы для сына убитой журналистки

Дело Гонгадзе: исполнители задержаны. Следствие ведёт президент

Краiна Мрiй
Тимошенко шьёт себе платья, а с министров снимает всё лишнее

Мир и мы
Юлия Латынина. Стационарная ядерная бомба — именно так можно назвать Бушерскую АЭС

Финансы
Михаил Кругов. Два требования государства к гражданам: налог и пошли на…

Бизнес-план любви. Цена в рублях

Митинги.Ру
Жилищный кодекс вывел людей на улицу

В Ижевске депутаты шли на сессию под звон монет

Регионы
К юбилею Казани из города уберут тех, кто его не красит

Наркобаронов в России защитил закон

Навстречу выборам
Осуждённый ветврач баллотируется в депутаты

Четвертая власть
«Газпром-Медиа» хочет переизбрать главного редактора «Эха Москвы»

«Стародум» Станислава Рассадина
Ксени фобия. Если Россия будет такой — разве это будет Россия?

Исторический факт
Моряки и пехотинцы продолжали защищать Севастополь и после того, как город тайно покинули их командиры

Сюжеты
Достучаться до небес. Репортаж из храма ФСБ на Лубянке

Церковь обросла легендами

Подробности
Депутата Гурова атаковал джип

Личное дело
Александр Ягодкин: Жена создала меня из руин, при этом ничего такого не делая

Библиотека
Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский на «Встречной полосе»

Кинобудка
Лариса Малюкова. Униженные и «Оскар»блённые

За первые дни проката «Турецкий гамбит» собрал около двух миллионов долларов

Размышления после фильма «В. С. Возлюбленная солдата»

Заметки режиссёра Музалевой на полях своего сериала

Театральный бинокль
С потомками за спиной

Музыкальная жизнь
Каша Малахова. Артемий Троицкий — о «кухне» предвыборного финала «Евровидения»

Народ Билана объелся и всё решил SMS'тоятельно

Спустя три года вышел новый альбом Земфиры Рамазановой

Следующий номер
«Новой газеты»
выйдет 10 марта
2005 года

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100