NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПОДВИГ ЯППИ
Документальный рассказ об особенностях современного менеджмента
       
       
В редакции слезы пролились. И кто б мог представить, что Вероника умеет плакать. А все из-за рыночных отношений. В этом году в городе вышли сразу два московских желтых издания, конкуренция обострилась, тираж стал падать, и вот теперь хозяин сказал: будем оптимизировать себестоимость. Вызвал к себе директора и поставил конкретные задачи, а директор вызвал Веронику и предложил ей искать себе работу.
       После беседы она вернулась с опущенными руками, без всяких всхлипов сидела перед монитором, по щекам слезы градом, а глаза безразличные.
       В комнате они работали вдвоем: Вероника и мальчик-верстальщик с прикольной бородкой. С виду он совсем юный, но представлялся солидно: Константин. Компьютером он владел в совершенстве, как самурай мечом, и успевал подрабатывать в двух газетах и одном цветном журнале. А еще Костик вместе с приятелем создавал по интернету сайты для зарубежных фирм. То, на что Веронике Николаевне требовалось три дня, он делал за три часа.
       Костик считался человеком жадным, потому что о производственных расходах и командировках писал тщательные отчеты с учетом каждой копеечки. Еще он писал докладные о любых мелочах, необходимых ему для работы, и подавал их через секретаря, хотя кабинет директора был рядом.
       А вообще, он мечтал о компьютере для видеостудии — особом, за полторы тыщи долларов. Какой-то с наворотами, не знаю. Когда Костик сможет его купить (уже присмотрел), он зарегистрирует частное предприятие и вместе с приятелем станет крутой фирмой по производству прямой и косвенной рекламы. А со временем переедет в Америку и там тоже всего добьется.
       С Вероникой они были явно из разных компаний. Она была очень востребована в начале 90-х и писала пылкую публицистику. Некоторые считали, что слишком уж пылкую. Тогда она курила длинные тонкие сигареты с мундштуком и носила короткую прическу, как у Цветаевой. Если фотографировалась, то непременно с сигаретой в мундштуке. Иногда говорила с серьезным видом: если у человека есть хоть унция серого вещества в голове... Это она, Вероника наша, однажды на сессии городского совета, где обсуждали отчуждение муниципального имущества, выкрикнула: да отчудили вы уже все имущество! Она считалась почти мэтром и внештатной молодежи говорила: ну, если чего не надо будет — звони, деньги понадобятся — высылай. Или говорила: ну ты, Хемингуэль. Или: это не играет рояля. А матерых коллег-журналистов Вероника называла "ребяты-демократы" и переживала за все, что происходит в стране и в городе.
       В середине 90-х, на компьютерном безрыбье (тогда многие еще писали тексты от руки и мучили наборщиц трудным почерком), Вероника по собственной инициативе освоила верстку, чем крепко выручила редакцию. Да так и осталась за версткой и со временем писала все меньше. Еще и выпросила у редактора полставки корректора, потому что по образованию она была филолог. Что-то неладное происходило у нее в семье, она переходила на все более дешевые сигареты, остановившись, в конце концов, на "Петре Первом", и охотно иронизировала о судьбе знаменитого царя. Говорила, что у нее два высших образования: филологическое и житейское.
       В новом веке она перешла из гордой, но бедной политической газеты в желтую, но богатую, и вовсе перестала писать статьи, зато получила место верстальщицы с неплохой зарплатой. Однажды Веронику по старой памяти пригласили на прямой эфир местного телеканала и очень озабоченным голосом задали ей вопрос о том, что могло бы сделать, по ее мнению, правительство России, чтоб удвоить ВВП. А Вероника тем же озабоченным тоном ответила так:
       — По мне, так собрать бы их всех в одну кучу, бензином облить, да и...
       Может, это и совпадение, но то был последний прямой эфир в городе. "Ребяты-демократы", встречаясь в городе, жали ей руку, а в ее газете к происшествию отнеслись равнодушно. Только редактор сказал: ну вы, девушка, блин, даете.
       Своего коллегу Костика Вероника тоже не очень жаловала, считая молодежь циниками и политическими импотентами, — они, мол, все одинаковы, как две капли водки. А ему действительно было глубоко до лампочки, кто там у нас сегодня премьер-министр, и объединятся ли правые.
       И вот теперь Вероника сидела перед монитором, опустившись до слез.
       А Костик некоторое время сопел, украдкой на нее поглядывая, постоял со мною в курилке (не курил он. И не пил. Но постоять за компанию и поболтать — регулярно), но был рассеян. Потом пошел к директору и подал ему тщательно выписанное заявление по собственному.
       Нет, ты не уйдешь, сказал директор. Потому что твоя зарплата увеличивается на 40%.
       Уйду, сказал Костик. Уже ушел. Прошу зарегистрировать.
       Директор предложил поднять ему зарплату до 50%.
       Вероника Николаевна остается?
       Костя, ты путаешь божий дар с яичницей. Причем тут Вероника Николаевна? Ты что, рэкетом сюда пришел заниматься?
       Нет. Прошу зарегистрировать заяву.
       Директор позвонил на мобильник хозяину и долго с ним обсуждал это дело, после чего опять позвал Костика и предложил ему удвоить зарплату. Но тот сказал: нет. Я ухожу. Все продано.
       Костик, ты что, дурак?
       Я попросил бы.
       Иль ты не понимаешь, о чем речь? Твоя зарплата удваивается! Ты себе, наконец, этот, видеокомп купишь! И карьера перед тобой открывается.
       Все я понимаю, не дурак. Но я ж объяснил: у нас в семье принято уступать даме место. И руки мыть.
       Блин, сказал редактор, хочешь человеку, как лучше... Слушай, а давай я похлопочу, чтоб ты стал числиться заместителем исполнительного редактора?
       Костик покраснел и замялся. И сказал: в моей семье принято первыми сажать в шлюпки женщин и детей.
       А потом мы опять стояли с ним в курилке.
       С нашего этажа виден проспект, зеленый и просторный. Костик уже второй раз за это лето интимно говорил мне о том, что там, дальше, где дымка, — море. То есть, если по проспекту идти и идти, то непременно выйдешь к набережной, там люди в шортах, галька, вода голубая и зеленая накатывает с шуршанием. Малышня пищит, когда волна играется с ними и кувыркает в прибое. Загорелые веселые люди сидят в кафе на набережной, пьют кофе, мороженое кушают. А дальше, за пляжами и набережной, — порт. Краны, гудки. И огромные корабли, которые постоят-постоят и уплывают куда-нибудь до самого Сингапура. Или до мыса Горн.
       Устал я, сказал Костик. Вот выйду сейчас и уйду на пляж. И не вернусь. Потому что если ты третий год подряд пашешь, как проклятый, на трех работах, встаешь утром, как разбитая курица, и ни выходных тебе, ни отпусков, то когда-нибудь умный человек обязательно должен уйти и не вернуться. Буду лежать на самой кромке, по пояс в воде морской, и камушки перебирать. А после шторма буду ходить по прибою; море, знаешь, выбрасывает много чего интересного. Я в детстве был однажды в Адлере и после шторма насобирал целую стопку монет. И два больших грузила от донок. Представляешь, море грузила выбрасывает на берег! А там еще один мальчишка ходил, после шторма, он целый пакетик монет самых разных набрал. Но это было в тот день, когда мы с отцом и матерью уже уезжали. А то б я тоже насобирал кучу монет. Теперь вот надо б вернуться и ходить по берегу после шторма.
       И я тоже вглядывался в дымку, хотя на самом деле знаю, что проспект заканчивается пустырем и гаражами, и никакого моря там нет.
       Может, зря ты так? — сказал я. Все равно Веронику уйдут — оптимизация себестоимости. Куда ей против современных верстальщиков?
       А он интимно, будто прощаясь навсегда, рассказал мне, что ну его на фиг, этот видеокомп, и что теперь уже скоро он будет целую неделю лежать в прибое и нырять за раковинами, а потом по этому же морю-океану уплывет отсюда к чертовой матери в Америку. Один. Как первый поселенец. И станет на ноги, и со временем купит там родителям какой-нибудь небольшой бизнес на природе и перевезет их. А если и вернется когда-нибудь, то лишь в качестве туриста, и жить будет не в дурацкой хрущовке, а в Холидей-Инн.
       Не знаю, где он взял этот Холидей-Инн.
       Хотя, может, и правда, — если присмотреться, то в дымке над проспектом можно увидеть море. Пляжи и океан. И порт, откуда уплывают корабли до Сингапура и мыса Горн.
       
       Александр ЯГОДКИН, наш соб. корр., Воронеж
       
NovayaGazeta.Ru, 18.07.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 51
18 июля 2005 г.

Расследования
Кто и как использовал огнемёты в Беслане при освобождении заложников?

Следователь, ведущий дело об избиении граждан милиционерами, собирает показания только против потерпевших

Суд да дело
В Питере идут процессы над национал-экстремистами

Нацболов судят коллективно, без конкретизации вины

Дело Пичугина. Фемида делает большие глаза

Конституционный суд РФ: Презумпцию невиновности надо ещё доказать…

Депутат Госдумы Андрей Макаров: Адвокатам требуются защитники

Цена закона
Новая схема взаимоотношений депутатов-лоббистов и администрации президента РФ

Власть и деньги
Сабадаш лезет в бутылку

Жизнь капитана Нео

Обстоятельства
Почему сенатора Маргелова не взяли на комиссию (хельсинкскую)

Новейшая история
Неправительственный доклад Александра Аузана «Гражданское общество и гражданская политика. Золушка на политическом балу»

Россия-2008
Ещё один неразрешимый вопрос российской интеллигенции: Кто правее?

Навстречу выборам
Владимир Рыжков: Нам уже не выбраться

Отделение связи
Открытое письмо космонавту Георгию Гречко

Плата за жульё
Общежителям обещают дать каждому по койкоместу, но не дают

Митинги.Ру
Правозащитники будут голодать в защиту заключенных

Война с зеленкой

Армия
Зелёное письмо на зелёном сукне

Военные кафедры начинают процесс самоликвидации

Культурный слой
Самодельные заменители адреналина

Военный билет. В одну сторону

Краiна Мрiй
Покорение Донбасса

Новые кассетные скандалы в Украине

Регионы
«Калашников» и Чубайс

Левые автоматы

Коза против Кремля

Санкт-Петербург
В Питере строят маниловский мост

Московский наблюдатель
Танец, каким он мог бы быть…

Люди
Эсамбаевы — это марка

Личное дело
Разговор с будущей мамой — Ниной Чусовой

Телеревизор
«Подвиг полковника Савельева». Как это было на самом деле

Сюжеты
Валерий Ширяев. Как мы с господином Черкесовым подсели на поезд Москва–Питер…

Вольная тема
Дедский возраст

Подвиг яппи

Когда блекнут краски, художники не нужны

Свидание
Марта Цифринович радуется каждому номеру «Новой»

Кинобудка
Совершенно летние сюжеты кинопроката: полковой марш Мендельсона

Театральный бинокль
Не храните секреций

Елена Морозова: Предпочитаю дни, проведённые за нос

Реквием для семижильной струны

Спорт
Рассказ футболиста первого дивизиона, не пожелавшего стать известным

Интернет
Ругался НАТОм. В ЖЖ появилась цензура

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100