NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СКУЛЬПТОР НА БУКВУ Ц.
НО СОВСЕМ НЕ ЦЕРЕТЕЛИ!

Разговор с Аликом ЦИГАЛЕМ в присутствии Гумилева и Добролюбова
       
А. Цигаль со своим любимым Александром Грином. (Фото Сергея Кузнецова, "Новая газета")
       
       
Алик ЦИГАЛЬ — скульптор. Не просто талантливый человек, но и династический. У него в роду лет полтораста все люди творческие.
       Слово «династия» мы испоганили со времен Великого Октября. Могла быть династия сталеваров, колхозников (не по своей воле), но никак не творческая. Это какая такая династия у интеллигенции? Это же почти заговор в столе. Все люди равны, и все они братья. Но когда-то в северной глубинке сказал мне простоватый мужичок: «Вот все говорят: человек человеку брат! Ан нет. Человек человеку разница!».
       Я бы до такого не додумался…
       Алик — человек-разница во всем. У него нет почтового адреса. Почти полжизни он живет в подвале какой-то теплостанции, которая только и мечтает, чтобы выселить его отсюда. Здесь у него и мастерская, и дом.
       Когда я попал сюда в первый раз, то до утра не мог понять, как этот типичный дворовый хулиган может создавать такое великолепие…
       Расхожее мнение — Россия скульпторами бедна. Если надо создать что-то значительное, то надо звать людей из-за кордона. А не парадоксально ли, что именно кордон зазывает российских скульпторов? Эрнст Неизвестный, Михаил Шемякин... Ну вот такие мы щедрые…
       А еще мы в последнее время разучились радоваться чужой удаче.
       Напрягся Алька и построил рядом со мной на Таганке великолепную мастерскую. Теперь с конкретным адресом.
       И возгордился я за свою Гончарную слободу — не все ей славиться бывшей тюрьмой и наркотическими точками.
       Цигаль встретил меня благодушно, что с ним бывает не часто.
       
       — Алик, позволь только два провокационных вопроса. Сколько я тебя знаю — ты сам по себе, сам для себя. Неужели тебе не нужна как художнику оценка народа, который мы теперь переименовали в электорат?
       — Я бы сильно слукавил, что нет… Слаб человек, правда, до определенной степени. Но можно по пальцам пересчитать людей, чьи оценки для меня важны. А понимают ли мой профессиональный язык те, которых теперь называют электоратом, или нет, мне все равно. Мне нравятся люди, которым нравятся мои работы, а если не всем, то что делать? Застрелиться?
       Когда работы уходят из мастерской, мне приятно и печально. Если бы все созданное мною оставалось в мастерской, со мной, мне, поверь, было бы лучше.
       Но так устроен мир: твои работы — они не только твои, да и жить (выживать) как-то надо. Скульптурная работа — штука дорогая, в нее нужно вложить не только свою душу, но и материал, который имеет цену не обязательно пластилина: формовка, отливка, бронза, которая сейчас чуть ли не дороже золота…
       — А как же пусть наивный, но труднооспоримый постулат большевиков: «Искусство должно быть понято народом»? Кстати, всегда перевирали Ленина — не понятно, а понято народом. При всех своих недостатках он ругал Демьяна Бедного: «Грубоват, идет за народом, а надо быть впереди него»...
       — Мы сейчас с тобой о чем говорим? О социальных проблемах? О красивой, но сомнительной фразе: «Красота спасет мир!». А я в это не верю. Прежде всего работы должны нравиться мне!
       — Экая самовлюбленность, какой-то нарциссизм!
       — А что ты хотел услышать от меня? Что моя цель — улучшить мир? Сделать его совершеннее? Это не мое дело и не моя задача. Искусство — это прежде всего неразгадываемая загадка, как, например, возможность мужчине родить.
       — Давай оставим эту возможность женщинам.
       — А вот не оставим! Оставим только то, что время, а не мы, может определить: хорошо это или плохо, нужно это людям или нет. И вот это важно.
       — Ну ладно, Бог тебе судья. Толстой тоже считал, что обнародоваться нужно только после смерти. Я вижу в этом только кокетство гения — сам-то он печатал все, даже свой букварь…
       Провокационный вопрос второй. Мне кажется, что многие наши беды от того, что мы не помним имя свое. Сохранять, знать свою династию долгое время было не только не принято, но и опасно. Как это вы, Цигали, да, прости, еще и евреи, покусились на это?
       — Да в нашем роду много людей творящих. Я безумно люблю свою дочь, но критически отношусь к ее творчеству. Да, мне очень нравится то, что делают моя сестра, брат, племянница, потому что они люди творческие, штучные. А многие другие — просто потребители, и с этим ничего не поделаешь.
       — Ты не любишь народ?
       — А что такое народ? А Достоевский, Толстой, Бунин — они что, инопланетяне? Только, как сказал твой северянин, между ними всеми большая разница.
       — И все-таки, разве ты не согласен, что у нас мало выставок? Народ в наше смутное время туда валом валит.
       — Вот именно — валит.
       — Прошу без оскорблений.
       — Сам начал… Ну и что он там видит? Разве можно понять художника, не будучи обученным его языку? Все, ну почти все, понимают, что Шуберт — это хорошо, и толпой валят на него в консерваторию. Но почему? Потому что не знать Шуберта — это неприлично. Но это не культура, это игра в культуру: «Вчера давали Шуберта». Давали!
       Должна быть государственная программа не эстетического воспитания, а программа ПОНИМАНИЯ.
       А что у нас? Чиновник (признаюсь, конкретные имена и некоторые слова я заменил как не входящие в словарь Даля. — Г.Ж.) озабочен в основном тем, что у нас в стране много балалаечников и мало солдат. Про балалаечников, как ты понимаешь, я образно.
       По уму бы — приплачивать за то, что много балалаечников! Благополучие страны не в количестве солдат, а в количестве образованных и культурных людей.
       — Когда я входил в мастерскую, я понимал, что ты разговариваешь со своими работами, и они разговаривали со мной.
       Но они такие разные. Не ссорятся ли они без тебя? Пусть это прозвучит несколько мистически. Рядом Добролюбов, Чернышевский (критики, к которым я отношусь критически). Тут же религиозные работы и почти мифический бред, какое-то потустороннее фрондерство.
Николай Гумилев. Работа А. Цигаля. (Фото Сергея Кузнецова, "Новая газета")       — В принципе нет. Но может быть, хотя я не леплю политических деятелей. Да, Гумилев и Добролюбов — разные люди. Но я представляю их как творческих людей, самостоятельно и по-своему оценивающих жизнь. И если им здесь уютно, то, значит, они в чем-то единомышленники.
       — Ты не поверишь, но я дико рад, что твоя мастерская рядом со мной на Таганке. Не публичный дом, а храм искусства. Но ответь мне еще на один вопрос. Ты москвич, я москвич, но Москва уже не наша?
       — Я согласен, еще бы десять лет — и она бы вообще развалилась. Дома XVII века уже уходили в землю. Но вот я свидетель постройки последнего деревянного дома в конце пятидесятых в Пыховом тупике. А его-то зачем сломали? Кому он мешал? Тебе, мне, дяде Васе? Пришлепали бы табличку: «Последнее деревянное строение в столице». Психованные иностранцы перлись бы в него погуще, чем в храм Спасителя!
       — Кто сломал? Я, ты?
       — Мы с тобой и цветочек сорвать не способны. Чиновник какой-то… Архитектуру города должны определять художники.
       — Художники никогда не будут определять архитектуру города. Это тоже не выход. Они такого нагородят… У каждого из них свое видение мира. Тебе всегда не нравилось миросоздание, власть, в какой бы цвет она ни окрашивалась…
       — Художник не может не находиться в антагонизме к власти. Если мы не будем обостренно воспринимать мир — то обессилеем творчески и станем импотентами.
       — Значит, ты ни за что не в ответе. А за тех, кого приручил, за поклонников твоего творчества?
       — Я их не приручал. Они сами овладели «птичьим» языком… А овладели — значит, захотели…
       — Леня Губанов сказал в своих стихах: «Русь понимают лишь евреи…».
       — Переборщил. Когда люди начинают заниматься творчеством — они уже не имеют национальности. Как правило, национальностью гордятся только тогда, когда гордиться уже нечем. Отсюда остервенение в национализме.
       — Например, у Гитлера?
       — Например.
       — Но он же был художником…
       — А кто тебе сказал, что художник не может быть фашистом, если сам процесс творчества не приносит ему должного удовлетворения, если оно не овладевает им полностью?
       — А что, бандиты убьют кого-то, поедут в церковь, отстегнут тысячу долларей — и прощены!
       — Уверен, что нет. Красота должна быть внутри человека, вот тогда она лекарство, вечность.
       — Это как религия?
       — Хочешь, понимай так. И вообще, что это мы с тобой тут разговорились. Мне работать надо.
        
       …Хам из бойлерной, одним словом. Но талантливый.
       
       Геннадий ЖАВОРОНКОВ
       
15.08.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 59
15 августа 2005 г.

Первые лица
Нобелевская премия Кудрина

Штрихи к дорогому портрету министра финансов

Финансы
Черные мысли в годовщину дефолта — уж не от нефтедолларов ли?

За последние полгода мы потеряли 5 млрд долларов

Как олигархи могут возместить обществу ущерб от приватизации?

Политические игры
Юлия Латынина: Почему Вексельберга хотят женить насильно

Обстоятельства
Решено окончательно: Богучанскую ГЭС будут достраивать. Время прощаться с Ангарой

Почему экологические экспертизы не мешают уничтожать окружающую среду?

Суд да дело
Дав волю бандиту, прокуратура и суд сделали заложниками всех, кто от него уже и так пострадал

В Казани судят бывшего депутата Госдумы

Министр в отпуске — культура отдыхает

Подробности
«Неукротимый»? Громко сказано

Власть и люди
Что на самом деле происходит в деревне Пятница? Заочная ставка

Милиционеры настойчиво ищут женщин для совместного ведения протоколов

Митинги.Ру
Московские жители общаг объединились с подмосковными

За рулем
Прояви пропускную способность! Пропускай пешеходов, повяжи зеленую ленточку, получи приз

Болевая точка
Без вести пропавшие цифры. В Министерстве обороны плохо считают

Армия
Военные комиссары готовы идти в школу

Образование
Август — уборка урожая взяток в университетах

Точка зрения
Анатолий Ракитов: Из России нужно сделать Родину

Магазин времени
Николай Николаев: Как я не брал интервью у нового владельца брежневской дачи

Четвертая власть
Состоялось первое исполнение гимна российских журналистов

Если бандит просится в камеру…

Инострания
Еврейские выселения. 15 августа Израиль уходит из сектора Газа

Мир и мы
Терпеть Польше невозможно. Сотрудники посольства вынуждены ездить за продуктами с охраной

Спорт
Доедет ли сборная России по футболу до Германии или затормозит в Риге?

Наши даты
17 августа Олегу Табакову исполняется 70 лет. Репетиция юбилейного вечера

Вольная тема
Николай Коляда. Как нас заказывали

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Теперь улыбку Валентина Никулина мы сможем увидеть только на экране

Свидание
Скульптор на букву Ц. Но совсем не Церетели!

Культурный слой
Бродского отлили. Но Москве не подарят

Кинобудка
«Мое лето любви» — лучший британский фильм года по итогам премии BAFTA

Медицина
Доктор Волков: Если человеку катастрофически нужен отдых, то проблема не в усталости

Новости компаний
Крупнейшие дистрибьюторы колесных шин и дисков объединились

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100