NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Владимир АВДЕВИЧЕВ
МАЙОР ТЕМЛЯКОВ
Рассказ. Газетный вариант
       
(Рисунок С. Аруханова)       
С самого первого дня моя настоящая офицерская служба не пошла. Свалилась безжизненным шлепком, как подстреленная неопытная болотная птица. Отгоняя от вспотевшей шеи взводы атакующего комарья, я стоял на пороге оазиса цивилизации, вперив свой взгляд в КПП.
       Напротив меня, сделав крутой «зигзаг Шумахера», со скрипом лихо остановился «уазик». Из него бодро выпрыгнуло большое грузное тело в камуфляже с крупнозвездочными погонами и, упруго выгибая кривые ножки, обтянутые снизу черной свиной кожей, решительно направилось ко мне. И я сразу понял, что это мой командир, мой первый в жизни настоящий командир, который будет учить меня жизни, и премудрости военной, и еще черт-те чему.
       Ткнув в мою сторону толстым пальцем и зло сверкнув глазками, он исторг:
       — Кто таков?
       А я онемел и едва не выпустил из рук свои четыре набитые походным скарбом, грязные сумки.
       Командир зыркнул в протянутые мной бумажки и кратко изрек:
       — Даю десять минут.
       Десять минут на что? В таком немом вопросе застыла моя стриженая физиономия.
       — Что вы стоите, как беременная мандавошка, сопли распузырив? Десять минут — и вы стоите в парадной форме одежды на плацу. Бегом! — Он запрыгнул в «уазик» и, обдав меня клубами пыли, укатил.
       Ну а я, получив команду, решительно двинулся ее выполнять: в сопровождении солдата с КПП срочно искать ближайшую бытовку с работающим утюгом — по случаю прибытия надо переоблачиться в парадный костюмчик с золотыми нашивками.
       Спустя десять минут я ощущал себя героем дня. Липкий пот тек на лоб, заливая глаза, из-под козырька фуражки, накаленного августовским солнцем. Белая рубашка под кителем прилипла к спине сплошным мокрым пятном. На фоне окружающих в этом наряде с золотыми погонами я почему-то чувствовал себя клоуном. На меня в упор, как на вождя племени аборигенов, смотрели сотни усталых, выжженных службой глаз. Пыльная зеленая масса в замасленных камуфляжах. Что-то лагерное ощущалось в атмосфере, окутавшей необъятный плац, как будто кто-то давил сверху на людей, прижимая их к земле, заставляя втягивать плечи в прорезиненную ткань.
       Меня представили и водворили в строй. Внедрили, я бы сказал. И я вообразил, как антитела организма обволакивают и поглощают чужеродное тело, делая его своим.
       Мимо протопал здоровый детина капитан. Вдруг повернулся ко мне и почему-то изрек:
       — Ну что, лейтенант, как служить собираешься? Жопу лизать или с народом?
       Я не понял этого вопроса и потому промолчал.
       А ко мне уже бежит запыленный солдатик со значком. Так, вызывают к командиру. И я бодрым шагом двинулся в штаб.
       Следующие десять минут решили ход моей службы. Без лишних прелюдий комбриг, чем-то напоминавший старого огромного жирного зубра, потирая пухлые лапы, прохрипел:
       — Лейтенант, предупреждаю сразу. С этого дня будешь работать под меня. — Многозначительная и не совсем понятная фраза, трактовать которую можно довольно-таки двусмысленно.
       — Ты понял меня, ин-тел-ли-ген-тишка в погонах? — продублировал он фразу. И я честно ответил:
       — Нет, я вас не понял.
       — Ну что, сука рафинированная, тебе неясно?! — взорвался комбриг. Круглый его животище, обтянутый новым четырехцветным натовским камуфляжем и увенчанный золотой бляхой, содрогался. — Будешь делать, что я сказал, и так, как я сказал. Это называется служба! Всему вас, сосунков училищных, учить надо! Брюхом будешь рыть. Потому что здесь! — При этих словах он сделал широкий обводящий жест рукой, как при осмотре владений. — Войска! И я — твой хозяин. Здесь ты, кроме меня, никому не нужен, птенчик.
       — На! — кинул он мне со стола здоровенную папку с тесемками, набитую пожелтевшими бумагами. — Это акты на списание пропавшего имущества бригады. Через полчаса на всех актах — твоя роспись. Как это там у вас называется… правовая экспертиза. Хе-хе. Новое требование командующего — без твоей мазилки, юристишко, не принимает командарм акты к подписанию.
       А я стоял в обнимку с папкой. Я ловко поймал ее и теперь держал, как сокровище. Напоследок мой комбриг бросил мне последний совет.
       — Будешь тупить — заживо в болотах сгною. Женат?! — спросил он. Я кивнул. — Тем более. — Усмехнулся комбриг. — Вот и подумай, заинька, не только о себе. Выполнять!!!
       Ну вот и познакомились. Хорошее начало. Правда, было в моем знакомстве и положительное — после этой нашей с комбригом задушевной беседы мне выделили целый кабинет.
       Да-а. Я вошел в полуразрушенную комнатенку. На меня радушно взирали разбитый стол и табуретка. Больше ничего не было. Однако ж есть куда папку плюхнуть. И я погрузился в ее содержимое.
       Взору моему открылись многочисленные акты на списание бригадного имущества. Списывалось горючее, какие-то прицепы, «уазик» (целый «уазик»!), зипы, мебель, аккумуляторы, двигатели, насосы, конденсаторы, колеса, радиостанции, микросхемы, механизмы с непонятной аббревиатурой… Каждая бумажка включала в себя не меньше двадцати наименований, а всего бумажек-то было — полная папка! И везде, везде, на каждом листочке, в графе «причина утраты» значилось: «похищено м-ром Темляковым В.А.». Или: «утрачено по вине м-ра Темлякова В.А.»...
       Что за бред? Где этот негодяй, сукин сын Темляков? Небось сидит уже за растрату и расхищение государственного имущества! Воображение живо нарисовало мне эдакого разгильдяя в камуфляжном отрепье, с пропитой физиономией. Таких сволочей надо гнать из войск, сажать. Только внутренний голос родил простую мысль, что надо бы поднять судебные документы о привлечении этого «орла» — как его там, Темлякова — к уголовной ответственности. Наверняка они в строевой части, у кадровика. Надо туда.
       В это время в полуразбитую, скрипучую фанерную дверь постучали. Дверь открылась, и вошел высокий седой майор.
       — Трщ лейтенант, я… это… по поводу актов на списание… Ведь вам передали их для работы… — Голос его дрожал. Вообще странновато выглядел и держался этот человек. Потертый камуфляж, но на груди — две планки орденов Мужества и планка медали — боевой, явно не «песочной». Но более странным показался его взгляд — тусклый.
       — Вы ведь не знаете… — продолжал он. — Майор Темляков мертв, он погиб в Чечне. Мы служили там с ним вместе. Он был начальником артиллерийской разведки. Его на рейде взяли чичи и сожгли заживо. Я ничего не смог тогда сделать. Артиллеристов, особенно разведку, боевики очень не любят.
       Я молчал, опустив глаза. Что мог я сказать в ответ? Я никогда не был в Чечне. Я не видел, как сжигали майора Темлякова. Тем временем седой майор продолжал:
       — Лейтенант, спасите хотя бы честь погибшего. Ведь он погиб гораздо раньше, чем установлена пропажа бригадного имущества. Обратите внимание. И потом, Вовка Темляков никогда не был ответственным за ту матчасть, которая списывается. Вы здесь новый человек. Разберитесь, пожалуйста. Я вас прошу. У меня есть документы. Когда Он начал списывать разворованную технику на погибших, я понял, что и до Вовки скоро дойдут. И я выдрал из строевой материалы административных расследований, акты инвентаризации — все они датированы. И нигде не указана фамилия Темлякова, даже среди подозреваемых. В это время он уже был в Чечне.
       — А уголовное дело… материалы переданы в прокуратуру? — Теперь-то я потихоньку начал понимать и слова того здоровенного капитана на плацу.
       — Я не владею подробностями, но, после того как Он побывал у прокурора, дело закрыли. Материалы остались у Него.
       Я слушал, слушал, а майор рассказывал мне про Темлякова. Когда из Чечни начали возвращаться первые побывавшие там и срубившие «боевые» барыши — в бедном, голодном, потерянном среди болот, забытом Богом военном городке начался ажиотаж. На фоне долгожданного достатка одних другие выглядели еще более ущербно, чем раньше. Автомобили, холодильники, стиральные машинки, мебель, телевизоры и магнитофоны — вся эта железная рухлядь, приобретенная «счастливчиками» в одночасье, совершила в мозгах одичавших людей переворот. Жены офицеров пинками выпихивали своих мужей на войну.
       Еще час после разговора с этим майором я сидел и тупо смотрел в распятую на моем столе папку. Если честно, я не знал, кому верить.
       После вызова дежурным по штабу я стоял на паркете перед комбригом.
       — Какого хрена ты опаздываешь, лейтенант?! — начал свою речь командир. — Ну да ладно. Акты подписал? Давай сюда.
       Актов не было. Я не взял с собой злосчастную папку.
       — Товарищ полковник, — горло пересохло, голос сел. — Я не подписал акты, потому что выяснил, что майор Темляков погиб.
       Комбриг глянул на меня, как петух на червяка. Он развалился, расправив живот, на кожаном кресле. Большие его брови угрожающе сползли к переносице.
       — Ну так и что, что погиб, мать твою! Да мне плевать, что он погиб! Тем лучше. Какая разница! — Комбриг сорвался в крик. — Не твое соплячье дело, литеха! Подписывай, сука, и лишних вопросов не задавай. Подумаешь — погиб майоришко! Списывать надо это барахло! Понимаешь?! Спи-сы-вать!
       Шутка ли — двигатели, аккумуляторы с серебряными плитками, радиостанции с платами, содержащими драгметаллы, — хорошее барахло.
       Комбриг долго еще орал на меня. А я вспоминал слова седого майора, и до меня дошло, что его слова были правдой. Я знал, что теперь здесь меня ждет полуразваленный гнилой барак, а не новое офицерское общежитие; полное лишение всех надбавок, а не премии; набитая до отказа служебная карточка выговорешников и иных «огурцов», а не благодарности и поощрения; суточное неспанье по нарядам и проверка караулов по «бегунку», а не два выходных в неделю; вечные командировки, патрули, сопровождение арестованных солдат на гауптвахту, строительство генеральских дач, а не исполнение прямых должностных обязанностей.
       На крыльце штаба я стоял и улыбался. Акты я так и не подписал. Я радовался солнцу, слепящему и греющему раззадорившихся москитов и комаров.
       Так начался первый день моей настоящей службы…
       
       Владимир АВДЕВИЧЕВ
       
Ноябрь 2003
       
       
ОТ РЕДАКЦИИ
       
       
На самом деле — Боряев
       
       
Постоянный автор и друг «Новой газеты» офицер-подводник и писатель Александр Покровский прислал в редакцию рассказ Владимира Авдевичева. Попал рассказ к нему случайно, что называется, самоходом, поскольку вся страна знает страсть Покровского к собиранию военных историй.
       
Инга Боряева. (Фото — ИТАР-ТАСС)       
Дочитал до сюжета о печальной судьбе начальника артиллерийской разведки, на которого «хозяин» бригады пытался списать похищенное, и понял: я знаю героя — реального офицера, ставшего прототипом майора Темлякова. И сейчас, после сопоставления всех известных мне фактов, нет сомнения, что это не кто иной, как бывший помощник военного коменданта Ведено по артиллерии подполковник Сергей Боряев.
       В октябре 2001 года он по приказу начальства сопровождал на автобусе местных жителей и был захвачен бандитами Хаттаба. Хаттаб потребовал за жизнь офицера 25 боевиков. Я пытался помочь — в «Новой» тогда вышел материал «Спасти жизнь подполковника Боряева». Увы, из-за нерасторопности военного руководства и коварства бандитов сделать нам это не удалось. Но сослуживцы Сергея и военные прокуроры не дали опорочить его честное имя.
       Я не смог удержаться — позвонил в военный городок Мулино, что в Нижегородской области, его жене Инге. Она одна воспитывает дочь и сына — Сережу Боряева-младшего, которому уже три с половиной года. Инга по-прежнему ждет: «Я верю, что Сергей жив, родители верят, мы будем его ждать, сколько потребуется».
       
       Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, военный обозреватель «Новой»
       
16.05.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 34
16 мая 2005 г.

Суд да дело
Марина Филипповна Ходорковская. Мама в ожидании приговора сыну

Художник Павел Шевелев: Я вгонял прокурора в краски

Отделение связи
Почему Вы молчите, Борис Николаевич?

Обстоятельства
Конституционные судьи сделали своих коллег ещё более бесправными

Подробности
Прокуроры нашли жену Аяцкова в Москве

Провокация с доставкой на дом

Минус один народ

Мир и мы
Европа и Россия пока не дожили до медового месяца

Американские инвесторы свернули бизнес в России

Судьба российской дипломатии: делать заявления, от которых всё равно придется отказываться

Нам не нужна независимость от Грузии

Кавказский узел
Дзасохов и Зязиков запрещают оппозиционные митинги

Милосердие
Сереже Святкину нужны доноры!

Медицина
В России катастрофически не хватает препаратов от отравлений

Расследования
Удар по ядрам. Прокуратура США исполнила долг Генпрокуратуры России

Специальный репортаж
Летучие фракции. Когда дело не касается нефти, башкирские оппозиционеры куда-то испаряются

Навстречу выборам
Совет Федерации немножко поиграл в независимость

С введением нового закона о выборах Дума превратится в Верховный Совет

Борис Вишневский: Выбирайтесь к чёртовой матери

В преемники президента толкают нового питерца — Валерия Назарова

Власть
Чтобы окончательно закрепить депутата за партией, Путин предложил «императивный мандат»

Первые лица
21 мая — день рождения Андрея Дмитриевчиа Сахарова. Интервью с ним времен Съезда народных депутатов комментирует Михаил Сергеевич Горбачёв

Плата за жульё
Возвращаясь к напечатанному…

Московский наблюдатель
Столичный Комитет по туризму превращает бюджетные деньги в пыль и пускает её в глаза

Краiна Мрiй
Оранжевая пасха. На майские праздники киевляне святили пасхальные апельсины

Регионы
В Воронеже опять поймали организаторов взрывов

Чем закончилась осада мемориала в Калининграде

Технологии
Первый легальный миллионер Артём Тарасов: Я знаю, сколько могут зарабатывать российские ученые

Наши даты
Академик Никольский отметил вековой юбилей

Песни Башлачёва сейчас звучат как сверхновый завет

Библиотека
Владимир Авдевичев. «Майор Темляков». Рассказ

Вышла книжка Бориса Бронштейна

Вышла книга Николая Мамулашвили

Страна-пленница Александра Ревича

Отдельный разговор
Музей кино — живой. Поэтому и хотят отделить его душу от его тела?

Виктор Матизен: Страна, которая претендует на звание культурной, не может позволить себе такого

Александр Митта: Меня изумляло отсутствие коллег

Карен Шахназаров: СК должен отстаивать культуру, а не коммерцию

В архивах Музея кино теперь есть и переписка Михалкова

Киноманов сменят дроздофилы?

«Друзья Музея кино» ищут единомышленников

Кинобудка
Канны. Пир до последней звезды

Культурный слой
Восстановлены ценности Третьего рейха

Сектор глаза
Есть выставки, которые следует повторять

Музыкальная жизнь
Победа против террора

Спорт
Владимир Юрзинов — о музыкальных аспектах хоккея и о многом другом

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100