NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НАМ НЕ НУЖНА НЕЗАВИСИМОСТЬ ОТ ГРУЗИИ
Накануне визита Буша в Тбилиси случились Дни русской литературы
       
Делегация российских писателей в Тбилиси. (Фото Дато Квачадзе)
         
       
Со 2 по 7 мая в городе Тбилиси проходили встречи русских литераторов и артистов (Алексей Алехин, Максим Амелин, Дмитрий Веденяпин, Сергей Гандлевский, Вадим Жук, Игорь Иртеньев, Александр Кабаков, Борис Кинер, Марина Курчевская, Дмитрий Пригов, Лев Рубинштейн, Владимир Тучков, Михаил Цитриняк) с грузинскими читателями и зрителями. Стороны выразили глубокое удовлетворение результатами саммита и друг другом.
       
       
Буша вешали у самого входа в старый город. Президент предостерегающе выставил ладонь, будто предлагал повременить минутку и не принимать скоропалительных решений, но кран медленно и упрямо тянул билборд вверх, рабочие в интернациональных оранжевых жилетах и местных войлочных шапочках делали свое дело сближения Соединенных Штатов Америки и демократической Грузии. До официального визита оставались лихорадочно считанные городскими властями дни, на всех столбах уже торжествовала дружба на двух языках, а жуткую тбилисскую мостовую долбили сразу везде, надеясь чудом обновить ее культурный слой к тому времени, когда нога дорогого гостя осуществит первый геополитический шаг по древней земле.
       Между тем российский визит уже шел своим чередом. Мы прилетели в Тбилиси на неделю раньше американского лидера, что было по меньшей мере справедливо с точки зрения истории отношений между народами. Впрочем, приглашая нас для нескольких выступлений перед стосковавшейся по русскому языку тбилисской публикой, Котэ Кубанейшвили, популярнейший в нынешней Грузии поэт, никакой политики в виду не имел. «Слушай, какая политика, я ее маму имел в виду! Сейчас немножко покушаем, потом кушать будем», — такая программа вполне описывала бытовую сторону нашего пребывания в Грузии, что же касается духовной составляющей, то она исчерпывающе характеризовалась словом «счастье».
       У каждого советского человека была своя Грузия.
       О, пальмы в Гаграх,
       ах, тбилисская хинкальная с зеленовато-соломенным горько-ледяным «Эрети» по рублю литр,
       и друг, норовивший подарить все, оказавшееся в твоем поле зрения,
       и в клочья ласкающее душу женское грузинское пение русско-цыганских романсов,
       и великое, величайшее грузинское кино.
       Одни помнили Табидзе и Гудиашвили, другим хватало единственной грузинской фамилии, да и то ассоциировавшейся исключительно с трагической песней про миллион алых роз, но никто из нас не мог жить без этой удивительной страны, без этих людей, умевших несравненной личной комичностью снижать неподдельный национальный пафос. В империи, пораженной проказой рабства, был огражденный горами рай, в котором, как нам казалось, искоренить свободу невозможно, она входила в состав воздуха вместе с запахом молодого вина-маджары.
       Потом картинка перекосилась, пошла рябью, на экране возник грузин в каске вместо анекдотической кепки-аэродрома. Жизнь повернуло на унылую серьезность, и уже начало казаться, что военные базы, прекращение переговоров и заявления в связи с последними недружественными действиями правительств навсегда лишили русское сердце его грузинского предсердия.
       Расцвета-ай под солнцем, Грузия моя…
       Я всегда не любил эту песню, как и «Подмосковные вечера», но, ей-богу, иногда хотелось, чтобы снова прозвучала эта советская пошлость.
       А в Тбилиси все оказалось на своих местах — и стало хорошо.
       — Ара, сейчас пойдем к одному нашему другу, его дома нет, но он нас очень ждет, потом пойдем к другому другу, а вечером один хороший человек нас приглашает, он пока не знает, что вы приехали, но будет очень рад.
       Возникало ощущение, что мы все находимся внутри грузинского фильма, бесконечно разыгрывался на натуре «Жил певчий дрозд» или что-то необыкновенно похожее на это великое исследование грузинского национального характера. Мешали, правда, нищета города, ветшание домов прямо на глазах, бедность уличной одежды, огорчали ржавые «Жигули» — как может грузин на такой дряни ездить, а? — но поверх всего веял все тот же ветер прекрасного легкомыслия, артистического пренебрежения к реальной жизни. И понемногу роскошь вечности проступала сквозь убожество сегодняшнего дня. Время шло, никуда не торопясь, останавливаясь поболтать с другом детства, лавируя меж тротуарных выбоин и провалов, заглядывая в окруженные дощатыми галереями и овеваемые сохнувшим бельем дворы, и мы плыли в этом медленном южном времени, очумело оборачиваясь вслед интеллигентным грузинским красавицам.
       
       
В сущности, это было то, что раньше назвали бы днями русской литературы в братской республике, да это и теперь следовало бы так назвать. Потому что строй ведь республиканский, нет? Ведь братья же мы, брат? И ведь русская же литература жила в эти дни на сценах двух театров, в литературном кафе и клубе «Кавказский дом», где мы, пишущие, читали, и мы, поющие, пели; в огромной пустой, словно кинопавильон, квартире, выделенной нам хозяином, очаровательно серьезным и прелестно юным кинематографистом по имени Дато; в автобусе, несшем нас в горы, к монастырям и придорожным обедам, сейчас покушаем немного, потом кушать будем… Почти чисто мужская наша компания — как любая, независимо от культурного и прочих уровней, мужская компания, оторванная на срок от дома? — быстро приняла стиль внутреннего общения, свойственный пионерлагерю, казарме и тюремной камере. И в свободное от выполнения литературного долга время мы, немолодые, усталые и обычно довольно скучные люди, смеялись своим чудовищным шуткам так, как давно не смеялись. Дети ведь смеются не оттого, что смешно, а потому, что хорошо. Время от времени нас одолевало хоровое пение в диапазоне от «Лучинушки» до «Скалистых гор», что придавало дополнительный ностальгический оттенок мероприятию.
       
       
Поздней ночью мы вышли из дворца богатейшего в Грузии человека. Зачем Бадри пригласил нас, осталось загадкой, приходилось принять единственное примитивное объяснение: ему было интересно поговорить с русскими писателями. Несколько подавленные роскошью интерьера и ужина, расселись художники слова в автобусе, и он, покачиваясь, беззвучно покатился во тьме стекающих с горы улиц. Вопреки обыкновению все молчали.
       Тут у меня появилось время подумать о независимости.
       Ну вот, думал я, все такие, блин, независимые, что дальше некуда, и независимость уже распространяется на географию, так что от Тбилиси теперь ближе до Вашингтона, чем до Москвы. Хорошо. Но кто предоставит независимость мне — независимость от этих веселых людей с грустными глазами, от этого веселого и трагического города, от бережно окруживших его гор и тени крепости в светлом ночном небе, от воспоминаний об этих днях и этом счастье? Я отказываюсь от такого суверенитета, заберите его. Мне не нужна независимость от Грузии.
       А в последний вечер грузин Алик повторил это слово в слово. Мы стояли в его дворе, прекрасная грузинка Эка прекрасно пела прекрасные слова «Не уезжай ты, мой голубчик», все вокруг обнимались, большая белая собака вдруг начинала убедительно, будто произнося тост, лаять, и Алик отказался от своей личной независимости в пользу своей же зависимости от русского языка, литературы и дружбы с русскими.
       Ну ему виднее: он поэт.
       К тому же на его визитной карточке написано коротко и решительно: «специалист».
       Где найти других таких красо-от…
       
(Фото Артема Геодакяна)
      
       Александр КАБАКОВ
       
16.05.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 34
16 мая 2005 г.

Суд да дело
Марина Филипповна Ходорковская. Мама в ожидании приговора сыну

Художник Павел Шевелев: Я вгонял прокурора в краски

Отделение связи
Почему Вы молчите, Борис Николаевич?

Обстоятельства
Конституционные судьи сделали своих коллег ещё более бесправными

Подробности
Прокуроры нашли жену Аяцкова в Москве

Провокация с доставкой на дом

Минус один народ

Мир и мы
Европа и Россия пока не дожили до медового месяца

Американские инвесторы свернули бизнес в России

Судьба российской дипломатии: делать заявления, от которых всё равно придется отказываться

Нам не нужна независимость от Грузии

Кавказский узел
Дзасохов и Зязиков запрещают оппозиционные митинги

Милосердие
Сереже Святкину нужны доноры!

Медицина
В России катастрофически не хватает препаратов от отравлений

Расследования
Удар по ядрам. Прокуратура США исполнила долг Генпрокуратуры России

Специальный репортаж
Летучие фракции. Когда дело не касается нефти, башкирские оппозиционеры куда-то испаряются

Навстречу выборам
Совет Федерации немножко поиграл в независимость

С введением нового закона о выборах Дума превратится в Верховный Совет

Борис Вишневский: Выбирайтесь к чёртовой матери

В преемники президента толкают нового питерца — Валерия Назарова

Власть
Чтобы окончательно закрепить депутата за партией, Путин предложил «императивный мандат»

Первые лица
21 мая — день рождения Андрея Дмитриевчиа Сахарова. Интервью с ним времен Съезда народных депутатов комментирует Михаил Сергеевич Горбачёв

Плата за жульё
Возвращаясь к напечатанному…

Московский наблюдатель
Столичный Комитет по туризму превращает бюджетные деньги в пыль и пускает её в глаза

Краiна Мрiй
Оранжевая пасха. На майские праздники киевляне святили пасхальные апельсины

Регионы
В Воронеже опять поймали организаторов взрывов

Чем закончилась осада мемориала в Калининграде

Технологии
Первый легальный миллионер Артём Тарасов: Я знаю, сколько могут зарабатывать российские ученые

Наши даты
Академик Никольский отметил вековой юбилей

Песни Башлачёва сейчас звучат как сверхновый завет

Библиотека
Владимир Авдевичев. «Майор Темляков». Рассказ

Вышла книжка Бориса Бронштейна

Вышла книга Николая Мамулашвили

Страна-пленница Александра Ревича

Отдельный разговор
Музей кино — живой. Поэтому и хотят отделить его душу от его тела?

Виктор Матизен: Страна, которая претендует на звание культурной, не может позволить себе такого

Александр Митта: Меня изумляло отсутствие коллег

Карен Шахназаров: СК должен отстаивать культуру, а не коммерцию

В архивах Музея кино теперь есть и переписка Михалкова

Киноманов сменят дроздофилы?

«Друзья Музея кино» ищут единомышленников

Кинобудка
Канны. Пир до последней звезды

Культурный слой
Восстановлены ценности Третьего рейха

Сектор глаза
Есть выставки, которые следует повторять

Музыкальная жизнь
Победа против террора

Спорт
Владимир Юрзинов — о музыкальных аспектах хоккея и о многом другом

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100