NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

РЫЦАРЬ КОЛЕСОВАННОГО СЛОВА
Валер Новарина и его «слуховой театр» в Москве
       
(Фото — atelier-traduction.com)
     
       
«Театр — это место появления активной поэзии, где вновь и вновь показывается людям, как мир был назван языком», — считает французский драматург Валер Новарина. Его «анти-театр» возмущает спокойствие с 1970-х. Тексты лишены интриги, действия, рационального смысла (пока не пробьет насквозь острая мысль, блестящая в лепете). Причудливы, полны каламбуров, немыслимых имен, аллитераций, глоссолалии, словотворчества. Они сродни спектральному анализу бытового слова-инструмента. (В 2003 году «Галлимар» выпустил «Избранное» Новарина, пьесы и эссе — в массовой поэтической серии.)
       Сущее бедствие для актеров и переводчиков! Но актеры говорят: «Играть Новарина — это значит опускаться на самые глубины французского языка». Эти глубинные игры переведены на двенадцать языков. На русском — книга «Сад признания» Новарина в переводах Екатерины Дмитриевой вышла в «О.Г.И.» Много текстов можно найти на сайте www.novarina.сom). В Москве «речевой театр» гастролировал два дня: в МГУ прошел русско-французский коллоквиум, посвященный Новарина, в Библиотеке иностранной литературы — выставка, в зале «Глобус» «Школы драматического искусства» Анатолия Васильева на русском и на французском звучали фрагменты пьес «Красный источник», «Оперетта понарошку», «Сад признания», «Пир». Сам Новарина читал отрывки пьесы «Разъяренное пространство» и «Речь, обращенную к животным», написанную по примеру Франциска Ассизского.
       «Новая газета» задала алхимику-перфекционисту «самые мучительные социальные вопросы».
       
       — Часто кажется: мы живем под лозунгом «Упрощай, а то проиграешь!». И он звучит все настойчивее. Вас не тяготят вериги «сверхсложности»?
       — Я обречен своей поэтике. И давно это про себя знаю. Но театр очень расширяет аудиторию. В юности я дружил с немолодым швейцарским поэтом и помню, как грустно было видеть этого талантливого человека в вечном стрессе — без читателей, с крошечными тиражами книг.
       Театр — суровая школа для пишущего. Есть в пьесе сюжет и интрига, нет в ней интриги и сюжета — но никакой текст не выдержит проверки сценой, если в нем нет прочности и внутренней силы. И лучше всего прочность проверяется мускульной работой гортани и языка, произнесением вслух.
       Самая трудная и самая скучная аудитория — зал, заполненный только преподавателями литературы или студентами-филологами. От них приходят грозные записки, во всех городах одни и те же: «Что вы хотели этим сказать?».
       Они привыкли иметь дело с каким-то иным словом. Иссушенным. Неживым. Я всегда в таком зале вспоминаю учебники словесности, по которым учились мои сыновья-лицеисты. Фрагменты текстов там были расчерчены разными стрелочками, отсылками, указаны сноски, отмечена интонация… В целом же получалась схема разделки коровьей туши. У нас расчленяют тексты, как трупы. В воспитательных целях. А вот актер всегда вдыхает в них жизнь.
       — Ваш театр — лаборатория языка или фиксация «шума времени»?
       — Я бы развесил в метро плакаты: «Будьте внимательны к языку! Он определяет всю вашу жизнь». В годы войны в Югославии во французский было запущено слово «геноцид», раньше им почти не пользовались. Так оно в языке и осталось. И кажется бомбой, которая еще не взорвалась.
       Очень чту лингвиста Виктора Клемперера, который вел в 1930 — 1940-х дневники, а позже опубликовал исследование о повседневном языке нацизма, блестяще объяснившее «завороженность Германии» фашизмом именно через язык.
       В «Болтовне опасных классов» (1972) я внимательно слушал речь предместья, лепет отверженных, тех, кто говорит на арго, говорит на «неклассическом французском», кто отброшен за грань «просвещенного общества» самой речью (ведь мы все инстинктивно знаем, какой это социальный индикатор — язык!) В пьесах 1990-х — «Красном источнике» и «Сцене» — исследован язык массмедиа, мертвая речь «образованных сословий», готовые блоки фраз и смыслов, которыми нас завораживают комментаторы, спикеры, живые машины говорения…
       Цивилизованный «новояз» Оруэлла! Речь наших медиа беднее эсперанто. Это драма нашего мира. Могу процитировать свое эссе «Театр речи»: «Мы… призваны говорить, мы — рожденные танцоры, а не коммуникативные бестии».
       А где-то — за стеклом экрана — шевелится хаос совсем иного языка. Если в кадре французского ТВ «дают слово» бретонцу, алжирцу, старику, ребенку, его речь сопровождают субтитры. Я не раз протестовал: это серьезное ущемление в правах. Ущемление в правах — нас, носителей «светской идиомы» литературных норм. Мы не в силах расслышать Другого? Тогда наш интеллект теряет гибкость. Мне кажется: в современной речи каждый день отмирает какой-то звук. И вместе со звуком погибает нервное окончание, созданное, чтобы транслировать именно его.
       Так вот, театр для меня — место, где можно расслышать разную речь. И понять через нее, что творится вокруг. В этом смысле — да, мой «речевой театр» — лаборатория. В пьесе «Воображаемая оперетта» один из персонажей даже просит: «О, Господи, прости актерам их бездействие!». Но они в действии, только тонком! Такая речь — пантомима нервов, гортани, сознания. Пунктуация — ритм тела в языке.
       — Вас с 1970-х называют «алхимиком текста». Эта алхимия сродни крайним экспериментам русских футуристов. Мне нравится цитата из эссе «Драма французского языка»: «Я писал это не рукой, или головой, или хвостом, но всеми дырами своего тела». Такие вещи понимают поэты. Вас сравнивали с Рильке и Цветаевой. Как, впрочем, и с Рабле, и с Арто. В Москве вспомню и Мандельштама, его поиск путей в подсознание, к «приращению звука под сводами чужого черепа». Но как реагируют широкий читатель и зритель? И каковы тиражи?
       — Стартовые — 3000. Но все книги (и пьесы, и эссе) живут. Их переиздают с 1970-х. Люблю спектакли и чтения в Авиньоне, там чудесная публика: я с 1986 года участвую почти в каждом фестивале.
       Я привык к тому, что у меня есть «свои» актеры, «свои» режиссеры. Но сейчас пьеса «Разъяренное пространство» принята к постановке в «Комеди Франсэз». Придется работать с их артистами — хранителями той нормы речи, которая кажется мне застывшей, которую я взрываю в текстах! А «Комеди Франсэз» придется работать со мной. Мы уже начали общаться…
       
       Беседовала Елена ДЬЯКОВА
       
14.03.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 18
14 марта 2005 г.

Первые лица
После прочтения документов прокуратуры Лихтенштейна есть вопросы к свидетелю: президенту России

Отделение связи
Открытое письмо судьи
О. Кудешкиной президенту
В. Путину


Суд да дело
Шаймиев даже не счел нужным ответить на вопросы суда

Пытки телефоном. «Заложнице» по делу «ЮКОСа» не дают общаться с детьми

Личное дело
Леонид Невзлин: Я здесь и… здесь. Изгнание как возвращение

Новости компаний
Иркутский бизнесмен Владимир Наумов создал антикоррупционный центр, поддерживающий журналистов

Голодовка — новое оружие пролетариата

На «ДОНу» штормит. Рабочие готовы бастовать до победного конца

Подробности
Тихий «Дан». Громкий скандал с русскими в Израиле

Саратовец продавал женщин в Германию сотнями

Мир и мы
Западным министрам финансов непонятно, что делает Россия в клубе богатых

Герман Греф опросил 158 иностранных топ-менеджеров

Экономика
Задарма родины. Что принесли государству три сделки по продаже акций ТНК?

«Тушите свет!»
Давайте жить скучно! Как в Европе

Армия
Кто сказал, что дембель неизбежен?..

Болевая точка
Анна Политковская: Молиться можно, но не часто. Бесланский синдром

Живая площадь. Главной оппозиционной силой в Осетии становятся матери

Кавказский узел
Возвращение к Шамилю. На чьей стороне раздающий награды Кремль?

За неделю до гибели Масхадова Европа обсуждала, как помочь России

Расследования
Ачемез Гочияев: Я хочу рассказать о взрывах жилых домов

«Уралмаш». В доме свидетеля не говорят о веревочках

Цена закона
Зачем и кому надо было убирать органы детской опеки с рынка жилья?

Митинги.Ру
Коррупция в ЖКХ вывела людей на улицы

Финансы
8 марта — праздник Клары Цветкин

Тупики СНГ
В Белоруссии составлен список разрешенных музыкантов

Молдавия: революция лоз. Переворота так и не случилось

Краiна Мрiй
Киев начал охоту на российский бизнес

Ситуация в Украине с точки зрения их политических и финансовых интересов

Анекдоты оранжевой революции не пощадили и Юлию Тимошенко

За рулем
Водителей заставят дышать

Модельный ряд женевского автосалона. Часть II

Специальный репортаж
Екатерина Гликман. Моя стыковка с БАМом. Часть III

Исторический факт
Гавриил Попов. Правда о союзниках

Свидание
Баскетболист Александр Сизоненко (рост — 2,45) рассуждает о высоком…

Кинобудка
Лариса Малюкова: В российском прокате — оскаровские призеры

Музыкальная жизнь
Марк Пекарский: Любые окультуренные звуки — это музыка

Театральный бинокль
Валер Новарина — рыцарь колесованного слова

Библиотека
Терпсихора в кроссовках

Полюбите Вавилон безбашенным

Культурный слой
Теперь шедевр можно собрать самому

Росимущество закрывает Музей народного искусства

Наши даты
Соавтор Пушкина. Сергею Юрскому исполняется 70

К сведению…
Исправление

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100