NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

«МЕФИСТО» И ФАУСТ-ПАТРОН
Прогулка по Москве с Иштваном САБО, режиссером «Мефисто», «Полковника Редля», «Хануссена»...
       
Иштван Сабо.
     
       
В московском кинотеатре «Ролан» состоялся фестиваль фильмов Иштвана САБО. 67-летний классик приехал в Москву на два дня. Сразу после перелета — два почти часовых радиоэфира. Выходим на Пятницкую, после душной студии задымленная улица кажется свежим весенним оазисом. Перед тем как сесть в машину, маэстро Сабо просит вспомнить меня песню о Москве и напевает: «Моя Москва — моя страна». Позорно развожу руками. «Это из известной оперетты», — снисходительно объясняет он. Пытаюсь немедленно реабилитироваться. Поем вместе куплет «Темной ночи», потом «Полюшко-поле». «Русским всегда особенно хорошо удавались военные песни», — задумчиво замечает он. Садимся в машину, едем в сторону центра, Сабо хочет послушать «Аиду» в Большом. Он тонкий ценитель оперы.
       
       — Когда последний раз вы приезжали в Москву и насколько она переменилась?
       — 20 лет назад. Переменилась? Несколько обуржуазилась, но, по сути, не очень.
       — По вашим фильмам можно изучать историю ХХ века, в них революции, войны, смены эпох…
       — Мои лучшие фильмы — о существовании человека в эпоху диктатуры. Зритель их любил. Деньги давала коммунистическая диктатура, но режиссерски я мог делать что хотел, просто используя язык кино. Не только я, но и мои коллеги, например Миклош Янчо, после 56-го года снимали фильмы-размышления об этих событиях. Независимо от того, в какую эпоху происходило действие картины.
       — Какой опыт вынесло человечество, перешагнув рубеж века с двумя мировыми войнами?
       — Если бы оно чему-то научилось, мир не выглядел бы столь уродливо. Было время, когда я думал: «Человечество постигло какие-то уроки прошлого». Но в последнее время изменил свое мнение. Не знаю, обучаемо ли оно вообще. После того как из мира уходят люди, пережившие ужасы войны, наступает черед нового поколения — и все начинается сначала. Вместо ответственности за будущее видим лишь поиск власти на новом витке. Вместо правильных выводов — опасные честолюбивые амбиции. Сейчас воля к власти направлена на то, чтобы народы сцепились меж собой. Ошибка не только Венгрии — всего мира — в отсутствии гуманитарной перспективы человечества. Это же не перспектива — предполагать, что все можно решить деньгами. Назад к золотому тельцу — призыв сомнительный, анахроничный. Просвещение и здравоохранение не могут превращаться в бизнес. И рыночные условия — не свобода, а ее видимость.
       — В 80-е годы на экранах появились ваши знаменитые картины «Полковник Редль», «Мефисто», «Хануссен» — так называемая немецкая трилогия, которую объединяла тема раскаленного противостояния личности и тоталитарной власти. Исторические обстоятельства каждый раз оказывались сильнее даже самой одаренной личности. Почему героями вы выбирали «человека без свойств», неустойчивую к сопротивлению «плазму»?
       — Прежде всего выбирал талантливых людей. Талант должен бы сделать их более прозорливыми, одарить большим чувством ответственности. Но их характер оказывался слабее таланта. Зато талантливый человек фокусировал все вопросы времени в прогрессии. Почему так популярен был «Мефисто» в ВНР и СССР? Он говорил о том, что люди переживали, осязали в действительности. Но история была одета в немецкие костюмы, и наша цензура не придралась. Зато зрители прекрасно меня понимали.
       — Сегодня эти фильмы вновь оказались актуальными. Как и герои, противостоящие жесткой власти. Особенно в нашей стране.
       — Да и в нашей тоже. Но это не плюс фильмам, скорее ошибка мира. Что касается моего кино, я стремился изображать не прошлое — настоящее.
       — Но сегодня маэстро Сабо уходит от злых тем времени, снимая «Театр» по Моэму. Почему?
       — Если вы пересмотрите этот фильм еще раз, то убедитесь, что это все о том же, просто подход немного иной. Это фильм о привычке носить маски. Все мы их носим. И вы, и я. Вместе с тем нельзя не заметить: мы перестали быть интересными нашему зрителю. В эпоху рынка изменились не только обстоятельства, но и мы. Раньше обращались к зрителю через тонкую паутину намеков эзопова языка. Говорили: «Облака сгущаются» — и зритель аплодировал нашей храбрости. Теперь можно сказать все, что думаешь, но кто тебя услышит?
       — В ваших фильмах мощно использован автобиографический опыт. Ведь вы родились накануне войны. Потом были эпоха фашизма, 56-й год, правление Кадара. Фильм «Мнение сторон» — диспут о выборе, стоящем перед человеком. Что избрать: борьбу с режимом или компромисс, позволяющий герою фильма совершать благородные поступки? Ваше отношение к этому выбору.
       — Мне трудно ответить. Я предпочел бы спрашивать. Если я вам сейчас отвечу, значит, лишу зрителя возможности решить задачу самостоятельно. Есть два места, где формулируют ответы: церковь и школа. Если вам дают ответы на все вопросы, жизнь становится проще. Но это не наша задача. Мы спрашиваем, но так, чтобы вы вынуждены были отвечать хотя бы самому себе.
       — Последние слова гибнущих героев Мефисто, Хануссена: «Почему? За что?». Так могли бы сказать и другие персонажи ваших фильмов. Да, это кино не только не прописывает рецепты, но увеличивает количество сомнений. Недавно Вим Вендерс в проекте «На десять минут старше» собрал выдающихся режиссеров мира, чтобы они рассказали в короткометражках, что такое 10 минут в жизни человека. В вашем фильме жена случайно, нелепо убивает мужа. И зритель не сомневается: история о том, что пустяков в жизни нет, каждая малость, непродуманное движение — фатальны.
       — Да, это так. Все зависит от мелочей, на самом деле. И подчас самое трудное — определить,что есть мелочь, что — суть.
       — Каково вам чувствовалось в кадаровской Венгрии и стало ли легче сегодня?
       — Не очень большая разница между тем, когда партийный секретарь настаивает, чтобы его дочь играла в моем фильме, или нынешний банкир велит снять свою любовницу. Они пытаются управлять мной. Конечно, между двумя этими мирами большая разница. Хуже всего на свете, когда идеология вторгается в вашу личную жизнь, пытается организовать строй ваших мыслей. Свободный выбор, конечно, лучше. Но нужно быть острожным, чтобы свободный выбор не оказался фикцией. Вы можете этого даже не заметить. Мы живем в эпоху телевидения. Это не только главный информатор, но и первый мистификатор. Если бы Ленин жил сегодня, то сказал бы, что важнейшим искусством для нас является ТВ. Да и в начале века мало кто понимал, что Ленин имел в виду не искусство кино, а документальные журналы Дзиги Вертова, который с верными акцентами объяснял людям, что происходит в стране. По сути, это прообраз нашего ТВ. Так что, по Ленину, главное произведение искусства — вечерний выпуск новостей. Телевизионщики и впрямь большие доки по части выдумки. Будто бы все ищут правду, но ее нет ни в самом изображении, ни в комментариях к нему. Вся наша действительность — изображение, будь то фото или картинка ТВ. Мы смотрим друг на друга — словно делаем мгновенные фото. Фото эти — лишь часть правды. Так и картинка ТВ. Вам показывают разбомбленный дом. Но вы не видите, что выше кадра, что справа, что на другой стороне улицы. Вами манипулируют. Документальное кино — не реальность, а лишь то, что вам показывает человек у камеры. Все кино создается для того, чтобы скрыть правду. В игровом фильме все — от текста до конструкций декораций и актеров — неправда, выдумка.
       — Почему вы отдавали предпочтение персонажам, имеющим реальные прототипы?
       — Практически каждый художник обращается к реально существующим личностям, но кому-то удается это лучше скрыть.
       — Вопрос о русских истоках: ощущение, что ваши фильмы насыщены традициями Чехова, Толстого. А в «Мнении сторон» трудные диалоги выстроены в духе правдоискательства Достоевского…
       — Не могу об этом судить, это непреднамеренно. Но Чехов мне чрезвычайно близок. Хотел бы в жизни создать нечто близкое уровню мастерства и понимания мира Чехова.
       — Что же касается традиций русского кино…
       — Очень человечного. Понимающего, любящего людей. Дзига Вертов, Эйзенштейн, Пудовкин, Довженко. Много талантливейших художников. К тому же им повезло иметь за спиной глубочайшие традиции. Книги Чехова, Гоголя — хорошая основа для строительства искусства. Чрезвычайно высоко ценю талант великого режиссера Киры Муратовой. Но ей легче, ведь «дедушкой» ее был Чехов. Из молодых очень понравился фильм Андрея Звягинцева «Возвращение».
       — В «Мнении сторон» вы работали с Олегом Табаковым…
       — И был буквально заворожен им.
       — Когда снимаете, каким представляете вашего зрителя?
       — Это я сам. Вижу себя в кресле. Мне кажется, я в той же мере зритель, в какой и режиссер. Если мне скучна тема, значит, и зритель уснет. Если я заинтригован, взволнован, значит, есть шанс, что вовлеку в круг эмоций публику. Нахожусь по обе стороны экрана, представляю интересы зрителей в качестве их посла. Мне платят за то, чтобы я был самым жестким по отношению к своему фильму, бескомпромиссным зрителем. Кроме того, я гражданин своей страны, меня задевают проблемы, беспокоящие всех. Главное тут — говорить внятно, чтобы зритель правильно понял меня.
       — А свои фильмы пересматриваете?
       — Никогда.
       
       
Едем по Чистопрудному бульвару. Останавливаемся на минуту у театра. Сабо: «Это «Современник»?.. Не может быть. Что написано на афише?». Переводим: «Бесы» Достоевского в постановке его коллеги, режиссера золотой поры восточноевропейского кино Анджея Вайды. Рядом в сквер выпорхнули стайки молодежи. У каждой лавочки — компания. Все пьют пиво. «Почему все пьют, даже девушки?» — недоумевает Сабо. Объясняем, что распитие спиртных напитков на улицах у нас пытаются запретить. Но зайти в кафе, ресторан для молодых людей слишком дорого. «Да, — вздыхает маэстро, — я же говорю, Москва не слишком переменилась».
       
       P.S. О какой песне спрашивал маэстро, я догадалась, лишь выйдя из машины, просто порядок слов другой, а песня знакомая:
       «Кипучая, могучая,
       Никем не победимая,
       Страна моя, Москва моя,
       Ты самая любимая!».
       
       Лариса МАЛЮКОВА, обозреватель «Новой»
       
14.04.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 27
14 апреля 2005 г.

Болевая точка
Елена Милашина. Кто и как принимал решения в Беслане

Протокол допроса президента Республики Северная Осетия (Алания) А. С. Дзасохова

Протокол допроса бывшего начальника УФСБ РФ по РСО-А генерал-майора В. А. Андреева

Расследования
Завершено расследование «благовещенского дела»

Генеральная прокуратура потеряла жену Аяцкова

Суд да дело
Последнее слово приговоренного. Бывший глава крупнейшей нефтяной компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский обратился к обществу

Вина России перед Тамарой Рохлиной доказана

Шаймиев доказал, что в Татарстане перед судом равны не все

Подробности
Прокуроры Южного округа перебираются в Ессентуки

Кто хочет победить Митьков?

Общество
Виртуальный митинг под памятником Церетели. Как закаляют Сталина – 2

Митинги.Ру
Учебная тревога. В субъектах Федерации прошли студенческие манифестации

Новости компаний
Народ почту не отдаст!

Почтальонов послали по старому адресу

Финансы
Бывший зампред Центробанка РФ Сергей Алексашенко — о том, что такое курс рубля и стоит ли каждый раз переживать, когда он растет или падает

Экономика
Нефтью заправляют лентяи. Чем больше дармовых доходов, тем ниже профессионализм госслужащих

Мир и мы
Российский экономический форум в Лондоне: их пресса и наши чиновники пришли к согласию — в один голос критикуют Россию

Четвертая власть
«Московские новости» хотят получить на себя права

Отделение связи
Игорь Яковенко — главному редактору «Новой газеты»

Навстречу выборам
Борис Вишневский: Введение электронной системы подсчета голосов сделает невозможным общественный контроль за выборами

Первые лица
Михаил Горбачев: История продолжается без меня, но со мной. Часть II

Исторический факт
Окопная правда 60 лет спустя. Как началось наступление на столицу Третьего рейха

Инострания
Дина Рубина — о жизни простой немецкой графини в родовом замке под охраной ЮНЕСКО

Телеревизор
Новый гендиректор MTV-Россия Леонид Юргелас: Честно говоря, ничего особенного в современной музыке не появляется

Кинобудка
Лариса Малюкова. Прогулка по Москве с Иштваном Сабо, режиссером «Мефисто», «Полковника Редля», «Хануссена»…

Театральный бинокль
Лауреаты-дебютанты «Маски» — «Саха-театр» и «Кукольный формат»

«Золотая маска»-2005. Итоги фестиваля

Культурный слой
Из бревен и опилок саратовский филолог Игорь Сорокин восстановил Дом-музей художника Павла Кузнецова

Спорт
Ерема из «Динамо». Виталия Еремеева в плей-офф не смог пробить даже Яромир Ягр

Регионы
Кражи металла в провинции становятся всё экзотичнее

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100