NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ФАБРИКАНТЫ СО ЗВЕЗДОЧКАМИ
Они фабрикуют уголовные дела, чтобы захватить чужую собственность
       
Леонид Невзлин.
     
       
В пятницу Лондонский суд отказал российским властям в экстрадиции сотрудников «ЮКОСа» Натальи Чернышовой и Дмитрия Маруева, обвиняемых Генеральной прокуратурой в совершении экономических преступлений. Судья Тимоти Уоркмен заявил, что представленные в суде доказательства подтвердили, что их выдача российской стороне «могла привести к организации предвзятого судебного процесса над ними».
       А на этой неделе в Мосгорсуде должен быть вынесен приговор другому сотруднику компании — Алексею Пичугину, первому арестованному по «делу «ЮКОСа», обвиняемому прокуратурой в совершении серии уголовных преступлений.
Леонид Невзлин.       О причинах преследования сотрудников «ЮКОСа» мы беседуем с владельцем контрольного пакета Menatep Group Леонидом Невзлиным, экстрадиции которого также добивается Генеральная прокуратура России.
       
       — Леонид Борисович, в пятницу Лондонский суд признал требования российских властей об экстрадиции сотрудников ЮКОСа Натальи Чернышовой и Дмитрия Маруева необоснованными. Судья Тимоти Уоркмен заявил, что представленные в суде доказательства и показания свидетелей защиты подтвердили, что их выдача российской стороне "могла привести к организации предвзятого судебного процесса над ними". Не в первый раз документы Генпрокуратуры отвергаются зарубежной юстицией как недобросовестные. Известно ли что-то Вам о сути и качестве документов обвинения по Вашему делу и делам других сотрудников ЮКОСа?
       — Я не юрист, чтобы давать квалифицированную оценку современным стандартам документов Генпрокуратуры. Но я знаю, что в английских судах по международным соглашениям интересы Генпркуратуры России формально представляет английская прокуратура. Там очень развита независимая судебная система, она не предполагает заранее согласованной единой позиции суда и прокуратуры на процессе. Это состязание.
       И каждый раз английская прокуратура оказывается в очень тяжелом положении. Они вынуждены доверять российской стороне в части предъявленных обвинений, но не могут ничего предъявить в суде. По английским законам необходима определенная система доказательств и этих доказательств как раз и нет в документах, которые ведомство Устинова каждый раз англичанам направляет.
       Это уже стало обыденным. Можно привести в пример и мое дело с Пичугиным. Можно присылать документы на экстрадицию в любую страну Англию, Израиль, США. Можно перечислять все обвинения Пичугину, которые теперь почти все предъявляются и мне. Но они не будут приняты. По системе правосудия, существующей в этих странах нельзя сказать, что один заключенный когда-то слышал от человека, которого уже не найти, о некоей фотографии или записях, где еще один человек угрожал потерпевшему убийством или что-то вообще говорил, но точно он не помнит. Точнее, сказать так можно, но толку не будет.
       В основу системы доказательств по делу Пичугина-Невзлина положено именно такое свидетельское показание. В любой западной системе правосудия оно всегда будет отвергнуто судом, прокуратурой и даже просто полицией. Поэтому практически никогда политически мотивированные документы русской прокуратуры там не принимаются. Исключения составляют конкретные случаи с выдачей преступников, изобличенных вещественными доказательствами, прямыми показаниями свидетелей и экспертизами. Чаще всего выдают давно известных уголовников, обычно убийц.
       Как только документы Генпрокуратуры строятся на добросовестных доказательствах, все становится на места. Часто это вызывает у прокурорских обиду, они считают, что это нежелание помогать русским, что тут политика у Запада такая. Конечно это не так. Просто из-за развитой демократии там не проходит фальсификация, фабрикация документов. Да и работать надо не под заказ, а по совести. Вот и все.
       — Наши читатели на форуме газеты отмечают убийственную для российских властей последовательность отказов в выдаче людей по политическим мотивам. И накануне слушания дела Чернышовой и Маруева никто из участников дискуссии не сомневался, что их не выдадут. Как Вы можете истолковать эти упорные, но заранее обреченные попытки?
       — Да, каждый такой "подход к снаряду" со стороны Генпрокуратуры, это очередной шаг в дискредитации России как страны. На этом пути наша прокуратура и Басманные суды достигли небывалых успехов: доверие к России за ее пределами последовательно стремится к нулю. Останется ограниченное сотрудничество по противодействию терроризму, возможно по наркотикам.
       — Но хочется понять логику людей упорно продолжающих дискредитировать себя и страну. Они не догадываются, что им снова откажут и опозорят?
       — По моему, здесь сильно сказывается их стиль мышления, очень советский. В основе два постулата: цель оправдывает средства, и мы правы, потому, что мы правы. Нельзя не заметить, что они все-таки претендуют на знание истины. Помните: "Учение Маркса всесильно, потому, что оно верно"? Мотивы этих недалеких умов учитывать сложно, настолько они бывают парадоксальны. Но важнейшим моментом является факт, что в значительной степени к власти в России пришла Федеральная Служба Безопасности. Эта ситуация перестроила всю систему государственного мышления. Люди пришли очень среднего профессионального уровня. Они искренне не понимают, почему их посылают. И не думаю, что в ближайшее время научатся понимать.
       — Но Кандауров, ваш бывший сотрудник, ныне депутат, тоже выходец из этого ведомства.
       — Да вы сравните уровень Филиппа Бобкова, Кандаурова, массы других людей, работавших на Лубянке 20 лет назад и этих людей. К сожалению, невозможно сравнивать то поколение с этими огрызками системы. И то, пусть они простят меня, но даже этих людей с прекрасным образованием и действительно государственным мышлением я не вижу во власти. Я считаю, что к верховной власти не должны допускаться люди из КГБ. А уж в нашем случае мы ведем речь о средних, ничем не отличившихся операх, с огромным количеством комплексов.
       — На этой неделе ожидается вынесение первого приговора по уголовным делам в рамках дела ЮКОСа. В Мосгорсуде должен быть вынесен приговор сотруднику службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину, просидевшего в Лефортово и Матросской тишине в ожидании приговора 640 дней. Внешняя канва дела уголовная. По логике процесса — зона ответственности МВД. Откуда изолятор ФСБ и участие оперработников ФСБ в этом деле? Может, Пичугин действительно был корпоративным киллером, как их выводят в сериалах? Действительно ли дело Пичугина это инициатива только прокуратуры?
       — Я уверен, что дело Пичугина, как и все дело ЮКОСа долго планировалось и анализировалось ФСБ. Те ошибки, которые были по ходу его допущены — результат планирования ФСБ. Прокуроры-то как раз, люди конкретные. А тут аппарат убедил себя изначально, что он прав и движется вперед, даже убедившись, что все совсем не так. Именно поэтому в деле Пичугина дошло до фальсификации. Почему ФСБ занялось Пичугиным, хотя оно, даже осложненное делом об убийстве супругов Гориных, остается банальным криминалом?
       Таких убийств в России еженедельно обнаруживается несколько. А тут — центральный аппарат, Лефортово и так далее. У них изначально был расчет, что как бывший сотрудник органов он поддастся давлению, пойдет на сговор и даст сфабрикованные признательные показания на руководство ЮКОСа и меня в первую очередь. В основе лежала ложная версия, что Пичугин — мой доверенный человек, близкий помощник, чуть ли не родственник. Глупость это была, но проверять версию они не стали. И всю дальнейшую работу построили на предположении, что их бывший коллега не станет сопротивляться системе, а захочет оклеветать руководство.
       Не получилось. Его для полного контроля поместили в Лефортово, в июле 2003 г. применили к нему психотропные средства, опять ничего не вышло. И только после этого фиаско стали думать об обвинительном заключении, которое предъявили лишь в августе 2003 г. На момент ареста никаких доказательств в деле вообще не было. И только потом в деле появились оперативные справки, сочиненные самими операми, что Пичугин виноват во всем. Фактов до сих пор нет ни одного. Это я ответственно заявляю.
       Разумеется, ФСБ контролирует весь судебный процесс. Мы знаем, что ведется незаконная запись в зале суда. Вся информация передается Егоровой, которая этого и не скрывает. Она пишет письмо в Минюст с требованием убрать из процесса адвокатов с подробнейшими деталями закрытого якобы суда. Но по закону она не должна о нем ничего знать: процесс секретный.
       — Участие ФСБ в деле Пичугина — Невзлина неоспоримо. Но любое дело ФСБ начинается с оперативной разработки. В Вашем случае — на группу лиц. Обсуждалась версия, что дело Пичугина было заведено как предупреждение для руководства компании. А может быть это был лишь первый шаг в сверстанном и утвержденном в Администрации президента плане?
       — Я уверен, что когда началась разработка, она с самого начала шла под заказ из Кремля на ликвидацию ЮКОСа со всеми вытекающими. Задание не учитывало низкую квалификацию чекистов, как в Кремле, так и в органах. Сформулировано было довольно общо: найдите, как замочить, придумайте. Они разбили разработку на криминальную часть и экономическую. В экономической части накапливали справки написанные конкурентами, статьи из открытых источников и показания так называемых "обиженных". Это уволенные сотрудники и несостоявшиеся партнеры. Есть там бывшие сотрудники МЕНАТЕПа, ВНК.
       Низкий уровень профессионализма и неаккуратная, топорная работа привели к выбору неправильной цели. И вот теперь дело Пичугина-Невзлина просто высосано из пальца.
       — Вы восприняли арест Пичугина как предупреждение? Так считали и писали многие.
       — Нет, я сразу понял, что дана команда на уничтожение всей компании. Арест Пичугина — просто ее начало. Я сразу сказал об этом всем, хотя мнения ходили разные. К аресту в обществе поначалу отнеслись несерьезно. Понимаете, у нормальных людей всегда есть надежда на справедливость. Но сейчас в России такая система координат, что на справедливость рассчитывать не приходится.
       — Известно ли Вам, как содержатся в тюрьмах Пичугин, Светлана Бахмина и другие сотрудники компании?
       — У меня информация не из первых рук, через адвокатов. Какая ситуация в русских тюрьмах для всех, такая она и для наших коллег. Их вина и беда только в том, что они работали в ЮКОСе. Они арестованы или изгнаны из страны потому, что каждый из них рассматривался как формальный подход следствия к руководящему кругу компании. Пичугин ко мне, Переверзин к Брудно, Света Бахмина к уехавшему Гололобову, потом к Ходорковскому, Чернышев к Дубову.
       Необходимо было продемонстрировать "преступную группу", поскольку в лоб Ходорковский не брался. Его взяли после того, как провалилось дело с "преступной группой" из ближайшего окружения: кто-то уехал, с кем-то просто ничего не смогли сделать, Шахновский отсудился известным образом. Поэтому органы начали лепить "преступную группу" из подчиненных.
       — Позвольте уточнить. По Вашему мнению, находящиеся под следствием люди не являются заложниками?
       — Они не заложники. Заложников берут, чтобы выторговать условия. С нами никто не торгуется. Цель посадки наших коллег — опосредованное осуждение руководства компании через заведенные на этих невинных людей дела. Нет Невзлина — сажаем Пичугина и одновременно осуждаем по его делу Невзлина. Уехал Гололобов — схватили Бахмину. Ровно то же самое делается и с остальными, кого я уже назвал.
       Для прокуратуры они выступают дублерами нужных обвиняемых. Поэтому они не только невинные, но еще и политические жертвы. Они нужны только для того, чтобы провести суды, вынести приговоры и продемонстрировать "преступную группу". Это исчерпывающая картина. Если бы я реально мог надеяться на справедливое решение суда по Пичугину, я бы сидел с ним сегодня на одной скамье. Добровольно.
       — Существуют косвенные, зато многочисленные доказательства "работы" силовых органов с присяжными по многим судебным делам. В том числе в деле Пичугина-Невзлина. На вторые слушания подобран аномальный для российской практики состав присяжных заседателей. Тут в основном мужчины не старше 45 лет, активно работающие. Среди них есть генеральные директора, главные бухгалтеры — идеальные объекты для шантажа. Не пора ли и адвокатуре начать искать способы взаимодействия с присяжными в рамках закона?
       — Методы-то незаконные, как с ними бороться в рамках закона и секретного делопроизводства одновременно? Они занимаются слежкой за присяжными. Это, очевидно, следует из вопросов, которые задает им секретная судья Олихвер. Совещательная комната прослушивается. Когда органы поняли, что первая коллегия склоняется к оправдательному приговору, они дали команду судье ее разогнать. В прессе присяжные сами об этом и рассказали.
       Совещания нового состава присяжных опять прослушиваются. В самой коллегии собрались люди, которым есть что терять. Любого из них можно обвинить в преступлении с помощью манипуляций налоговых органов, например.
       — Анализ ясен, каков вывод?
       — Противопоставить обществу пока нечего. Закрытости ФСБ можно противопоставить только публичность. Но это сегодня невозможно. По закону с присяжными работать нельзя и суд закрытый, секретный. Тут я пока пессимист. В сложившейся системе координат присяжные будут преследоваться наряду с обвиняемыми.
       — Если Пичугин в условиях такого беспрецедентного давления на суд будет осужден, что Вы предпримите?
       — Мы будем бороться дальше. Я не сомневаюсь, что Пичугин в конечном итоге выиграет свой процесс в Европейском суде. Придется набраться терпения и мужества. Я хотел бы сказать о нем особо. Парень оказался честным, принципиальным. Настоящий мужчина.
       — А почему Вы решили, что он Вас не сдал после той психотропной атаки? Есть прямые свидетельства, данные ФСБ или это вывод из анализа?
       — Во-первых, в документах процесса не появилось ничего. Во-вторых, если бы они с его помощью сфальсифицировали тогда нужные показания, кто бы мне дал уехать? Психотропная атака по времени предшествовала моему отъезду. Я уехал 1 июля.
       Он оказался крепким парнем, с характером, и не сломался под постоянным прессингом системы, в которой сам прослужил более 15 лет. Они умеют давить. Ему внушают, что его на свободе все бросили. Я об этом знаю. Это не так, ему оказывается всемерная поддержка, как и всем репрессированным по делу ЮКОСа. Особо ему тяжело обвинение в убийстве своих самых близких друзей. Он положил массу сил на то, чтобы раскрыть это преступление, найти их. Теперь ему говорят, что он их и убил.
       Пичугину очень тяжело. Он же видит, что судить его посадили судью, как специально для такого случая переведенную в Москву из Ульяновска. Олихвер здесь корней не имеет и о репутации, в том числе в столичном юридическом сообществе не печется. Нельзя же отрицать, что в региональных судах появилось некое сопротивление прокуратуре. Даже по такому политически опасному делу как дело ЮКОСа самарский и ханты-мансийский суды в конечном итоге заняли независимую позицию. В регионах все теснее, люди близко знают друг друга и там Басманному суду не так уютно. Это нахождение в среде вынуждает судей думать о порядочности.
       — История СССР последние полвека не знала политического преследования целых коллективов, за исключением преследования религиозных общин. С приходом к власти Путина таких историй случилось немало. Преследование коллектива НТВ показало, что ни для кого это не проходит бесследно. Способность противостоять давлению, психологическая стойкость у каждого своя. Как Вы оцениваете запас прочности и поведение сотрудников ЮКОСа в перманентном кризисе?
       — Все индивидуально. Одно я понял точно: несправедливость сплачивает очень сильно. Если бы сотрудники чувствовали вину руководителей, они бы вели себя по-другому. Беспредельность преследования настроила их на сопротивление. Притом, что все люди живые, боятся за себя, за родственников. Ведь у нас люди работали очень профессиональные. Они получали неплохие зарплаты, вся работа была абсолютно прозрачной и в этих условиях у них была возможность и появилась потребность быть честными по отношению к себе, уважать себя. Ну и быть честными с менеджментом, конечно. Это действительно очень сплачивает.
       Я не знаю случаев дезертирства, страха или сотрудничества с органами против компании. Деление на категории, например, молодежь и пожилые, иностранцы и русские, тут не прослеживается. Но иностранцы защищены лучше. За их спинами стоят посольства и очень серьезные государства, привыкшие защищать своих граждан по всему свету. За них есть, кому заступиться. За наших некому. Молодые сотрудники, не знавшие порядков СССР, держатся, как и старые. Одинаково. Разумеется, как в любой кризисной ситуации появилось очень небольшое количество людей, которые решили нажиться, использовать момент. Господь им судья.
       — То есть в действиях иностранных менеджеров ЮКОСа просматривается не только борьба за репутацию, но и просто человеческое чувство справедливости?
       — Абсолютно точно. Их зацепило. Это вовсе не бездушные автоматы для делания денег, квалифицированные наемники. Такие же, как мы все нормальные, эмоциональные люди. Ощущение вопиющей несправедливости в действиях властей очень сплачивает людей.
       — Схема "арест — отъем собственности — освобождение — выдворение за границу" с начала президентства Путина сбоев не давала: Гусинский, Березовский, Голдовский… С Ходорковским что-то не срослось. Все упирается в личную волю к сопротивлению?
       — Это несколько другой случай. Должен сказать, что и Ходорковский и менеджмент и сотрудники поначалу относились к власти гораздо лучше. Полагали, что такую эффективную компанию разрушать не станут. Ходорковский шел на все для ее спасения: сам ушел, отдал управление, отдал акции, постоянно демонстрировал готовность идти на уступки. Но когда было решено арестовать Ходорковского, было решено прекратить с ЮКОСом всякие переговоры.
       Ведь первоначально планировалось, что Ходорковский под давлением уедет за границу и компанию можно будет разворовать без него. И уехать ему предложили прямо в лоб. Он отказался, стало ясно, что будет опротестовывать действия захватчиков. С этого момента исчезли все надежды на договоренности.
       — После отказа уехать за границу Ходорковскому ничего уже и не предлагали?
       — Я считаю, что реальных переговоров и серьезных партнеров не было. Нет, шантажа, посредников, жуликов всех мастей было более чем достаточно. Среди них встречались именитые, известные личности.
       — Не из этой ли оперы история с посредничеством Романа Цепова, питерского авторитета?
       — К счастью меня там не было, поэтому не могу комментировать. Я бы со всей этой питерской братвой никогда не связывался.
       — Есть ли у Вас прогноз развития процессов в отношении арестованных сотрудников?
       — Я полагаю неэтичным публично гадать на судьбах живых людей в подобных обстоятельствах.
       — Спасибо.
       
       Беседовал Валерий ШИРЯЕВ
       
21.03.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 20
21 марта 2005 г.

Расследования
Продолжение расследования о роли огнеметов «Шмель» в бесланской трагедии

«Норд-Ост». Газ не спасал от взрыва

Воспоминания заложницы о днях, проведенных в «Норд-Осте»

Воспоминания бывшего посла Казахстана в России о переговорах с террористами

Отделение связи
Обращение к президенту
В. Путину: «Примите справедливое решение»!


Кавказский узел
Георгий Хаиндрава: Предложения Сергея Багапша очень любопытны

Павел Фельгенгауэр: России придется уйти с Кавказа

Когда деревья будут большими…

Первые лица
Чу Гевара. Покушение на Чубайса, или Зачем из полковника ГРУ лепят народного героя

Суд да дело
Фабриканты со звездочками. Комментарий Леонида Невзлина о «деле «ЮКОСа»

Заканчивается процесс по делу о выставке «Осторожно, религия!»

Власть
Зачем им столько власти? Даже нефть бьет Фонтанкой

Власть и деньги
Социолог Владимир Римский: Дать взятку проще, чем следовать букве закона

Власть и люди
Милиция московской подземки получит стеклянные домики

Уже полгода силовики держат в страхе Тверскую область

Митинги.Ру
Вместо того чтобы успокоить пенсионеров, пермский ОМОН их избил

Ковровое письмометание

Плата за жульё
Если наехал бульдозер… Чтобы отстоять свои дома, нам пригодится опыт сержанта Павлова

Специальный репортаж
Новый русский. Антошка Нечаев появился в деревне Жвалово вопреки реформе здравоохранения

Краiна Мрiй
Один плюс один. Украинский телеканал сделал встречу Путина с Березовским возможной

Встреча Ющенко с российскими олигархами — жест отчаяния?

Ющенко тесно в кресле Кучмы

Регионы
Украинцы «погубили» саратовский завод

Экономика
Результаты исследований ООН и Всемирного банка: Россию посчитали за Тобаго

Финансы
Финансовые институты по-прежнему опасаются рисков

Навстречу выборам
Выборы в Воронежской области: «Единая Россия» — против всех

После выборов
Вятский губернатор не спешит сниматься на билет партии власти

Гудков подает сигнал. Вместе с ним из «Единой России» уйдут 19 депутатов

Новейшая история
Пятнадцать лет назад в России прошли первые свободные выборы

Исторический факт
65 лет трагедии в Катыни. Уголовное дело прекращено

Армия
ЧП на российско-эстонской границе

Мир и мы
Как себя чувствует «русская мафия» в Лондоне?

Четвертая власть
Алексей Венедиктов: Я не увольняю за несогласие с редакционной политикой

Точка зрения
«На донышке». Алла Боссарт о судьбах интеллигенции

Интернет
«Cultu.ru» — до самых до окраин. Столичный театр и провинциальный зритель встречаются в Сети

Отдельный разговор
Дети Розенталя в лучах софистов. Отрывок из либретто Владимира Сорокина, которое не читали, но обсуждают

Библиотека
Россия — в центре внимания Парижского книжного салона

Страна Геннадия Русакова по имени Татьяна

Под сенью девушки с веслом…

Пригласительный билет
Программа 6-го Всемирного Дня поэзии

Кинобудка
У нынешних «Ликов…» — лицо Алена Делона

Алексей Сидоров и его бой с тенью «Бригады»

Кинофильм «Ночной дозор» чуть не выгнали с фестиваля

Спорт
Прыжок через китайскую стену

У России дефицит «бронзы»

Почему главного тренера сборной Украины вынудили подать в отставку…

Наши даты
Александр Паникин. 19 марта ему исполнилось бы 55 лет

 

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100