NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

«Кино, которое мы потеряли»
ПОКАЯНИЕ ЗА «ПОКАЯНИЕ»
Победа фильма Теймура Баблуани «Солнце неспящих» на «Кинотавре» оказалась пирровой
       
(Фото — "Искусство кино")
     
       
Почему этот фильм называется «Солнце неспящих»? Я не знаю ответа, фильм не дает его напрямую. Пытаюсь добыть его у тех, кому известно про Теймура Баблуани и про грузинское кино побольше моего. Но они тоже не в курсе. Мне обещают узнать, в Тбилиси ли он. Узнают, что в Париже. Находят парижский номер.
       Разговариваю с незнакомым мне человеком — режиссером Баблуани. Говорю, что у меня очень важный вопрос: почему «Солнце неспящих»? Это цитата? Если да, то откуда? Наверное, режиссер Баблуани на том, парижском, конце телефонного провода удивлен этому моему запоздалому интересу. «Да, — говорит, — цитата. Стихотворение Байрона. Автор просит солнце неспящих, чтобы оно не напоминало ему о прошедших днях. Потому что тогда оно просто горит, а не греет».
       Мне должно быть стыдно: у меня филологическое образование. Обязан был знать этот перевод Алексея Толстого, который открываю только сейчас: «Неспящих солнце! Грустная звезда! / Как слезно луч мерцает твой всегда...». И дальше. «Извините, Теймур, — говорю я Баблуани. — У меня еще вопрос. Тринадцать лет прошло. Почему вы больше кино не снимаете?» — «Как раз сейчас начинаю. Грузия и Франция — совместно. Современная история, пока что называется «Монтажная комната». Но фильм по-другому назову. Еще не решил, как».
       В 1984 году ничтожество Авель Аравидзе, повинуясь режиссерской воле Тенгиза Абуладзе, своего создателя, выкопал и выбросил на помойку труп тирана Варлаама Аравидзе, своего отца. Абуладзе назвал это движение души «Покаянием», и все согласились. Зашагали за древней старухой с котомкой за худыми плечами по мощеной улочке, которая не ведет к храму. На поиски дороги, которая туда ведет. Куда пришли, известно. Абуладзе не стало много раньше, уход был мучительным, и упала ли на этот уход тень его последнего фильма — не мне судить.
       В 1992 году, через восемь лет после того, как «Покаяние» было завершено, и пять лет спустя после оглушительной всесоюзной премьеры жестокий драчун с нежным сердцем, благородный разбойник Дато Бенделиани не поверил в то, что его покойный отец, чудесный доктор Гела Бенделиани, был сумасшедшим. И в то, что труд отцовской жизни — потрепанная папка с выкладками, формулами и описаниями опытов по созданию панацеи от рака — никому не нужная галиматья, тоже не поверил. Дато будет вознагражден за веру в финале фильма, который Баблуани назвал «Солнцем неспящих» и посвятил памяти собственного отца.
       Диалог на грузинском, спор «Солнца неспящих» с «Покаянием» — предвестие будущего подробного разворота темы «отец и сын» в нашем новом кино; оба фильма хронологически принадлежат тоже нашему кино — старому: Абуладзе снимал «Покаяние» в начале 1980-х, Баблуани начинал «Солнце неспящих» в 1991-м. Его фильм — возражение «Покаянию», опровержение его, в известном смысле — покаяние за «Покаяние». Отца, будь он трижды мразь и преступная сволочь, из могилы не выкапывают; даже если это политическая метафора — она ложная и опасная.
       Раскопки устраивают не в затвердевшей кладбищенской земле — в себе. Там много интересного можно обнаружить и уничтожить. К примеру, убить в себе мстителя — это сумел сделать непримиримый сын доктора в «Солнце неспящих» и не сумела непримиримая дочь художника в «Покаянии».
       Баблуани принципиально — в этом я уверен — начал свой фильм про отца и сына с горькой усмешки: ветхая старушка, очень похожая на ту, что в финале «Покаяния» уходила на поиски дороги к храму, потерялась на шумной грузинской улице. Шла и не дошла. Забыла, кто она, чья она, где живет. Ее приютят в доме доктора Бенделиани. Этот доктор — заросший бородой чудак в мятой шляпе, видавшем виды костюме и очках с толстыми стеклами. Он не стар, но очень неухожен и не очень здоров. Бессребреник, служит за гроши в «скорой помощи», мотается на разбитой машине по разбитым дорогам или тащится со своим чемоданчиком в гору пешком, зажимая рукой сердце, если проклятое средство передвижения заглохло на полпути. Иногда не успевает.
       Он добряк, но упрямец, даже фанатик. Верит, что можно найти спасение от рака. Он изобрел такое лекарство. Ставит опыты на крысах — вот уже 22 года кряду. Привитые крысы живут у него дома в любовно и кустарно оборудованной лаборатории и носят гордые умные имена — Платон, Кант, Аристотель и далее по списку. Грызуны умирают, но доктора это не останавливает. Дело ведь не в самом лекарстве, а в том, чтобы вычислить правильную дозировку. «Ты не замечаешь, как становишься смешным?» — спрашивают его родные. Он не замечает. Если из подопытных крыс хоть одна выживет — рак побежден.
       По ночам Бенделиани тайком проникает в запертый онкологический центр и работает. Строгие ночные сотрудники этого госучреждения гоняют его, вышвыривают вон. Он не отступается. Рискует: дает свое непроверенное лекарство безнадежному больному, летит с работы, но не отступается. «Такой уж человек, ничего не поделаешь», — говорит его сын Дато. Дато верит в отца, участвует в его ночных научных похождениях. Он разом и не похож на доктора Гелу, и очень на него похож.
       Парень с тяжелым взглядом исподлобья, поглубже упрятанной нежностью и острым чувством справедливости наружу, Дато в любой момент готов пустить в ход кулаки, и нет ему дела, какого рода подлец перед ним — хоть бы даже и в милицейской форме. Однажды его скрутят, засадят в обезьянник, отец поспешит в отделение к нему на выручку, нарвется на оскорбления («Как ты умудрился родить такую гниду?») и ответит с достоинством: «Лично я ничего дурного за сыном не замечал». Мент, упиваясь безнаказанностью, унизит его, изобьет на глазах у сына, который будет в бессилии колотить в решетку. А освободившись, станет жить мщением, доберется до отцова обидчика — но лучше б он этого не делал. Отчаянно заголосит женщина, из перевернутой машины выпадет гробик, с него слетит крышка — и камера не отвернется: подлец-мент ехал хоронить маленькую дочку, которая долго и тяжело болела и вот теперь умерла.
       Мщением отравлен мир «Солнца неспящих». Семья брошенной женщины нанимает Дато и его друзей с тем, чтобы те публично унизили бывшего мужа-предателя: избили бы его прямо на свадьбе. На глазах молодой жены, новой родни и прежней родни, удовлетворенной возмездием. Услуга стоит двадцать тысяч, две из них требует себе Дато. Когда свадебный кортеж будет остановлен и сильные парни станут деловито и безжалостно — руками, ногами — приводить чужой приговор в исполнение, маленькая девочка из «заказавшей» семьи в ужасе прижмется к матери: «Мама, это же мой отец!». Дато принесет заработок в дом, скажет, что нашел деньги — они лежали под камнем. Отец почувствует неладное, скажет: «Поклянись». И Дато поклянется — собой, отцом, сестрой и Богом. Вскоре после этой клятвы доктор Гела впервые почувствует неладное в правом боку. Потом взбунтуются соседи — не захотят терпеть в доме крыс, больных раком, и разгромят лабораторию. Но доктор не впадет в отчаяние: «О, мои крысы, разве можно было сейчас вам разбегаться! Сейчас я уверен в своей правоте как никогда. Ничего, весной я снова начну…». Весной он ничего не начнет.
       Когда боль в боку станет нестерпимой, Гела Бенделиани решит сам сделать себе операцию — ночью, в больнице, перед зеркалом. Весь инструмент будет тщательно стерилизован, случайно упавший на пол зажим отложен в сторону, но ассистирующий отцу Дато — по случайности, по неведению — смешает грязный зажим с другими инструментами. Этот зажим убьет его отца острым перитонитом. «Судьба», — скажет Гела сыну, умирая у него на руках.
       Солнцем из названия фильм Баблуани не залит. Цвета его темные, мрачноватые, поблекшие, усталые. Но фильм прогрет солнцем изнутри. Здесь соседский мужик тащит на телеге чужой надгробный камень («Зачем он тебе?» — «Пригодится»), здесь припахивает печалью и смертью с первого кадра, но жизнь не сдается. Суровый бог вершит судьбы, прибирает к рукам Гелу Бенделиани, но он же оставляет в живых крысенка Пеле, белого с черной полоской, который когда-то сбежал от доктора. Столько времени прошло, привитый Пеле давно должен был умереть, как и его сородичи из разгромленной лаборатории, самого доктора Гелы нет на свете, а Пеле — вот он, шмыгнул по улице на глазах у Дато, и тот его узнал. Значит, прав был отец, значит, его лекарство — не бред, значит, дело его жизни — не фуфло. Теперь Дато будет добиваться, чтобы стало ясно другим: вот покаяние сына перед умершим отцом за свою неосторожную клятву.
       «Покаянием» украсили ворота в перестроечные времена. Баблуани приступил к «Солнцу неспящих» в 1991-м, когда с перестройкой было покончено, и выпустил в тот год, когда началась война в Абхазии. Баблуани воевал на той войне.
       «Покаяние» посмотрели все. «Солнце неспящих» не видел почти никто: прокат умер, и победа этого удивительного фильма в конкурсе «Кинотавра» «Кино для всех» была в известном смысле пирровой: где те «все», которым предназначено «Солнце неспящих», могли с ним встретиться? «Кинотавр», по сути, служил тогда и.о. кинопроката, для того и придумывался; телевизор готовился к затяжной игре в рейтинги — ему было не до фильма Баблуани. А уж сейчас — тем более. Недавно, рыская по сети, я обнаружил на каком-то сайте объявление «Куплю «Солнце неспящих». Я бы дал свою кассету переписать, но ведь риск — незнакомый человек, вдруг «замотает»? В кудлатую голову Геле Бенделиани такие позорные вопросы никогда бы не пришли.
       
       Дмитрий САВЕЛЬЕВ
       
25.04.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 30
25 апреля 2005 г.

Отдельный разговор
Денежные потоки Академии наук не дают ФСБ покоя

Академик Кайбышев не подпускал сотрудников ФСБ к деньгам института

Оскар Кайбышев: Мне звонили и говорили «Мы вас закопаем»

Российские чекисты не успевают за глобальными тенденциями мировой науки

«Экспертизы» против ведущих ученых подписывают их коллеги-неудачники

Спецслужбам нужно оправдывать огромные расходы на свое содержание

Власть и люди
В гостях у «Сказки». Опера убойного отдела отправили в реанимацию очередную порцию людей

Председатель колхоза довел стариков до убийства коровы

Отделение связи
Как Жириновский маршалу отказал…

Армия
История гибели четырех солдат становится всё более запутанной

Прокуратура ЮВАО Москвы опубликовала список уклонистов в интернете

Министру обороны подчиняются даже цифры

Кавказский узел
Жители Ботлихского района Дагестана протестуют против размещения горно-стрелковой бригады

Расследования
Лишит ли себя Генпрокуратура иммунитета от уголовного преследования?

Поймав 15 лет назад Чикатило, прокуроры Ростовской области не могут остановиться

Вор в законе по кличке Мотыль снова за решеткой

Можно ли пришить убийство к нефтяной компании?

«Тушите свет!»
Воспаление сырьевых придатков, или «Апатит» приходит во время еды

Личное дело
Александр Городницкий: Победив внешний фашизм, мы оказались бессильны перед внутренним

Исторический факт
Со дня страшной трагедии армянского народа прошло 90 лет

Болевая точка
Кто украл «зеленую лужайку» в Чернобыле?

Приговорённые к вышке №16. Число пострадавших растет с каждым днём

План такой: «Спасайся кто может»

Власть и деньги
Владимирский централ. Отношения власти и бизнеса при Путине: либо делиться, либо на нары

Финансы
Цифровая техника. Теперь мы знаем, как делается государственная статистика

После выборов
В Костроме не смогли отказать президенту

Геополитика
Красноярский край в особо крупных размерах. Зачем губернатору Хлопонину объединяться с Эвенкией и Таймыром

Власть
Партии власти так и не разрешили нарастить крылья

Россия-2008
В 2008 году нам предложат выбирать между крылатым «медведем» и «коричневым» националистом

Точка зрения
Григорий Явлинский. «Дорожная карта» российских реформ

Плата за жульё
Срок бездействия. По нынешним законам квартиры дают только на пять лет

Тупики СНГ
Приказано уничтожить именем Республики Беларусь

Где хранит деньги «последний диктатор в Европе»?

У Америки свой счёт к Лукашенко

Краiна Мрiй
Украину пригласят вступить в НАТО. Формально

Черноморский флот поддаст Украине газу

Мир и мы
Шарон не получит дипломата в лице Владимира Путина

Первые лица
Где жил сын полицейского, ставший Бенедиктом VXI

Инострания
Почему мальтийцы сдувают пыль с каждого камушка…

Регионы
Блеск и нищета металла на пути из России в Европу

Воронеж. Людей снова загоняют в очередь

Специальный репортаж
Психологи предупреждают: многие куклы опасны для ваших детей

Спорт
«Крылья…» хотят советов

Сытые и голодные у шведского стола

Свидание
Аркадий Бабченко — инопланетянин из параллельной России

Аркадий Бабченко. «Десять серий о войне». Главы из повести

Библиотека
В издательстве «Время» вышла книга прозы нашего обозревателя Аллы Боссарт

Культурный слой
Почему идут тяжбы вокруг памятников архитектуры?

Дирижерская палочка стала эстафетной

Музыкальная жизнь
Возвращение на кухню: в России появились политические песни

Кинобудка
Мы — кавказские пленники

Покаяние за «Покаяние»

В Москве завершился Фестиваль британской анимации

Театральный бинокль
Русские мальчики играют «русских мальчиков»

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100