NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗАМПОЛИТ РИФМУЕТСЯ С ПОЭТОМ
Зона высокой поэзии: сочувствие и благодать Ф.И. Тютчев нашел в Исилькульской колонии строгого режима
       
(Фото Георгия Бородянского)
       
       
200 лет А.С. Пушкина Россия отпраздновала во всю свою ширь и во весь круглый год. Нет такого поселения, куда бы не заглянуло — по указу верховных властей — солнце нашей поэзии. Остальные светила надолго скрылись в тени… На такую же дату другого русского гения у державы уже не хватило пороху. Закатив стихотворный пир на весь мир, она выдохлась и век теперь может не беспокоиться.
       Ф.И. Тютчев проходит по спискам ее как поэт пушкинской эпохи. И точка. Может статься, единственное место в стране, где достойно было отмечено его двухсотлетие (правда, с опозданием на год), — учреждение УХ 16/4 УИН. Исилькульская колония строгого режима, в 160 км от Омска…
       
(Фото Георгия Бородянского)       Колония — очаг культуры
       Подготовка к вечеру шла больше месяца. Замышлялся поэтический спектакль часа на два. Вроде тех, что в свое время ставились на Таганке — «Мертвые и живые», «Антимиры»… Там поэты — тоже непростые, но постижимые. А тут — Тютчев, певец вселенского хаоса. За такое не брался даже Любимов. Репетировали почти каждый день. Но сначала надо было подобрать исполнителей. По сценарию — не менее 10. Прослушали 30. Замполит Владимир Махватов не скрывает, что кастинг был добровольно-принудительным. Не тот поэт, которого чтут в таких местах. Не Круг, даже не Есенин.
       Чтецов отбирали исилькульские библиотекарши Елена Сауткина и Надежда Сидоренко. Они же сочинили сценарий. По словам замполита, идея тоже принадлежит им. Но осужденные говорят, что все затеял сам Владимир Андреевич. Как бы то ни было, с районной библиотекой у ИК-4 давно сложились теплые отношения. Почти что родственные — как и с музеем, ДК, художественной, музыкальной школами. Обогревается исилькульская зона духовно от всех очагов культуры, стоящих окрест. Да и сама является таковым. Три года подряд колония занимает первое место на областных смотрах художественной самодеятельности в системе исполнения наказаний. Последнее Гран-при (апрель 2004) ИК-4 присудили за постановку филатовской сказки «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Играл, правда, не контингент, а персонал. По тем фрагментам видеозаписи, которые довелось посмотреть, — артистических натур в нем хватает…
       Декорации к поэтическому вечеру и реквизит — дело рук заключенных. Подручными средствами местные умельцы воссоздали эпоху. Соорудили резные подсвечники, книжные полки, для биографов Тютчева, попарно сменявших друг друга по ходу пьесы, — крылатки и котелки. Талантливый художник Юрий Кузьмин, бывший член сборной Советского Союза по плаванию, отбывающий не первый срок в Исилькуле, нарисовал портрет Федора Ивановича, сумев прописать в тонких линиях благородство и ум…
       
(Фото Георгия Бородянского)       Открылась бездна…
       Около полусотни бритых голов заполнили зал Клуба осужденных. Воры, убийцы, насильники, грабители… Разные люди. Из опрошенных мной — тех, что прошли отбор в декламаторы, на воле Тютчева никто не читал. Фамилию слышали. Проходили в школе. Но строчки эти промелькнули мимо глаз и ушей. Хотя если в них вглядеться — там есть сокровенное. «Очень глубокие стихи», — сказал Дмитрий Отмахов, обитающий в этих местах с 17 лет. Первый срок получил за кражу, второй (6 лет) — за драку. Скоро он истечет — осталось год с небольшим. Говорит, дальнейшие рецидивы исключены — здесь, в четвертой ИК, поверил он и в себя, и в Бога. Другой ведущий, Евгений Охотский, попал сюда по статье 166 (угон транспортного средства). По его мнению, здесь, на зоне, человек может многое узнать о себе, открыть способности, о которых не подозревал, потому что часто жизнь на свободе протекает суетно и бестолково. И тот и другой хорошо, на мой взгляд, справились с ролью очевидцев эпохи. Плащи-пелерины и котелки смотрелись на них натурально.
       Поначалу к действу на сцене большинство зрителей отнеслись с недоверием. Дипломатическая миссия Тютчева, его заботы о судьбах Европы, светская жизнь, переписка с друзьями-князьями — материи, от этих мест весьма отдаленные. Зал в основном поглядывал искоса и с ухмылкой, кто-то, наклонив голову, смеялся в кулак. Некоторые спали, не разгибая спины, на редких лицах было заметно участие к происходящему.
       Но постепенно их становилось больше. Зал разогревался. Теплой волной окатил его романс «Я встретил вас» в исполнении директора краеведческого музея Геннадия Рудольфовича Гензеля.
       И люди стали вслушиваться в стихи и втягиваться в их темную глубину — вглубь сцены, где шесть свечей горело на столе. «О вещая душа моя, / О сердце, полное тревоги, / О, как ты бьешься на пороге / Как бы двойного бытия…». Им ли не знать, как бьется оно, переступая законы Божьи и человеческие.
       Очень вовремя вышел на сцену вор-рецидивист Станислав Мацко. Читал он здорово, на одном нерве, с тем гулом в голосе, по которому, говорил Евтушенко, узнается поэт. «О, как убийственно мы любим, / Как в буйной слепоте страстей / Мы то всего вернее губим, / Что сердцу нашему милей…». И каждому было что вспомнить — любимую, маму, оставшуюся на воле семью.
       Стас сам пишет стихи. Мне достался его автограф на тетрадном листике в клеточку: «Не будет нам ни рая, ни покоя, / Ни ада кругового… Что с того? / Нам суждено ромашковое поле / За то, что мы придумали его. / Как будто бы из пены возрождаясь, / Мы вынырнем из белых лепестков./ Как солнца луч. Как золотая завязь. / Как долгий взгляд ромашковых глазков…».
       Известно: поэты в стихах всегда проговариваются — как на допросе. Вот и Мацко проговорился насчет «глазков» — попали они сюда явно из тюремного обихода. А долгий взгляд принадлежит, вероятно, «всевидящей судьбе», которая уже девять лет глядит на Стаса в «глазок» глазами охранников. Шестой раз попадает парень под их присмотр за одно и то же деяние — кражу. И есть в его взгляде спокойная печаль обреченности. «Не можешь остановиться?» — спрашиваю. Пожимает плечами: «Просто деньги нужны, а взять негде — вот и краду…». Заканчивается стихотворение о ромашках на легком выдохе: «И все, что было сорвано и смято, / Нетронутым потянется к весне. / И все, кого любили мы когда-то,/ Цветущими увидят нас во сне». Наяву-то, наверное, уже так не получится…
       Под музыку Свиридова к пушкинской «Метели» актеры выходят из-за кулис. Одежды их — с плеча благородного века — уже не выглядят в этих стенах нелепыми. По-моему, что-то произошло — почти со всеми, кто на сцене и в зале. Аплодисменты длились минуты три. Для клуба осужденных это овация.
       
       Настоящий полковник
       «С Тютчева началась у нас философская лирика. Как сказал Ходасевич, Пушкин только стоял у «бездны мрачной на краю», а Тютчев в нее заглянул. От него пошла ветвь к Владимиру Соловьеву, Набокову, Бунину, позднему Блоку — ранний был только мистиком, но не философом. Последний — Максимилиан Волошин, за ним — тишина. 17-й год взорвал всю эту культуру. Слышны были только ее отголоски — в стихах Иосифа Бродского, Бориса Чичибабина и еще нескольких человек…»
       Это — цитаты из замполита Махватова. Мысли вслух, высказанные им в неформальной беседе после спектакля. По мере того как он их разворачивал, глаза у меня сами собой округлялись. Не вспомню на своем журналистском веку таких гуманитарно подкованных собеседников. Удалось раскрутить Владимира Андреевича и на стихи (то, что он поэт, заподозрил с первых же слов нашего с ним общения).
       Вот что пишет настоящий полковник: «Я ищу тайну жизни в песках Ойкумены, / В пирамидах Египта и мифах Эллады. / Это — может быть, страсть или, может быть, гены / От безумной вакханки, богини ль наяды / Сквозь кровавый тупик человеческой эры, / По камням Сиракуз, по страданьям Сократа / Разгадать я пытаюсь рождение веры, / Как алхимик в огне философию злата… / Ариадны, как Ницше, заветное слово / Я пытаюсь постичь в суете мирозданья, / Как Тезей, продираясь во тьме бестолково, / С Минотавром борясь в лабиринтах сознанья. / Век 20-й — чужой мне, чужой — не родитель. / Быть бы лучше Тезеем иль звездным скитальцем, / Словно Ларвиф, искать во вселенной обитель, / Как к цветку, прикасаясь к столетиям пальцем…».
       Верно Тютчев заметил, что умом Россию не понять. Люди, которым впору стоять за профессорской кафедрой, занимаются воспитанием заключенных, а, к примеру, культурой в районах и областях руководят крепкие хозяйственники, путающиеся в ударениях и падежах.
       Впрочем, свою зону Владимир Андреевич ни на какую кафедру бы не променял, потому как здесь обретает сердце пищу — в каждодневном пребывании рядом с бездной страстей человеческих. Четверть века служит он в Исилькульской колонии после окончания Ленинградской политической академии МВД. «Какое сердце у тюрьмы? / Сколь в ней и жалости, и злобы / С печальным страхом Колымы, / С безмерной жадностью утробы… / Простое сердце у тюрьмы — / Частичка жизни в мирозданьи. / И так же смертно, как и мы, / И так же вечно в состраданьи»…
       Намерен Махватов в скором будущем устроить такой же спектакль по Ахматовой. Потом пойдут Цветаева, Пастернак. Недавно назначенный начальник ИК-4 Сергей Анатольевич Спирко одобряет такой план действий.
       И снова приходят на ум строчки Тютчева: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовется. / И нам сочувствие дается, / Как нам дается благодать». Такое нынче время, что сочувствие и благодать русская поэзия находит только здесь, за высоким забором…
       
       Георгий БОРОДЯНСКИЙ, Омская область
       
28.03.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 22
28 марта 2005 г.

Первые лица
Полгода назад погиб Роман Цепов, серый кардинал Северной столицы

Власть
Павел Вощанов: Зачем им столько власти? Часть III

Власть и деньги
Кремль оценил своё состояние

Суд да дело
Пожизненно важный. Алексею Пичугину вынесут самый суровый приговор

Новости компаний
Александр Темерко: Мы по-прежнему не знаем, кто купил «Юганскнефтегаз»

Расследования
Придя в сознание, Герман Галдецкий попросил адвоката

Кто вывез вещи с развалин бесланской школы №1 на свалку?

Армия
Юлия Латынина: Теперь армии позволили бороться с террористами

Мир и мы
Россия зашла слишком далеко…

«Тушите свет!»
«Идущие…» по Большому, или Акаев, бай-бай!

Тупики СНГ
Держись, Бишкек, демократия идёт!

Шаймиев правильно понимает своё назначение

Лукашенко отрепетировал революцию

Митинги.Ру
Пасаран ли Рахимов?

Власть и люди
Анна Политковская. Менты оставили умирать на помойке двух мальчиков

Специальный репортаж
Явление. Депутат Мурманской облдумы встал на сторону краснодарских крестьян

Подробности
Братская помощь Анатолию Голомолзину

Реакция
Анатолий Карачинский: Я не занимаюсь политикой. Только бизнесом

Финансы
Биржа на пенсии. Государство будет играть на наши пенсионные деньги

Топ-менеджмент предлагает проедать по восемь миллиардов долларов в год

Пенсионерам предложили на выбор… один банк

Навстречу выборам
Законодательное собрание Санкт-Петербурга отстаивает прямые выборы

Политтехнологи «Партии жизни» отбили у «Единой России» 10% голосов с помощью американского танка «Абрамс»

Россия-2008
СПС хочет слиться с «ЯБЛОКОМ» и помолодеть

Новейшая история
Академик Татьяна Заславская даёт оценку событиям, произошедшим за последние 20 лет

Цена закона
Фармкомпании могут отказаться обеспечивать льготников лекарствами

Московский наблюдатель
Московский колледж потерялся в бумагах

Милосердие
Украинской девочке нашли бесплатную клинику

В Ингушетии беженцам хватает только на электричество

12 граммов сыра. Саратовских сирот лишают даже этого

Технологии
Академик Евгений Велихов: Без термояда в России делать нечего

Исторический факт
Великая Отечественная. Количество погибших до сих пор занижается в разы

Вольная тема
Виктория Ивлева. «И каска на ночь…»

Библиотека
Парижский салон: книги для создания человека

Гений в неграх Родины. Неужели и «Они сражались за Родину» писал не Шолохов?

Культурный слой
Зона высокой поэзии: замполит рифмуется с поэтом

«Стародум» Станислава Рассадина
В области искусства демократия — нонсенс

Кинобудка
Бег в «мыле». Опыт сравнительного анализа: «ПоБЕГ» – «БЕГлец»

Наши даты
Клару Лучко любили и будут помнить миллионы

Сектор глаза
Фотообраз жизни. Московская весна станет жертвой моды

Спорт
Российский футбол погрузили на государственную платформу. Интервью с Александром Тукмановым

Ягр обрёл себя в «Авангарде» мирового хоккея

К сведению…
Вниманию читателей: подписка-2005

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100