БОМЖЕ-МЕТАТЕЛИ
Рецепт раскрытия
терактов: поймать психически больных бомжей и
научить их собирать взрывные устройства
Помимо
всего прочего, количество терактов,
захлестнувших нашу страну, зависит от суда со
следствием. От неотвратимости наказания. От его
законности и справедливости. От доверия граждан
к силовым и правоохранительным органам. Разве не
так?
Так-то оно так… Но я вам
сейчас расскажу, как на самом деле расследуются в
России теракты, уносящие десятки человеческих
жизней.
 19 августа 2001 года в Астрахани, на Кировском
рынке, произошел взрыв: погибли 8 человек, более 30
получили ранения. Казалось бы, это случай, когда
людей в погонах можно похвалить: террористов
нашли быстро. Правда, следствие почему-то вели
очень долго — наверное, была проделана
титаническая работа по скрупулезному сбору
доказательств. Однако присяжные этот труд не
оценили — на суде почему-то смеялись и оправдали
вчистую всех четверых. А родители погибших даже
ставили свечку за подсудимых.
По делу в качестве
обвиняемого проходит 54-летний предприниматель
Магомед Исаков (уроженец Дагестана, проживающий
в Астрахани более 30 лет). Именно ему вменяют
организацию теракта на рынке, хотя в результате
взрыва разрушен именно его торговый павильон.
Другие подсудимые: 50-летний неоднократно судимый
бомж Хизир Ханиев, 36-летний бомж и горький
пьяница Максим Ибрагимов и 40-летний Александр
Штурба, закончивший 6 классов вспомогательной
школы и имеющий диагноз «олигофрения в средней
степени дебильности». Именно Штурба, по мнению
следствия, и был тем умельцем, что собрал
взрывное устройство.
На начальной стадии была
еще одна подозреваемая — мать троих детей Вера
Коренева, также имеющая психические отклонения.
Считалось, что именно она бросила в урну взрывное
устройство, переданное ей собутыльником
Ибрагимовым. Но что-то не срослось, и Кореневу
перевели в главные свидетели, выпустив из СИЗО
без зубов и с совсем уж помутненным рассудком.
Первый суд, окончившийся
оправдательным вердиктом, состоялся в 2003 году.
Позднее я встречался с присяжными, и они
убедительно доказывали мне, что дело это было
полностью сфабриковано правоохранительными
органами: милицией, областной прокуратурой и
управлением ФСБ по Астраханской области.
Из их рассказа я и узнал:
все обвиняемые подвергались в ходе следствия
избиениям, что удалось зафиксировать, и
документы на этот счет имеются в деле. Впрочем,
это не новость, не аномалия, а норма действий
комплексных бригад, состоящих из работников МВД,
прокуратуры и ФСБ. В Дагестане семерых
военнослужащих, проходивших по теракту в
Каспийске, пытали еще более изощренно —
например, сажали на бутылку из-под шампанского.
Впоследствии они были оправданы гарнизонным и
окружным военными судами. Но в Дагестане наряду с
истязанием невинных искали и реальных
виновников. В Астрахани, судя по всему, вопрос о
реальных террористах даже не стоял. Главное —
убедить начальство и общественность в том, что
силовики состоятельны, а теракт раскрыт.
Федеральный судья
Астраханского областного суда Виктор Уколов,
работавший с присяжными по делу о взрыве на
Кировском рынке, в беседе со мной назвал
оправдательный приговор, вынесенный ими,
справедливым. Но прокуратура, придравшись к
формальностям (у двоих присяжных из двенадцати
оказались ранее судимые родственники),
опротестовала приговор и добилась пересмотра
дела.
Второй состав суда
присяжных по инициативе обвинения после
нескольких месяцев работы также был
расформирован (наверное, тоже смеялись). В
настоящее время работает уже третий состав
присяжных. Стало очевидным, что прокуратура
намеревается добиться обвинительного приговора
любой ценой: нужно будет, соберут и четвертый, и
пятый состав. И превращение трагедии в фарс столь
неприкрытое, что даже самые стойкие родственники
погибших ходить на процесс перестали. Да и сами
присяжные рвутся на суд не особо: на прошедшей
неделе не состоялось толком ни одного заседания
с участием присяжных — те просто не приходили.
Шестеро уже отстранены. Осталось только двое
запасных из восьми. Если так пойдет дальше, суд
будет длиться бесконечно.
Олигофрен-террорист,
или Над чем смеялись присяжные
По заявлению
государственных обвинителей Мухамеджановой и
Тановой была продемонстрирована видеозапись
следственного эксперимента — кино называлось
«Александр Штурба изготовляет взрывное
устройство». Таких видеокассет в деле — три
штуки. И, если честно, их можно продавать —
коммерческий успех обеспечен.
Судья Уколов,
председательствовавший на первом суде, эти
«доказательства» признал незаконными и
недопустимыми. Во-первых, следователь областной
прокуратуры Сергей Одинцов не удосужился
получить подписи понятых. А во-вторых…
Я видел это кино, даже
сделал копии. Так вот Александр Штурба,
закончивший шесть классов вспомогательной школы
(для умственно отсталых детей), пять раз в период
обучения лечившийся в психиатрических больницах
и имеющий диагноз «олигофрения в средней стадии
дебильности», на следственном эксперименте
пытается собрать взрывное устройство.
Видеозапись сделана 29 мая 2002 года. К тому времени
Штурба уже девять месяцев находился под
следствием. И, по его словам, все эти месяцы
специалисты-взрывотехники ФСБ обучали его и в
камере, и в своих кабинетах изготовлять бомбы с
различными взрывчатыми компонентами и
комплектующими.
Если Штурба отказывался
или у него не получалось, то подвергался
истязаниям. Если делал успехи, ему доставляли в
камеру наркотики и спиртное. О своем обучении в
этой «диверсионной школе» Штурба написал
подробный отчет. У нас этот документ имеется.
И все же, несмотря на
многомесячные тренировки, во время
следственного эксперимента Штурба так и не смог
ни разу самостоятельно собрать взрывное
устройство. О том и кино, которое пытаются выдать
за доказательство вины подсудимого.
В «первой серии» Штурба
долго корпит над проводами, клеммами и муляжом
взрывчатки, забывает выставить таймер. В «серии
второй» эксперт-взрывотехник ФСБ Андрей Хаустов
садится рядом с ним и помогает. Увы, опять
неудача. Хаустов сокрушается: так оно не
взорвется — и помогает вновь сделать, как надо.
«Четвертая серия»: Штурба многократно ошибается,
и Хаустов заявляет: «Мы пять раз могли
взорваться». И в конце концов оперативник ФСБ
Сергей Кормеев, который вообще не должен был во
время эксперимента что-либо говорить,
подсказывает Штурбе, что тот забыл начинить
взрывное устройство гвоздями, болтами и прочей
дрянью.
Но новый судья — Сергей
Кутняков — пошел навстречу прокуратуре, и,
несмотря на протесты защиты, видеозапись
следственного эксперимента была показана
присяжным. Когда дело доходило до подсказки
офицера Комлеева, судья приостанавливал
просмотр, включал перемотку, пропускал сказанное
офицером ФСБ — и присяжные видели и слышали
только ответ «обработанного» Штурбы.
Спецкор «Новой» тоже
проводит следственный эксперимент
1 апреля этого года
представители гособвинения Мухамеджанова и
Танова заявили ходатайство об избрании в
отношении подсудимого Магомеда Исакова меры
пресечения — содержание под стражей. Для
справки: Исаков — единственный из четырех
обвиняемых, кто в течение полутора лет после
оправдательного приговора оставался на свободе,
не имея никакой меры пресечения — даже подписки,
и являлся на каждое судебное заседание без
опозданий.
Что стряслось? Прокуроры
решили, что Исаков, во-первых, оказывает давление
на свидетелей, а во-вторых, собирается скрыться. И
в этом государственных обвинителей убедила
письменная оперативная информация,
представленная врио начальника УФСБ по
Астраханской области полковником Кумышевым М.М.
В ней говорилось, в частности, о том, что
подсудимый Исаков «приобрел билет на поезд
Астрахань—Н. Новгород до станции Саратов, вагон
№ 7, место № 18, на 1 апреля с.г.».
Выслушав прокуроров,
судья Сергей Кутняков объявил перерыв на обед. А
обвиняемый Исаков вышел из здания суда под
суетливыми взглядами оперативников, спокойно
сел за руль своего джипа и уехал домой. А после
обеда вернулся в зал суда, как был, — в костюме и
галстуке (не поддался на провокацию, не сбежал). И
тем не менее был арестован.
Тогда я и решил собрать
свою следственную группу из местных журналистов
и адвокатов. Поехали на вокзал. И оказалось, что
полковник ФСБ Кумышев то ли ввел суд в
заблуждение, то ли пошутил в честь 1 апреля.
Исаков не покупал билет на
поезд Астрахань — Н. Новгород на 1 апреля, так как
этого поезда в природе не существует (он ходит
только по четным числам). По паспортным данным
Исакова действительно куплен билет, но на другой
поезд. А полка № 18 — верхняя в плацкартном
вагоне. Как вам это нравится? Предприниматель
Исаков, владеющий швейной фабрикой, мебельным
магазином, торговыми рядами на рынке, имеющий в
своем распоряжении несколько джипов, перенесший
недавно операцию, покупает билет в плацкарт на
верхнюю полку стоимостью 285 рублей 10 копеек.
Впрочем, прокуратура и суд
верят ФСБ больше, чем самим себе, поэтому даже не
пожелали что-либо проверить или хотя бы
предположить, что билет на поезд можно купить в
кассе даже без предъявления документов. Именно
это наша «следственная бригада» и совершила,
приобретя билеты в одно купе и для находящегося
под стражей Исакова, и для его гособвинителя
Мухамеджановой.
Что касается давления на
свидетелей — второго аргумента прокуроров, — то
в этом случае произошла не менее детективная
история. Беда в том, что свидетель Буртылев
почему-то не являлся в суд по повестке, и
прокуратура заявила, что без подсудимого Исакова
здесь явно не обошлось.
На самом деле не обошлось
без прокуроров. Ведь в здание суда просто так не
попадешь: в дверях — пристав, который отсекает
журналистов и интересуется личностями и
паспортами всех сюда входящих. Буртылев и заявил:
мол, свидетель по такому-то делу. И был тут же
препровожден в комнату гособвинителей, где его
неофициально предупредили: еще раз явишься —
посадим. По словам самого Буртылева, эти угрозы
зафиксированы в протоколе судебного заседания,
когда он все-таки явился на процесс, доведя
прокуроров чуть ли не до обморока.
Дело в том, что свидетель
Буртылев еще на первом суде подтвердил алиби
подсудимого Ибрагимова. И эти показания,
естественно, не устраивали обвинение, которое
слало ему повестки по адресу, где свидетель не
проживает. И, естественно, устраивали Исакова —
так что ему на Буртылева давить?
Свидетели — вообще
несчастные люди. Та же Вера Коренева так
пострадала от милиции, офицеров, которые
избивали ее с первых минут задержания, что боится
теперь всех и вся. Более двух лет ее держали в
изоляции вместе с гражданским мужем Михаилом
Кановским, который, со слов бывшего прокурора
области Еремина, сказанных мне под диктофонную
запись, был так избит сотрудником милиции, что в
конце концов заболел и умер в возрасте 48 лет.
От фарса к трагедии
Логичен вопрос:
почему сфабрикованное дело о теракте на
Кировском рынке продолжается уже в третьем
составе суда присяжных и после оправдательного
приговора? Три бомжа (один из которых олигофрен)
— страшнее террористов в России нет, и ФСБ,
прокуратуре, милиции больше нечем заниматься?
Кто настоящие террористы и какой новый теракт
они готовят?
Объяснил мне все один из
высокопоставленных офицеров областного УВД на
конфиденциальной встрече, состоявшейся в глухом
месте на окраине Астрахани.
— Во-первых, все
астраханские рынки закреплены за различными
силовыми структурами. А Исаков платить не хотел.
Во-вторых, за раскрытие этого теракта люди и в
Астрахани, и в Москве получили награды и
служебные поощрения. Теперь, если дело
завершится новым оправдательным приговором,
награжденных надо будет наказывать и сажать на
скамью подсудимых. И за свое благополучие эти
люди будут драться насмерть.
Это — система. В ней
повязаны все: и следственная бригада, и УФСБ, и
УВД и прокуратура, и их руководители, и те, кто
ушел, и те, кто остался.
Вы требуете
справедливости и мужества от судьи? А куда ему
деваться? Врио начальника УФСБ Кумышев является
представителем президента в квалификационной
коллегии судей. Ваши московские «оборотни»,
вскормленные нашей рыбой и черной икрой, ради
этих бомжей и олигофренов никуда не полезут. Кого
у нас назначат террористами — те ими и будут. Я
ведь знаю, как все это делалось, и вам об этом
говорю. А если меня назовете, мне шею свернут. В
лучшем случае выкинут из органов. Или просто
убьют.
По этому делу уже смертей
хватает. Два адвоката, бывших в процессе, ушли в
мир иной — в том числе и ваш столичный Евгений
Замосковичев. Пяти свидетелей больше нет. Кто-то
из них, может, и своей смертью умер — водочки
перепил, а кто-то — нет, поди теперь разбери…
Не знаю, как вы, а я еще раз
осознал: почему борьба с терроризмом с каждым
днем усиливается, а террористов от этого все
больше и больше.
Вячеслав ИЗМАЙЛОВ,
наш спец. корр., Астрахань
Справка
«Новой»
Начальник отдела
государственных обвинителей прокуратуры
Астраханской области, советник юстиции Р.А.
Мухамеджанова в № 1 журнала «Судебный вестник»
за 2005 год опубликовала свои комментарии о
деятельности суда присяжных в Астраханской
области.
По ее данным, в 2003—2004
годах областным судом с участием присяжных
заседателей было рассмотрено двадцать одно
уголовное дело в отношении 39 лиц. Из них
оправдано 11 лиц, в том числе 1 лицо оправдано
дважды. В отношении 28 лиц приняты обвинительные
вердикты.
Эти факты опровергают
домыслы о том, что суды присяжных в большинстве
своем принимают оправдательные приговоры.
21.04.2005
|
