NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Ирина ХАКАМАДА
«ТУСОВКА»
Главы будущей книги «Самоучитель self-made woman» — только в «Новой»
       
(Фото — Heidi Hollinger)
      
       Есть такие женщины — со сказочным везением. Они и из декабрьского леса, вместо того чтобы послушно замерзнуть и быть съеденными, нахально возвращаются с подснежниками, с женихом, с сундуком с приданым и почетным эскортом из семи богатырей. Куда бы они ни свернули, судьба им тут же под ноги — ковровую дорожку. Они не карабкаются по карьерной лестнице, расплачиваясь за подъем фригидностью, одышкой и мизантропией. К их услугам — скоростные хрустальные лифты: сразу — вжик! — и уже наверху.
       Вчера она — бизнесмен, сегодня — депутат, завтра — министр и всегда — счастливая мать и жена. Глядя на их изображение на экране или в журнале и сравнивая его со своим собственным отражением в зеркале, хочется подкараулить одну из них в темном переулке и ласково, но убедительно спросить, как ей это все удается.
       Ирину Хакамаду никто не подкарауливал. Она пришла в редакцию добровольно. С предложением публиковать на страницах «Новой газеты» отрывки из ее книги с рабочим названием «Самоучитель self-made women» по мере их написания.
       Газета согласилась. Кто же от такого предложения откажется?
       
    
(Фото — Heidi Hollinger)       
Искусство великосветской тусовки не давалось мне очень долго. Я не умела, я мучилась, я не понимала: вот пришла, вот встала с бокалом — а дальше? Меня никто не замечает, мной никто не интересуется, со мной никто не заговаривает. От стыда я глотала шампанское, от шампанского покрывалась пятнами (моя индивидуальная реакция на алкоголь), и через полчаса, потная, с красными ушами, я уже ничего не хотела — ни заниматься политикой, ни пить это мерзкое теплое зелье, а хотела домой и чтобы по дороге снизили убийственный налог на добавочную стоимость. О чем и сообщала кому-то в ответ на первую же адресованную мне за вечер протокольную улыбку и замечание о прекрасной погоде. После чего этот кто-то отваливал от меня навсегда.
       Это был непростительный профессиональный дефект. Приемы, фуршеты, презентации — важная часть работы политика, бизнесмена, чиновника. На них точатся связи, за пять минут решаются проблемы, на которые были бы потрачены месяцы, и потрачены впустую. В общем, никуда не денешься — надо учиться.
       Я начала наблюдать мир вокруг, смотреть внимательно фильмы — какой-нибудь церемониальный английский сериал вроде «Саги о Форсайтах» или американскую офисную мелодраму с ее обязательными корпоративными вечеринками и подсмотренные там приемы тут же применять на практике.
       Вот заметила, что образцовые героини повсюду опаздывают, даже на церемонию собственного бракосочетания, — и, поборов свою болезненную пунктуальность, постаралась явиться с максимальной задержкой на очередную тусовку — прием в честь министра торговли США. У меня получилось опоздать ровно на сорок минут. Прием был очень пафосный, в ресторане при Донском монастыре. Я влетела в фуршетный зал, и презентационная улыбка приклеилась к губам, а ноги — к полу: огромный зал был… совершенно пуст! И тут появился помощник американского посла. Высоченный красавец. Американская элита не хуже, чем английская, и совсем другая, чем наша, — когда наша элита собирается вместе — окинешь взглядом: боже! отечность, мешки, мутный взгляд (а куда деваться? В России большая власть — это бесконечная большая пьянка).
       — Госпожа Хакамада? Все уже сидят за столами в соседнем зале. Я сейчас провожу вас на ваше место… И ничего не бойтесь. Самые выдающиеся люди приходят самыми последними. Вы пришли последней. Следовательно, вы — лучшая.
       А дальше были стеклянные двери, хрустальные люстры, бешеное количество столов, посредине пустой коридор. В общем, гул затих, я вышла на подмостки… Надо ли добавлять, что посадили меня рядом с виновником торжества, министром торговли США, к которому я немедленно повернулась, чтобы спросить с элегантной непринужденностью:
       — Что вы думаете о перспективах сотрудничества между Россией и Штатами?
       Это была моя маленькая виктория.
       С тех пор я аккуратно опаздываю куда положено и на сколько положено: посольский прием — 20 минут, банкирская тусовка — 40 минут, правительственный банкет — 10 минут. При этом моя непобедимая пунктуальность никак не страдает, потому что на самом деле я повсюду приезжаю вовремя. Просто припарковываю машину за углом и читаю прессу. Или прошвыриваюсь по окрестным магазинам.
       Постепенно я освоила все жесткое мастерство великосветской тусовки и сформулировала для себя ее неписаные правила.
       
       Правило первое. Вернее, второе. Первое — опоздание
       Нельзя, отловив, зажимать важную персону в углу и грузить ее там с дикой скоростью своими проблемами, даже если эти проблемы вовсе не ваши, а страны и для ее блага их надо решить немедленно, желательно тут же, в углу. Это неверно. Это непродуктивно. Продуктивно после дежурной любезности выстрелить в персону одной фразой, но такой, чтобы персона сама с трудом подавила желание оттеснить вас в угол для обстоятельной беседы. Положим, вы попали на гулянку Альфа-банка и перед вами то там, то сям мелькает Греф. Очень кстати мелькает. Потому что вам нужно, чтобы из правительства в парламент вывалился пакет антибюрократических законов по малому бизнесу, который в правительстве намертво застрял. Можно протиснуться к Грефу и, наматывая на кулак галстук, произнести пламенный монолог о пользе малого бизнеса для России и о вреде бюрократической паутины, в которой он задыхается. И ничего в результате не добиться. А можно подойти и, рассеянно сканируя взглядом зал, сказать:
       — А знаете, я вчера была на встрече с президентом и у меня сложилось впечатление, что вас скоро уволят.
       — Что значит «уволят»?!
       — Президент назвал ваше Министерство экономики методическим кабинетом. Законы разрабатываться разрабатываются, а дальше с ними ничего не происходит. Где, к примеру, пакет по малому бизнесу?
       И пакет появится в плане через неделю…
       
       Правило второе: о флирте, о поиске женихов или любовников — забыть!
       Светская тусовка предполагает активное поведение женщины, но без всяких половых мотивов. Никакого кокетства, никакого заигрывания. Здесь за вами не ухаживают. Здесь все работают. И еще — здесь много глаз. Как разговариваете, с кем, в какой манере, позволяете ли лишнее — все заметят и супруге донесут, и потом товарищ будет смотреть сквозь вас стеклянным взглядом и не здороваться. Ни в коем случае. Все женаты. Одиноких мужчин тут нет. И энергетики чувственности тут нет.
       Только комплименты. Правда, на них не скупятся. Но они — сплошное вранье. Поначалу я принимала их за чистую монету и, гордая, фланировала по залу, чувствуя, как же я хороша, пока однажды краем уха не услышала, как тетке с задницей с табуретку, с жирной тройной шеей, безвкусно одетой, но обладающей какой-то позицией в каком-то департаменте говорят то же самое. Слово в слово. С теми же интонациями.
       
       Правило третье, вытекающее из второго
       Нельзя быть в декольте, нельзя подчеркивать грудь, исключены прозрачные кофточки с мини-юбками, прозрачные колготки и сумасшедшие сапоги в обтяжку на шпильках. Надеть юбку, не стандартную, английскую по колено или чуть выше, а строгую, нерасклешенную, но до середины щиколотки с маленьким пиджаком — это уже неожиданно, это уже хулиганство. Политическая элита очень строгая. Это не банкирские дефиле, где все с ног до головы в бриллиантах, все оголенные, все в шикарных нарядах. И ту, что придет бедно одетой и без бриллиантов, очень осудят. Значит, у мужа плохое положение, и с его банком перестанут иметь дело.
       Так и в западном мире, так и у нас. У нас, правда, с избытком. Вот где бренды светятся везде: и на очках, и на сумках, и на пуговицах! Но при этом, что интересно, никто никому не говорит комплименты. Висят изумруды, одежда от кутюр, сумасшедшие фигуры, рост, бедра, ноги, глаза. И — «привет — привет».
       Я как-то спросила: почему? И мне объяснили, что это то же самое, что сделать комплимент мужчине, который купил «Порш». Его оценят, но в мужской компании не принято восторгаться: «Какая у тебя тачка!». То же и с женами. Все всё знают. На ком что одето, на какую сумму что сверкает.
       Кстати, на частных вечеринках в этом кругу возникла весьма красноречивая традиция — сначала все сидят вместе и говорят о путешествиях. Исключительно — о путешествиях. Кто где был — отели, еда, развлечения. Но очень недолго. А потом расходятся: мужчины — на мужскую половину, с бильярдом, баром, ломберным столом — все как положено, женщины — на женскую. Прямо английское общество. Если мужчина приходит с женой, то автоматически они разлетаются. Нарушить традицию: пойти мужчине на женскую половину, а женщине на мужскую — нельзя. На мужской половине говорят о политике, на женской — о детях и, когда расслабятся, о мужьях, потому что самое главное, что объединяет всех этих женщин, — лютая ненависть к своим мужикам. У них все хорошо — есть дело, есть средства, красота, здоровые дети, путешествия, все это им обеспечил мужчина, и все равно ненавидят. За то, что их искусственно отделяют, за то, что с ними не общаются, хотя они прекрасно разбираются в политике, в бизнесе (каждая, как правило, имеет свое небольшое дело — у кого мебельный магазин, у кого бутик, у кого дизайнерское бюро). За то, что их упорно ставят в нишу, как автомобили в гараж.
       
       Правило четвертое: на приемы надо приезжать сытой
       Столы ломятся, выпивка — рекой, но все это не имеет к вам никакого отношения. Другое дело — огромное количество интеллигенции и журналистов, которые сюда попадают: у них низкие зарплаты, им простят.
       Человеку из политической элиты, особенно даме, нужно быть готовой к разговору. С набитым ртом разговаривать неудобно. Полбокала сухого вина, на тарелке — что-то крохотное. Попиваешь, поклевываешь, потом тарелку поставила и с рюмочкой гуляешь по залу, выискивая нужных людей. Легкая, звонкая, неголодная. Но, каюсь, однажды я самостоятельно стрескала целую вазу печенья. Не от голода — от нервов.
       Это было в 1997 году. Я только что стала министром по малому бизнесу. Меня со всех сторон зажали, а мне нужно было прорваться к Черномырдину.
       Попасть к нему было почти невозможно. Даже будучи членом правительства. Черномырдина окружали помощники — совершенно жуткие мужики. Настоящие монстры. Сам Черномырдин был в сравнении с ними просто плюшевым мишкой. Я позвонила самому мягкому из них. «Будем думать», — ответили мне. В результате размышлений через несколько дней ко мне явился в длинном черном пальто молодой человек. И обрадовал меня сообщением, что собирается быть моим заместителем. Я в ответ обрадовала его, что этого не будет. Мы попрощались. Он — со мной, я — с надеждой на аудиенцию. Но на Восьмое марта Черномырдин устроил для дам чаепитие в Белом доме. И там я — терять нечего — подгадала момент и попросила:
       — Виктор Степанович, сделайте подарок.
       — Какой?
       — Мне надо с вами поговорить, но я не могу к вам прорваться.
       — А прямо сейчас давай и поговорим!
       И начал двигаться. И я начала двигаться за ним по ковровым дорожкам. Вокруг огромные стены, гробовая тишина, все монументально и Черномырдин впереди как царь. Когда между ним и мной оставалась последняя преграда — огромные деревянные двери кабинета, — точно из-под земли вырос самый кошмарный из его холопов, некто Бабичев, и, пятясь спиной и ухмыляясь, перед моим носом стал закрывать эти двери! Уже сквозь щель мне была видна удаляющаяся спина Черномырдина. Все, шанс потерян. В отчаянии я пискнула:
       — Виктор Степаныч, а как же я?
       И Черномырдин на ходу, не оборачиваясь, кинул:
       — Она со мной!
       И двери снова стали медленно распахиваться… Жуть, кошмар, ватные ноги, уже ни о чем нет ни сил, ни желания говорить. Секретарша принесла чаю с печеньем на серебряном подносе. Тут-то я и оторвалась…
       Немного отвлекаясь от темы: при Путине все стало еще более жестким. В аппарате — какие-то молодые офицеры. Все дисциплинированно, все навытяжку, все культурно и все глухо:
       — У меня договоренность с президентом об аудиенции. Назначьте, пожалуйста, время.
       — Не назначим. Президент занят.
       — Навсегда занят?
       — Навсегда занят.
       — А вы можете хотя бы зафиксировать мой звонок?
       — И этого не можем. Всего доброго.
       Окучивание приемных — это отдельное мастерство. Основное правило: на цирлах. Основной залог успеха: сервисное мышление. Нужно владеть искусством интриги, интуицией, терпением.
       Я всегда пыталась избежать приемных. Это очень плохо для функционирующего политика. Надо уметь налаживать контакты с холуями. С ними и с родственниками их боссов. С родственниками даже важнее. Потому что Россия — страна византийская. Потому что истинным влиянием в России чаще всего пользуются не секретари и не помощники, а родственники. Точнее, родственницы. С ними нужно выстраивать специальные отношения. Отношения выстраиваются через крещения, через рождения, через проведение семейных праздников, подарки, комплименты, помощь в неформальных делах: одеть, обуть, починить, вылечить. Это кажется, что в Кремле все так офигительно. Ничего там не офигительно. Попадешь не к тому врачу, пусть даже обслуживающему высокопоставленных лиц, и он иногда может навредить больше, чем обычный районный врач, через которого проходит огромное количество людей и который ничего не боится.
       
       Правило пятое: нельзя ходить с кошелками, набитыми бумагами и документами
       Сумка с визитками, очками, записной книжкой. Все.
       
       Правило шестое: век живи — век учись
       Недавно я попала на непривычную для себя тусовку. Веселую, творческую, где все друг друга знают, а я — никого. Те, с кем пришла, рассосались. И, словно тринадцать лет назад, оказалась в полном вакууме. И, словно тринадцать лет назад, растерялась. Может, народ думал, что я до сих пор министр, большой чиновник, который случайно сюда попал, вцепилась угрюмо в бокал, кого-то ищет деловым взглядом и ей нельзя мешать?
       А я изнервничалась, пропотела сто раз и вообще собиралась уйти. Но в этот миг перед внутренним взором проплыли кадры из фильма «Широко закрытыми глазами», просмотренного как раз накануне. Пара приходит на вечеринку. Мужчину (Том Круз) заматывают. А женщина (Николь Кидман) остается одна. Плавно движется к барной стойке. Прислоняется к ней спиной, раскидывает вдоль стойки локти, в правой руке — бокал. И, отпивая глоток за глотком шампанское, гуляет глазами по залу. С ней никто не общается, но у нее вид абсолютно уверенной в себе женщины. Она излучает абсолютное спокойствие. На бокал не смотрит. Когда же он пустеет, мужская рука вставляет наполненную заново рюмку…
       Так: стойки нет. Есть столб. Ладно, годится. Оперлась на него плечом, приняла николькидмановскую позу: раскинутые на ширину столба руки, в одной — на отлете рюмка. И сделала себе ее взгляд — спокойный, отдыхающий. Через пять минут вокруг меня клубилась толпа незнакомых людей, все пытались со мной говорить и вовсе не о политике…
       
       
(Продолжение следует)
       
       Подготовила публикацию Лилия ГУЩИНА, «Новая газета»
       
06.06.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 40
6 июня 2005 г.

Обстоятельства
Американские и российские ученые хотят взорвать под землей 500 тонн взрывчатки

Расследования
Яхты для президента. Часть III. Свидетельство Бориса Березовского

Выброшен из окна по собственному желанию

Министр как улика. Идеологическая подоплека в «деле Чубайса»

Как преступления милиционеров списывают на тех, кто от них пострадал

История о том, как российская милиция преодолевает трудности перевода

Митинги.Ру
Всем вам наперерез. Тезисы лидера молодежного объединения

Подробности
Соборное побоище

Что-то за бюджет тревожно…

Финансы
За последние шесть лет в Великобританию было перекачано около 60 миллиардов «русских долларов»

Интернет
Отечественный интернет может стать всемирным центром отмывания реальных денег

Точка зрения
Юлия Латынина: Судом над Ходорковским Кремль создал привлекательный образ врага

Телеревизор
По телеканалам поплыл плюрализм. Приговор Ходорковскому и управляемое инакомыслие

Четвертая власть
Лесин срубит — щепки летят

«Стародум» Станислава Рассадина
Путин. Вопросы языкознания. «Наши» вам — с кисточкой

Армия
Теракт в консервной банке

Специальный репортаж
Фрегаты, полные спецназа. Наш корреспондент высадился на борту натовского корабля

Болевая точка
Тогда и сейчас. На тему правды и красоты бесланские школьники ответили молчанием

Милосердие
Зов крови. Люди рискнули быть людьми

Праздничный витамин

Московский наблюдатель
«Этнический компонент» в одной московской школе

Образование
Втупительные экзамены в вузы сдают «суррогатные» абитуриенты

Навстречу выборам
Башкирский избирком фильтрует кандидатов в депутаты

Исторический факт
Кто те погромщики, которые дожили до нынешнего дня?

Краiна Мрiй
Янукович не явился по повестке

Инострания
Единая Европа. Граждане наказали политиков

Мир и мы
Американский антрополог Нэнси Рис: Самое ёмкое понятие в России — картошка

Регионы
Саратов оставили без воды для профилактики

Студент умер во время кросса

В Воронеже по-прежнему бьют иностранцев

Страна уголков
В Чебоксарах действует тюрьма, построенная ещё до Петра Первого

Жители Саратовской области выживают благодаря соку «бородавчатых» берез

Отделение связи
Читатель, будь ближе!

Пригласительный билет
Приходите на Московский фестиваль прессы-2005

Личное дело
«Тусовка» Ирины Хакамады. Главы будущей книги «Самоучитель self-made woman»

Вольная тема
Александр Покровский. Что нужно сказать сыну, если говорить нечего

Свидание
Почему «Квартет И» не хочет светиться в телевизоре

Библиотека
В текстах Баяна Ширянова порнографии не обнаружено

Спорт
Появился шанс на выход в финал Чемпионата мира

Андрей Червичено: «Спартак» — это похороны денег

Музыкальная жизнь
Управа района Хамовники закрывает музыкальный клуб «Форпост»

Культурный слой
«Путник» остановился у Есенина

Приключения Александра Пушкина

Сектор глаза
Детство формата 2-D

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100