КАК ЗАКАЛЯЮТ СТАЛИНА
Страна, где ставят
памятники тиранам, опасна для самой себя
 Крым
отказался было водрузить на своей земле
очередное творение Церетели — запечатленных в
бронзе трех участников Ялтинской конференции 1945
года. Воплощение идеи захотели подобрать —
возьми себе, Боже, что нам негоже! — чиновники
Волгограда, с детским простодушием поясняя, что
автор обещает оплатить установку памятника. Но
тут Ялта сказала: «Гоже, гоже!» — и в голосе
волжан зазвучал металл: сказано — установим,
значит — установим! Не отказчики мы от своего
слова.
Но тут Россия услышала
голос поселка Мирного в Якутии — там,
оказывается, не только давно решено, как писали в
советскую старину, «идя навстречу пожеланиям
трудящихся», установить на городской площади
бюст Сталина в День Победы, но уже готова
приличествующая случаю надпись: «От благодарных
потомков».
Что же это за
благословенное место такое в нашей Сибири, куда
не дотянулась рука Сталина?
Мы смело утверждаем: в
настоящее время в России нет ни одной
(подчеркиваем: ни одной) семьи, где не назвали бы
по имени-отчеству пусть дальнего, но еще не
забытого семейной памятью родственника, который
был расстрелян, или погиб в лагерях, или отбыл за
так свой мучительный срок вдали от близких, или
был раскулачен, то есть оторван от своего дома,
земли и сослан, или пострадал иным каким-то
образом. Почему же те, кто это помнит, должны
подчиниться оскорбительному для них
беспамятству других?
Кино, телесериал,
спектакль можно не смотреть. Книжку можно не
читать. Слова, с которыми не согласен, можно
оспорить. Памятник навязывает всем одно мнение,
отлитое в бронзу и всегда стоящее перед глазами.
Нельзя этого делать, господа администраторы
Мирного и Волгограда!
Солдаты России насмерть
стояли на правом берегу Волги не для захвата
чужих земель. Они отстаивали землю свою, своих
отцов — потому наша война и зовется
Отечественной.
Да, логика войны и
близящейся победы, оплаченной морями крови наших
соотечественников, повела к тому, что союзники,
Англия и США, фактически согласились на
военно-политический контроль Сталина над его
западными соседями. Какой режим установил он там,
известно всем. Это он сделал освободителей
надсмотрщиками, которых боялись и втайне
презирали. Это он и его продолжатели выпачкали
подвиг российского солдата: там, где в 1945-м наших
встречали с цветами, мы услышали проклятия. Мы
были свидетелями того, как «братские» страны (еще
памятен желчный и справедливый анекдот: «Нет,
Советский Союз нам не друг, а брат — потому что
друзей мы выбираем») кинулись, как от чумы, от
нашего «социализма», лишь только история
предоставила им эту возможность. И
присоединились к западному сообществу, вполне
обоснованно опасаясь благодарных потомков
генералиссимуса Сталина. Но мы-то сами должны
наконец осознать: страна, где ставят памятники
Сталину, опасна прежде всего для самой себя.
Что именно собираемся мы
чтить и увековечивать сегодня установкой
памятника давнему дипломатическому соглашению
— тогда, вероятно, неизбежному, но уже полтора
десятилетия как отмененному историей? И почему
не подать мысль тому же неугомонному ваятелю —
заняться памятником Риббентропу и Молотову,
подписывающим пакт, который до сих пор многие,
навсегда облученные советской пропагандой,
продолжают считать верхом государственной
мудрости Сталина?
Или в России уже
увековечена светлая память все еще не
посчитанных до конца миллионов павших солдат? И
тех, кто, вырвавшись из немецких концлагерей,
бесчеловечной волей диктатора были отправлены
на долгие годы в советские лагеря? Тех, кто и до, и
после войны сгинул бесследно в этих лагерях на
бескрайних просторах своей жестокой родины?
Кто же так холопски жаждет
поскорее узреть, как сапоги Сталина вновь
попирают землю России? Кто готов опять украсть у
народа победу и сложить ее к ногам тирана?
Да те же, кто подличает
сегодня с катынским делом и пытается отрицать
факт советской оккупации балтийских стран по
сговору Сталина с Гитлером, развязавшему фюреру
руки для начала мировой войны. Они будут
стремиться опять советизировать нашу жизнь и
ладить под Сталина внешнюю политику России.
Мы не должны допустить
этого.
Обращаемся за поддержкой
ко всем, кто не считает себя благодарным потомком
людоеда, — в уверенности, что в России таких
немало.
Мариэтта ЧУДАКОВА,
Андрей СМИРНОВ
Справка «Новой»
Мариэтта ЧУДАКОВА —
литературовед, доктор филологических наук,
профессор Литинститута, председатель
Булгаковского фонда, член Европейской академии,
член Союза писателей России.
Родилась в Москве,
окончила филфак МГУ. С 1965 г. в течение 13 лет
работала в отделе рукописей Библиотеки имени
Ленина. С 1988 года читала курсы в университетах
США и Европы. Член Европейской академии.
С 1994 по 2000 г. была членом
Президентского совета (1994—2000) в качестве
независимого эксперта, а до 2001 г. — членом
Комиссии по вопросам помилования при президенте
РФ.
Автор книг «Беседы об
архивах», «Рукопись и книга», «Мастерство Юрия
Олеши», «Поэтика Михаила Зощенко», «Жизнь
писателя Михаила Булгакова», более 300 научных
статей по истории литературы ХХ века, а также
фантастических рассказов.
Андрей СМИРНОВ — актер,
режиссер, сценарист. Родился в Москве в 1941 году.
Окончил режиссерский факультет ВГИКа
(мастерская М. Ромма). Ставил телеспектакли и
телеконцерты, театральные постановки («Ужин»,
МХАТ имени Чехова — Театр-студия О. Табакова, 1994),
«Месяц в деревне» («Комеди Франсез», 1997).
Самые известные
режиссерские работы — «Белорусский вокзал» и
«Осень». В последние годы активно снимается в
кино: «Московская сага», «Любовник», «Идиот»,
«Дневник его жены».
Обладатель премии «Ника»
(2000 г.) за лучшую мужскую роль в фильме А. Учителя
«Дневник его жены».
"Новая газета"
№ 24
04.04.2005
|
