NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ВЫЖИГАНИЕ ПО ЖИВОМУ
Новый способ получения земли под элитные застройки
       
Пикет погорельцев возле УВД. (Фото Анны Политковской)
    
       
В Астрахани идет война. Главное оружие — «красный петух». На этой войне есть жертвы, по руинам шныряют мародеры, а народ превращен в вынужденного коллективного переселенца. В Астрахани — все точно так, как и на остальном нашем Юге: есть все, только жизни нет.
       
       Нас выжигают!
       Остроумовы остались последние, кого еще не подожгли в квартале на улице имени великой певицы Марии Максаковой в Астрахани. Светлана, молодая хозяйка, пугливо выглядывает из-за занавески на наш стук и первым делом привычно, с испугом, смотрит наверх. В 30 сантиметрах от жилища, где обитает ее семья из пяти человек, — стройплощадка. Дом Светланы — собственно, забор этой площадки. Работает кран, варят битум, строчит пулемет-пневмомолоток. Это строится элитный дом в престижном астраханском историческом центре.
       Конечно, такие стройки сейчас в любом нашем городе — состоятельные люди везде имеются. И государство установило правила, как все должно в подобных случаях происходить: власти выделяют застройщику землю, тот, если на ней кто-то живет, жителей отселяет, после этого огораживает территорию и начинает строительство.
       В Астрахани все по другому сценарию. Некто «Астсырпром» получил по улице Марии Максаковой землю под застройку — покрытую домами, вместе с людьми, которые жили там в приватизированных квартирах. «Астсырпром» нанял подрядчика — некий «Нурстрой». Одновременно и для строительства нового дома, и для выселения частных собственников. С некоторыми из них «Нурстрой» договорился — купил им жилье. Но что-то там щелкнуло на верхах, и все вдруг изменилось. «Нурстрой» стал предлагать людям заведомо неприемлемые квартиры — тем же Остроумовым, например, однокомнатную на пятерых!
       Люди заартачились, выдвинули свои требования — ответом были ультиматум и военные действия. Александру Мержуеву директор «Нурстроя» господин Тимофеев, по словам самого Мержуева, так и сказал: «Спалю». Правда или нет, но вскоре дом, в котором тот жил, сожрал огонь. Выводы пожарно-технической экспертизы оказались следующими: поджог «с использованием легковоспламеняющейся жидкости». Таким путем перестала существовать вся левая проблема для стройплощадки «Нурстроя» — слева стало пусто.
       Остроумовы — по правой окраине стройплощадки, дом № 53, кв. 7, литер «Б». И они одни из тех, у кого были требования.
       — В однокомнатную мы же не поместимся! — говорит Светлана.
       Над нашими макушками стонет кран, перетаскивая кирпичную горку. И никакие органы опеки не волнует, что тут живет маленький ребенок — Светланин сын, а собес — что больная Светланина свекровь еле передвигается с клюкой.
       — Никто не идет на помощь. Воду и газ отрезали… — продолжает Светлана. — Из дома мы не выходим. Как только уйдем — нас выжгут. И мы останемся с регистрацией по несуществующим адресам.
       — Почему вы уверены, что так должно быть?
       — Потому что остальных выжгли. Как сухую траву. Безжалостно. И у нас на Максаковой, и на других улицах центра города. Власть раздает землю нужным людям, а мы ненужные. Где все продается и покупается, закона нет.
       
       Пугачевщина XXI века
       Вот он — астраханский Кремль, куда так благостно, в сопровождении отцов области и города, паломничал недавно наш президент, оценивая культурно-историческую недвижимость Кремля, перед тем как подарить ее РПЦ.
       А вот «Коса», микрорайон неподалеку, потому что на «Косе» культурно-исторические памятники на каждой пяди — купеческие особняки, один другого краше, Волга в окна смотрится, два шага от тех мест, где Емелька Пугачев топил несчастную красавицу— княжну. У разбоя в XXI веке запах гари. И нога священника ступает сюда разве что для отпевания.
       Ветеранов Великой Отечественной войны палят прямо в их кроватях, заживо. Кто спасся — добивают. Кто помер — туда и дорога. Кто выжил — пошел вон отсюда.
       Улица Максима Горького, 53 — один из таких красивых купеческих особняков. Фасадный балкон второго этажа поддерживают витые чугунные столбцы, похожие на шикарные дворцовые канделябры. Даже сегодня — после мартовского пожара — это красиво.
       Ситуация с домом № 53 — аналогичная той, что на улице Максаковой. К особняку справа прилеплена стройплощадка элитного дома. Элитного — не в просторечии. Его возводит фирма, называющая себя «Элит-строем». Холеный светлый кирпич, очертания современного особняка, гаражи занимают первый этаж. В этом и оказалась проблема. Как богатые люди станут заезжать в свои гаражи? Зазор их с народом, обитавшим в купеческом особняке, недостаточен для разворота. Просто, цинично и конкретно. То, что мешает, должно исчезнуть.
       Зимой к людям из особняка стали приходить «инвесторы». Они так себя называли. «Мы, мол, вас переселим», — говорили «инвесторы». Люди отвечали: ладно, только здесь же, по соседству переселите, мы тут привыкли.
       — 20 марта к бабушке Людмиле Николаевне Розиной, 78 лет, — она жила у нас на первом этаже — пришли «инвесторы» в последний раз, и она сказала им свое последнее слово, — рассказывает пенсионер Алексей Алексеевич Глазунов из квартиры № 7 дома № 53, квартиры, которой больше нет.
       — И бабушка нас приговорила, — продолжает Алексей Алексеевич. — Она сказала, что согласна переехать лишь в этот строящийся элитный дом.
       Той же ночью особняк подожгли сразу с четырех сторон — с деревянных лестниц парадных входов. Через две-три минуты уже все гудело, как в топке. Бабушки выпрыгивали из окон, ломая ноги. А некоторые и не выпрыгивали — не успевали. Людмила Николаевна сгорела прямо в своей кровати, потому что стены именно ее квартиры злодеи тщательно облили «легковоспламеняющейся жидкостью», как опять-таки установила экспертиза.
       — Ей отомстили. А она так гордилась, что прошла всю войну как заговоренная. Ни единой царапины, — вспоминают соседки.
       Сын сгоревшего ветерана — 55-летний Александр Иванович Розин — выжил. С тяжелыми ожогами его увезли в больницу, но очередной неопознанный злодей пришел туда спустя три дня и под видом гуманитарной помощи погорельцу от лица мэрии преподнес Александру Ивановичу отравленные продукты (доказано следствием). 12 апреля Розин умер, так и не оправившись от тяжелейшей интоксикации. Вскоре скончалась еще одна обгоревшая бабушка — 86-летняя Анна Ивановна Курьянова, которую на простынях успели вынести из пламени соседи, но испытание огнем оказалось для бабушки слишком трудным.
       Калькуляция современной астраханской пугачевщины такова: за последние месяцы — шесть погибших от огня в 17 сгоревших домах, экспертиза по которым проведена и доказано: поджог. Всего же произошло 43 пожара. Битва за честную экспертизу и возбужденные по ним уголовные дела — труднейшая. Большинство уголовных дел по пожарам-поджогам либо прикрывают сразу, либо умело доводят до полного отсутствия доказательной базы, за чем следует отказ в возбуждении или продлении.
       И — продолжение строительства на месте пожаров элитных домов, возведение казино, ресторанов, торговых центров…
       
Дом № 53 по улице Максима Горького. Здесь погибла Людмила Николаевна Розина. (Фото Анны Политковской)       Утро погорельца
       Вместо душа и завтрака утро астраханских погорельцев начинается с акций протеста. На сей раз это улица Кирова — пятачок у областного УВД. У входа — жертвы пожаров с плакатами. Большинство лозунгов — мольбы о защите и справедливом расследовании. Пикетчики — члены «Вынужденного добровольного общества «Союз погорельцев Астрахани». Он был образован 5 июня — когда к началу лета люди осознали, что, только объединившись, они могут хоть как-то противостоять разрушительной политике отцов города, остановить своим примером серийные коммерческие поджоги и добиться, естественно, для себя жилья взамен сожженного.
       Власть «Союз погорельцев» игнорирует. Вход в мэрию для них закрыт. Глава администрации Сергей Боженов их не принимает ни по каким дням — его вышибалы не подпускают несчастных к мэрскому уху. Единственный из всей ветвистой нашей власти, кто помогает сегодня погорельцам, — это депутат Госдумы от Астраханской области Олег Шеин. Остальным плевать. Или же далеко не плевать: они карманом заинтересованы, чтобы жертвы побыстрее рассосались во времени и пространстве, ни в коем случае не объединялись и убрались с дороги — не мешали поступательному движению вперед в деле современного, в соответствии с запросами нашего времени (игорные дома, казино, рестораны, «евродома») переустройства города.
       Через полчаса стояния у милиции пикетчиков все-таки приглашают внутрь здания. И начинается трехчасовой процесс вешания лапши на уши: жизнь вот-вот наладится, «только разойдитесь». Особенно усердствуют двое. Борис Лиджигоряев — начальник областной милиции общественной безопасности, заместитель начальника областного УВД. Разговаривая с погорельцами, он все время будто бы шутит. Что ни спросят его — в ответ юморок.
       — Вы можете взять людей, живущих на улице Шаумяна, под охрану? — прямо спрашивает наконец господина Лиджигоряева глава «Союза погорельцев» Елена Касьянова, собственница превращенной в пепел квартиры по улице Максима Горького, 53.
       Там, на улице Шаумяна, сегодня самое опасное место в Астрахани. Через день там кто-то что-то по ночам поджигает. Сараи уже выгорели. И это — по местным признакам — предупреждение. По Шаумяна кругами ходят «инвесторы», пытаясь вытурить людей, а люди уходить не желают. Вот Елена Касьянова и просит их защитить, пока и они не сгорели.
       — Я не смогу взять весь город под охрану, — парирует смешливо Борис Очирович.
       И еще более определенно:
       — В мои обязанности не входит охранять город. Заключайте договора, платите деньги.
       — Это бедные люди, бедные кварталы, бабушки… Вам когда-нибудь ваше начальство вообще давало распоряжение охранять жителей в их домах?
       — Да, элитные дома. Там платят.
       Второй старающийся заговорить погорельцев — Виктор Шмедков, начальник Кировского РОВД. Большинство коммерческих, как их называют в Астрахани, пожаров происходит именно на территории Кировского и Ленинского (центральных) районов города. Господин Шмедков подставляет плечо помощи господину Лиджигоряеву.
       — Я бы не сказал, что проблема остро встала, — говорит он, прямо смотря в глаза несчастным старушкам, оставшимся на улице в ночных рубашках.
       — Конечно, вы же дела позакрывали, — вставляет депутат Шеин (его пригласили погорельцы, и он пришел на пикет).
       — Кировский РОВД ведет пять дел по пяти поджогам, — парирует начальник Шмедов, — и я бы не сказал, что милиция не принимает мер. Причины выясняются, все версии отрабатываются.
       Глаза милиционера вдруг расширяются и почти вылезают из орбит. Он произносит, понизив голос:
       — Даже самые смелые…
       «Смелой» тут считается версия о причастности ближайшего окружения мэра Боженова к поджогам, о коммерческой заинтересованности в том, чтобы вычистить город под себя, распределить недвижимость между заместителями мэра и поддерживающими их коммерческими структурами и таким образом отдать (согласно этой версии) окружению «выборные долги» — деньги, которые выложил бизнес под Боженова.
       Однако, намекнув на собственную смелость, господин Шмедков быстро переходит к сказке, которую из уст в уста передают сегодня все астраханские милиционеры (а также мэрия, ФСБ, прокуратура) и сказывают ее так, будто и сами верят в сюжет.
       
       Сказка о Казимирове
       Жил в Астрахани Казимиров — с двумя судимостями за кражи. Как-то ночью пошел Казимиров гулять по городу. Гулял-гулял, километров двадцать отмахал, мечтая что-то украсть, потому что он же был вор до этого. Глядит Казимиров: строение перед ним. И решил, что украдет именно тут. Зашел в подъезд, ничего там не нашел, кроме банки с бензином, — стояла она, одинокая, прямо посреди подъезда. Разозлился Казимиров и стал расплескивать бензин по коридору — и туда плеснул, и сюда, а люди все спят за дверьми, которые он обливает. Пошел искать, из чего бы сделать факел. Нашел — и опять побежал по коридору, и там поджег, и здесь. Чтобы все заполыхало наверняка. Было это в апреле (имеется в виду поджог общежития на улице Полякова, 18) — когда заполыхало, Казимиров прошел обратно двадцать километров и лег спать. Сочинял же свою сказку Казимиров уже в СИЗО. Туда он попал 29 мая за групповую драку, в которой погиб человек. И вот сидел-сидел Казимиров по подозрению в непредумышленном убийстве да и решил 15 июня сознаться еще и в поджоге.
       — Я была как раз у дома, когда этого Казимирова привозили на следственный эксперимент, — говорит Людмила Георгиевна Никифорова из сгоревшего общежития с улицы Полякова. — Он даже не знал, где двор, где подъезд. Путался, а следователь ему подсказывал, как он поджигал.
       Смелость милиции, храброй с бедными и застенчивой с богатыми, разбивается. Люди кричат:
       — Вы заодно с мэрией! Вы исполняете их заказ!
       Постепенно милицейские начальники все же признают: они ничто против богатых бандитов Астрахани, сросшихся с отцами города. Закон не действует. Раньше ловили бандитов — и это был показатель. Теперь бандит тот, кто сам гарант действия закона. И все, кто должен ловить бандитов, скованы по рукам и ногам. Скованы настолько, что до сих пор — а пожары идут полгода — в Астрахани не создано единой следственной группы по неслучайным пожарам. Все распихано по разным РОВД и следователям. И никто не стремится взять на себя смелость нарисовать общую картину серийных коммерческих поджогов. Даже когда поджоги случаются в одну ночь с получасовым разрывом — на одной и той же Красной Набережной — следствие умудряется завести разные уголовные дела.
       Самым вменяемым из милицейских начальников кажется полковник Зураб Маргешвили, начальник Ленинского РОВД. По крайней мере, он пытается быть честным перед людьми:
       — Я действительно не могу вас охранять. За РОВД 33 наряда числится. А в строю, в городе — лишь 12. Остальные обслуживают авантюру на Северном Кавказе. Откомандированы в Чечню, Ингушетию, Дагестан. А когда возвращаются, на них страшно смотреть — ненормальные, нервные. Вот так.
       Но люди упорно не уходят — погорельцы не двигаются с места, и пикет уже превратился в сидячую забастовку в здании областного УВД. Иначе как доказать в нашем государстве, что ты человек? Выходит, или — большими деньгами, как делают бандиты. Или — настойчивым протестом.
       Стул председательствующего на собрании наконец занимает человек весь в белом. Это Юрий Бондарь, первый заместитель начальника областной милиции. В должности он лишь с 18 июля. Естественно, он ничего не знает, но ни с кем тут и не повязан — командирован из другого региона. И поэтому категоричен:
       — Просто так дело ваше не оставим. Сейчас смотрим документы: кто зарится на эти земли? Все проверим. Те, кто зарится, ответят. Обещаю.
       — Да-да, корыстная версия — основная для нас в делах о поджогах, — с трудом выталкивает из себя наконец и представитель Следственного управления по Астраханской области, следователь контрольного отдела Ольга Мелехина.
       С трудом, потому что девушка Мелехина — молодая, астраханка и явно очень кого-то боится. Бондарь же — единственный, кто во всей правоохранительной компании дает людям грамульку надежды, без которой жить невозможно, и они начинают расходиться. Куда?
       
       Куда девают живых?
       А никуда. В трущобы, на помойки. Астраханские погорельцы — частные владельцы сожженной собственности, вроде бы защищенные всеми законами, — обитают «на дне». Власть тут не просто лишила людей их личного крова — она еще и вволю поиздевалась вслед.
       — Хронология нашего пожара на Максима Горького такова, — рассказывает Алексей Алексеевич Глазунов. — Он начался в полчетвертого утра. Около девяти к особняку уже приехали какие-то мужики с кувалдами и стали все крушить. Добивать то, что огонь не уничтожил, на глазах у милиции, стоявшей в оцеплении. Нас не пускали. Днем погорельцы, кто был не в больницах, пошли к великой астраханской госпоже Светлане Петровне Кудрявцевой — жилищной царице города, заместительнице мэра по строительству и архитектуре, и она тут же бодро расставила точки над «i»: отлично, дом — под снос, до свидания, город должен избавляться от ветхих строений, народ — в гостиницу.
       «Новомосковская» и есть та самая гостиница. Бывшая… К моменту поселения туда погорельцев ее уже поставили на капремонт. Ираиде Ивановне Заболотной, 81 года, досталась соответствующая капремонту комната:
       — Крысы бегают под ногами. Нет никаких условий. Душ отсутствует. Вонь. Антисанитария.
       Трясущимися руками она начинает показывать, как тут бегают крысы.
       В комнате с табличкой «№ 207» на грязном матрасе сидит 76-летняя Зина Григорьевна Цаплина.
       — Мечтаю умереть. Вот и все, о чем я мечтаю. Ничего не осталось. Одежду люди дали. А было все.
       Алексей Алексеевич Глазунов, хоть и пенсионер, но еще в силе. Посидел-посидел он в «Новомосковской» — да и вернулся в сгоревший особняк. Во дворе уцелел его сарай — бывшая купеческая конюшня. Алексей Алексеевич сарай почистил и подправил — и живет. Хоть и без окон, газа, света и воды.
       — Но в сарае условия лучше, чем в гостинице, — уверен Алексей Алексеевич.
       И он прав. Но есть среди погорельцев и такие, у которых не было сарая. А есть — которым и «Новомосковскую» помойку не предлагали. «Жертв Казимирова» из общежития на улице Полякова вообще оставили там, где они сгорели.
       Общежитие это сейчас — двухэтажные руины. Из темноты выскакивает мальчик. Вслед за ним из черных руин выползает худой человек. Зовут его Юрий Иванович Панков. Вокруг пейзаж, как после Сталинградской битвы, свет — лишь из проломов в крыше.
       — Вы где живете?
       — Как где? Здесь и живу.
       — Но это же в принципе невозможно!
       — Живу. Идти некуда.
       Юрию Ивановичу 70 лет. Он одинок. Общежитие когда-то принадлежало бондарному заводу, тот развалился, теперь общежитие муниципальное. И это даже не трущобы — это просто набор деревянных и каменных строительных конструкций. Причина поджога общежития — также коммерческая, и она еще проще, чем на других подобных объектах. Дом стоит в центре, на перекрестке дорог, в весьма выгодном (с точки зрения открыть магазин, ресторан, казино) месте. Напротив общежития — известное кафе, принадлежавшее нынешнему главе ленинской районной администрации. «Принадлежавшее» — употребление прошедшего времени тут лишь пустая фактическая формальность.
       — Бывших собственников не бывает среди чиновников, пришедших во власть из бизнеса, — уверен депутат Госдумы Олег Шеин.
       Ни у кого нет сомнения, что таким образом — сжиганием — чиновники-коммерсанты стремились получить хорошее место на перепутье: просто расчищали территорию под бизнес-проект. Лишь случайность — дом не выгорел полностью. И люди из общежития уверены: вот-вот их дожгут.
       О чем эта история? О том, что происходит, когда политика самоотторжения власти от общества доходит до последнего края и власть вообще перестает замечать, что люди имеются в наличии. Ей, собственно, все равно, имеются они или нет. Власть интересуется только доступом к деньгам и недвижимости, которые можно поиметь в тот период времени, пока ты лично втиснулся во власть. А человека можно сжечь, раз он мешает. Его можно швырнуть на помойку, если он не помер, и затаиться ненадолго, пока он там скончается. На дне ведь долгожителей не бывает. Все, что сегодня творится в Астрахани, — это системный аморальный кризис в стране, доведенный в этом городе до крайних степеней. Это то, что будет везде, если не остановить.
       
       (Продолжение следует)
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой», Астрахань
       
28.07.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 54
28 июля 2005 г.

Расследования
Выжигание по живому. Новый способ получения земли под элитные застройки

Митинги.Ру
Герои России три дня звонили в администрацию президента. Абонент недоступен

Обстоятельства
Если у Касьянова отберут Сосновку, он может переехать в Кремль

Похоже, всю правду об Абрамовиче мы узнаем в лондонском суде

Подробности
Георгий Сатаров: Объём взяток — 319 млрд долларов в год

Армия
В Европе отменяют армию по призыву

Прапорщик Магомедов украл у Российской армии миллион

Политический туризм
Как Сергиев Посад изменил законодательство страны. Мэру не помогла даже молитва

Реакция
Депутатский запрос — дело серьезное…

Мир и мы
Как российские туристы не дошли до Берлина

В посольствах ФРГ россиян всё чаще отсылают на три буквы…

Инострания
Развяжи язык. Опыт изучения английского под Лондоном

Тупики СНГ
Александр Лукашенко объявил Польшу врагом номер один

Краiна Мрiй
Севастополю не дали русских денег

Показания по поводу роскошной жизни Ющенко-ст. и Ющенко-мл. расходятся

Спорт
Кто и за что обещал расстрелять главного тренера «Крыльев Советов»

Голы по карточкам. «Новая» продолжает дискуссию о судействе в российском футболе

Отдельный разговор
Путешествие собаки. Госнаркоконтроль России открыл новый транзит в Украину

Милосердие
Летчик-«афганец», спасший двенадцать человек, уже двадцать лет расплачивается за секунду войны…

Телеревизор
В России появится новый православный телеканал. Спас рукотворный

Кинобудка
Немой Высоцкий. Телезрители не увидели полной версии документального фильма

Специальный репортаж
«Орлёнок» — воспитанник кукушки. Этот фестиваль должен возвратить детскому кино зрителя

Культурный слой
В ожидании шутов. Псой Короленко — о культуре смеха и несмешном в культуре

У шеста культурной вертикали. Современное искусство, оказывается, не имеет ничего общего с художественным мастерством

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Евгений Евтушенко. Так им и надо!

Музыкальная жизнь
Анатолий Головков. Его песни — репортажи из горячих точек души

«Крылья» снова опустились на Тушинском аэродроме

Вольная тема
Николай Коляда. Про «таблеточку» и необъяснимое

Сюжеты
Прошёл всемирный медитационный марафон

Глупость берёт города

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100