NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СТРАНА ПО ИМЕНИ ТАТЬЯНА
В суде над современной русской литературой книга Геннадия Русакова — свидетель защиты
       
Геннадий Русаков. (Фото Дмитрия Кузьмина)       
Мы настолько приспособились к тому положению, при котором за правдой — к классикам, а за развлечением — к современникам, что внятная речь сегодняшнего поэта, не боящаяся искренности и даже исповедальности, представляется нам бесстрашием сумасшедшего.
       Потребители текущей поэтической продукции, полагающие, что современный стихотворец должен быть непременно смешон или невнятен, темен или «проектен», Геннадия Русакова могут просто испугаться: четкое слово, чистый звук, естественный жест. На всех двухстах страницах своей новой (не перепечатано ни одно стихотворение!) книги «Письма Татьяне» он говорит о том, что болит.
       Делает это с помощью классического стиха, который ему не широк, не узок — всегда впору.
       Если его ямбы отличны от блоковских, то еще большим надломом, большей длительностью смысловых пауз — такими, которые уже после Пастернака, Мандельштама, Бродского…
       С Русаковым больно, но и просторно, надежно: из-за него, как в отрочестве, думаешь о верности, как в юности — солнечно злишься, зато ближе к зрелости всех прощаешь…
       Если, пережив русаковскую книгу, попробовать взглянуть на нее издалека, она может показаться бесконечным — и по-пушкински незаконченным романом.
       Главный герой этого романа — сирота, детдомовец, молоденький офицер, недоучившийся студент Литинститута, доучившийся — иняза, классный переводчик-синхронист, востребованный ООН и МИДом, неисправимый поэт.
       Разумеется, в этом романе много женщин, но две из них — Людмила и Татьяна — главные. Первую поэт потерял, оплакивал, но не изжил до конца, второй спасен — возвращен к жизни:
       Как долго длится жизнь моя вторая!..
       Я пальцами лицо твое найду.
       И ты, от детской ласки замирая,
       сместишь волос тяжелую гряду.
       Говоря о Русакове, непременно собьешься на разговор о времени и пространстве — он то и дело вяжет их в один узел: затеет писание видимого пейзажа и тут же заполнит его потерянной родословной, вглядится в тщету жизни нынешнего провинциала, а возвратится в свое сиротство.
       Странно, что, по профессиональной надобности проживая долгие годы вне родины, он слышит ее вернее прочих — точнее многих пишет ее пространства, горше многих — ее растерянность.
       Впрочем, здесь у нашей словесности уже наработанный опыт: Гоголь, Тютчев, Тургенев, Солженицын, Бродский…
       ...Пройдем по саду и слезу проглотим:
       так, ни о ком… чтоб грядки не кропить…
       Потом на осень окна заколотим.
       Уедем в город, водку будем пить.
       Проснемся ночью — и одни на свете.
       За окружной грохочут поезда.
       Летают сны и маленькие дети —
       у них своя, отдельная звезда.
       Но полно, спи, не горься: что в печали?
       Ушли слепни, закончились дожди.
       А мы столетье в зыбке покачали,
       погрели под рубахой на груди.
       Словарь (с этим «не горься», с непременной водкой) — более чем наш, интонация (с вечным всхлипом на осени и снах) — роднее некуда, объемы (от малой зыбки до безразмерного столетия) — самые что ни на есть российские.
       Лейтенантской веселой походкой
       и подковками тонко звеня,
       я ходил по земле моей кроткой,
       благодарно носившей меня.
       
       И хорошая девочка Люда
       мне махала рукой из окна —
       из судьбы, из незнанья, оттуда,
       где поныне все машет она.
       А здесь уже явная слуховая оглядка не только на свое, пережитое, но еще и на то общее, чем хвастала полстолетия тому назад наша поэзия, — на смеляковскую пастораль и самойловскую походочку…
       Впрочем, если смотреть на тех, кто с Русаковым рядом, то без труда угадаешь еще и позднего Заболоцкого, и даже Твардовского…
       А когда я, скрипя желваками, напрягаю в улыбке лицо,
       у меня на щеках проступают пометы столетья
       с номерами Майданеков, с нежной травой по углам…
       Может быть, такие стихи хотел и не успел написать Арсений Тарковский, живущий на страницах русаковской книги под стать его родному дядьке и появляющийся почти всегда рядом с его, русаковской, Людмилой.
       Странно, но все случившееся с Людмилой, с самим Русаковым и его Татьяной — это еще и моя страна.
       Впрочем, если бы страна наша догадалась заглянуть в эту книгу, она бы тут же и узнала себя: свои просторы и свое неумение совладать с ними, свою тщету и способность обнаружить в ней свою счастливость.
       Я, по крайней мере, узнал в этой книге самого себя почти сразу.
       На родине много достойных людей.
       А я у нее — заурядный злодей:
       бейсбольная кепка, блатной козырек,
       рубашка враспашку, душа поперек…
       Ах, родина-мама, скажи, успокой:
       зачем я тебе, никудышный такой?..
       Книга Геннадия Русакова свидетельствует: русская поэтическая традиция жива, и, следуя ей, можно быть не иронистом, не концептуалистом, не маньеристом, но серьезным и пронзительным современным поэтом.
       
       P.S. Кстати, и эту, и предыдущую свою книгу Русаков вынужден был издавать за свой счет.
       
       Анатолий КОБЕНКОВ
       
21.03.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 20
21 марта 2005 г.

Расследования
Продолжение расследования о роли огнеметов «Шмель» в бесланской трагедии

«Норд-Ост». Газ не спасал от взрыва

Воспоминания заложницы о днях, проведенных в «Норд-Осте»

Воспоминания бывшего посла Казахстана в России о переговорах с террористами

Отделение связи
Обращение к президенту
В. Путину: «Примите справедливое решение»!


Кавказский узел
Георгий Хаиндрава: Предложения Сергея Багапша очень любопытны

Павел Фельгенгауэр: России придется уйти с Кавказа

Когда деревья будут большими…

Первые лица
Чу Гевара. Покушение на Чубайса, или Зачем из полковника ГРУ лепят народного героя

Суд да дело
Фабриканты со звездочками. Комментарий Леонида Невзлина о «деле «ЮКОСа»

Заканчивается процесс по делу о выставке «Осторожно, религия!»

Власть
Зачем им столько власти? Даже нефть бьет Фонтанкой

Власть и деньги
Социолог Владимир Римский: Дать взятку проще, чем следовать букве закона

Власть и люди
Милиция московской подземки получит стеклянные домики

Уже полгода силовики держат в страхе Тверскую область

Митинги.Ру
Вместо того чтобы успокоить пенсионеров, пермский ОМОН их избил

Ковровое письмометание

Плата за жульё
Если наехал бульдозер… Чтобы отстоять свои дома, нам пригодится опыт сержанта Павлова

Специальный репортаж
Новый русский. Антошка Нечаев появился в деревне Жвалово вопреки реформе здравоохранения

Краiна Мрiй
Один плюс один. Украинский телеканал сделал встречу Путина с Березовским возможной

Встреча Ющенко с российскими олигархами — жест отчаяния?

Ющенко тесно в кресле Кучмы

Регионы
Украинцы «погубили» саратовский завод

Экономика
Результаты исследований ООН и Всемирного банка: Россию посчитали за Тобаго

Финансы
Финансовые институты по-прежнему опасаются рисков

Навстречу выборам
Выборы в Воронежской области: «Единая Россия» — против всех

После выборов
Вятский губернатор не спешит сниматься на билет партии власти

Гудков подает сигнал. Вместе с ним из «Единой России» уйдут 19 депутатов

Новейшая история
Пятнадцать лет назад в России прошли первые свободные выборы

Исторический факт
65 лет трагедии в Катыни. Уголовное дело прекращено

Армия
ЧП на российско-эстонской границе

Мир и мы
Как себя чувствует «русская мафия» в Лондоне?

Четвертая власть
Алексей Венедиктов: Я не увольняю за несогласие с редакционной политикой

Точка зрения
«На донышке». Алла Боссарт о судьбах интеллигенции

Интернет
«Cultu.ru» — до самых до окраин. Столичный театр и провинциальный зритель встречаются в Сети

Отдельный разговор
Дети Розенталя в лучах софистов. Отрывок из либретто Владимира Сорокина, которое не читали, но обсуждают

Библиотека
Россия — в центре внимания Парижского книжного салона

Страна Геннадия Русакова по имени Татьяна

Под сенью девушки с веслом…

Пригласительный билет
Программа 6-го Всемирного Дня поэзии

Кинобудка
У нынешних «Ликов…» — лицо Алена Делона

Алексей Сидоров и его бой с тенью «Бригады»

Кинофильм «Ночной дозор» чуть не выгнали с фестиваля

Спорт
Прыжок через китайскую стену

У России дефицит «бронзы»

Почему главного тренера сборной Украины вынудили подать в отставку…

Наши даты
Александр Паникин. 19 марта ему исполнилось бы 55 лет

 

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100