NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КАК НАС ЗАКАЗЫВАЛИ
Пора готовиться к достойной встрече Нового года
       
Николай Коляда, автор       
Театр у меня маленький, на самоокупаемости. Знаете, что это такое? Когда директор (то есть я) от зарплаты до зарплаты дрожит: хватит денег с артистами расплатиться или нет. А каждого зрителя, приходящего за билетами в кассу, готовы все целовать-расцеловывать. Но не жалуюсь — так есть и так живу, мне нравится.
       В Новый год проводили в театре «Новогодние колядки» (так они и назывались) и, чтоб денег заработать (аренда, электричество, вода и пр.), дали бегущую строку по ТВ — мол, «Дед Мороз и Снегурочка из «Коляда-Театра» поздравят вашего ребенка на дому» — и телефончик.
       Телефон накалился. Заказов — море. Две недели мы с Иркой Беловой, моей Снегурочкой, приклеивались к бородам, надевали костюмы, садились у театра в мою «восьмерку» и катили по адресам. Знаете стишок: «Бабе скоро сорок лет, а пищит, как дурочка. Угадайте, кто она? Правильно, Снегурочка!». Ирке под сороковник, у нее двое детей, а Снегурочек играет с детского сада. Как и я «морозил» (то есть Деда Мороза играл) с 15 лет, но последние годы как-то не практиковал. А тут решил сэкономить на артисте и поехал сам.
       Подъезжаем к первому дому. Стоит хибарка, домик деревенский. А дальше — в полумраке, на огороде — домище, замок в четыре этажа. «Ирка, — говорю перепуганно, — это нас к цыганам вызвали!». Перекрестились мы со Снегурочкой, намазали морды красным гримом, вышли из машины. Я переобулся в валенки (в них неудобно было на педали в машине нажимать), взял «посох волшебный» в руки, идем.
       Встречают два охранника. Везде камеры наблюдения. Проходим через гараж — штук шесть машин стоит. Входим со двора в дом. Дом огромный. Три театра на самоокупаемости можно в доме разместить. Посредине «зало» (как говорят на Урале) — стол, заваленный всяким-разным вкусным, невиданным. Нас «заказали», и потому мы с Иркой зубы сцепили — и работать: «Я веселый, развеселый, старый Дедушка Мороз, я сегодня очень добрый, я подарки всем принес!». И игры всякие глупые: «сугробики-снежинки». Это когда дети то в сугробики превращаются, то снежинками кружатся, а Дед Мороз, гад такой, все убыстряет и убыстряет свой крик: «Сугробики!!! Снежинки!!!». И так до одури.
       Дети, естественно, упитанные, капризные, Деда Мороза за бороду дергают. Впрочем, дети как дети. В подарок получили (вроде как от меня) по три крутых велосипеда. В углу — настоящая елка до потолка (а потолок метра четыре). «Ой, — говорю, — какая у вас елочка пушистая, красивая!». «Это она из Дании», — говорит толстая цыганка, сидящая за столом и жрущая что-то вкусное. О, думаю, на Урале елок как грязи, а они себе елочку из Дании заказали. Ну ладно.
       Когда мы, взмыленные, сели в машину, зажав в варежке кровно заработанные 800 рублей, Ирка-Снегурочка сказала печально и пафосно, как и должна говорить провинциальная артистка: «Какое будущее ждет этих детей?! Будет ли у них счастье?!». На что я сказал: «Ой, да не ной — да будет у них счастье, куда оно денется».
       В другой квартире четыре бабушки-соседки скинулись по 200 рублей и вызвали нас. Детей было четверо, разных возрастов. Мы шпарили свои «сугробики-снежинки», а бабушки, накинув на плечи шали свои старенькие, строго и внимательно следили сквозь очки, чтобы мы все отработали как положено: и чтоб «Елочка, зажгись!», и чтоб вокруг елочки Дед Мороз носился как угорелый — ну весь набор. Перед бабушками экзамен был пострашнее, чем перед цыганами, и мы пластались на всю катушку. Но выдержали.
       В следующей квартире я, Дед Мороз, спросил мальчика Никиту: «Что, Никита, хочешь получить в подарок?». На что Никита пораженно сказал: «Ты же знаешь, я же тебе письмо писал?!». И я пораженно ответил: «Ну конечно, я же его читал, склероз проклятый, прости!». (Папа Никиты в темном коридоре сунул подарок в мой мешок в самом начале.) Когда мы уходили, Никита прижимал к себе подарок, смотрел восхищенными глазами на нас и за секунду до того, как дверь за нами закрылась, крикнул: «Я люблю вас!!!». Так он это сильно сказал, что мне, честно говоря, даже жалко стало, что скоро мальчик узнает, что сказки нет на свете, и, наверное, сильно огорчится.
       В очередной квартире две мамы-соседки, изрядно подвыпившие, снимали на видео весь праздник. Наверное, чтобы потом, когда сынок вырастет и будет бедокурить, показать ему как доказательство эту пленку и сказать: «Гад ты такой, я ж тебя так любила, все для тебя делала, вот Деда Мороза вызывала, а ты что сейчас творишь?!».
       В следующей квартире мальчик (точнее — молодой человек) приехал на Новый год в Е-бург из города Дубаи, где он учится, и так презрительно смотрел на то, как мы по паркету вокруг фонтана и елки (в квартире фонтан был) в валенках елозимся-прыгаем, что мы дождаться не могли, когда же он, этот милый детский утренник, закончится.
       В другой квартире света не было (отключили перед Новым годом), и родители зажгли свечи — так было красиво и весело, и такие там веселые и счастливые дети были!
       Бежали дни. Мы с Иркой ездили и ездили: с Уралмаша на Химмаш, с Сортировки на ЖБИ, с Вторчермета на Эльмаш.
       Последний заказ был уже 8 января. По телефону нас предупредили, что девочка Настя больна. Пятый этаж, без лифта, хрущевочка. Входим, бедно очень, стол небогатый накрыт. На диване сидит девочка Настя, лет пяти. Мама шепчет: «Настя не ходит». Девочка маленькая, худенькая, обрадовалась нам, смотрит на нас глазешками своими совсем взрослыми. Мы с Иркой брали ее на руки, с рук на руки передавали, танцевали с нею, пели ей песни, играли в «сугробики-снежинки». Долго-долго. Потом, уходя, в коридоре отказывались от денег, но мама строго сказала: «Возьмите. А то я обижусь».
       Вышли мы из этой квартиры и пошли молча по лестнице, глядя в пол.
       За две недели увидели огромный мир, сотню квартир: где-то любят детей, а где-то — себя. Как ни прятался я за бороду, меня узнавали: в нашей деревне меня знают все. Кому-то было приятно, а кому-то — неловко за меня. Но мне-то все равно. Короны у меня на голове нет, и потому она надо мной потолок не царапает. А эти 26 тысяч мы с Иркой-Снегурочкой заработали честно. Для нас большие деньги — как раз театр смог рассчитаться за полгода за коммунальные услуги.
       «Жизнь наша похожа на солянку в придорожном трактире, — сказал Салтыков-Щедрин. — Пока хлебаешь все подряд — ничего, сойдет, а начнешь рассматривать супец — с души воротит».
       Так вот посмотришь, как люди живут…
       Да что говорить. Ладно уж. Все нормально. Живем. Скоро ведь Новый год, правда?
       
       Николай КОЛЯДА, специально для «Новой»,
       Екатеринбург, 8 августа 2005 года
       
15.08.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 59
15 августа 2005 г.

Первые лица
Нобелевская премия Кудрина

Штрихи к дорогому портрету министра финансов

Финансы
Черные мысли в годовщину дефолта — уж не от нефтедолларов ли?

За последние полгода мы потеряли 5 млрд долларов

Как олигархи могут возместить обществу ущерб от приватизации?

Политические игры
Юлия Латынина: Почему Вексельберга хотят женить насильно

Обстоятельства
Решено окончательно: Богучанскую ГЭС будут достраивать. Время прощаться с Ангарой

Почему экологические экспертизы не мешают уничтожать окружающую среду?

Суд да дело
Дав волю бандиту, прокуратура и суд сделали заложниками всех, кто от него уже и так пострадал

В Казани судят бывшего депутата Госдумы

Министр в отпуске — культура отдыхает

Подробности
«Неукротимый»? Громко сказано

Власть и люди
Что на самом деле происходит в деревне Пятница? Заочная ставка

Милиционеры настойчиво ищут женщин для совместного ведения протоколов

Митинги.Ру
Московские жители общаг объединились с подмосковными

За рулем
Прояви пропускную способность! Пропускай пешеходов, повяжи зеленую ленточку, получи приз

Болевая точка
Без вести пропавшие цифры. В Министерстве обороны плохо считают

Армия
Военные комиссары готовы идти в школу

Образование
Август — уборка урожая взяток в университетах

Точка зрения
Анатолий Ракитов: Из России нужно сделать Родину

Магазин времени
Николай Николаев: Как я не брал интервью у нового владельца брежневской дачи

Четвертая власть
Состоялось первое исполнение гимна российских журналистов

Если бандит просится в камеру…

Инострания
Еврейские выселения. 15 августа Израиль уходит из сектора Газа

Мир и мы
Терпеть Польше невозможно. Сотрудники посольства вынуждены ездить за продуктами с охраной

Спорт
Доедет ли сборная России по футболу до Германии или затормозит в Риге?

Наши даты
17 августа Олегу Табакову исполняется 70 лет. Репетиция юбилейного вечера

Вольная тема
Николай Коляда. Как нас заказывали

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Теперь улыбку Валентина Никулина мы сможем увидеть только на экране

Свидание
Скульптор на букву Ц. Но совсем не Церетели!

Культурный слой
Бродского отлили. Но Москве не подарят

Кинобудка
«Мое лето любви» — лучший британский фильм года по итогам премии BAFTA

Медицина
Доктор Волков: Если человеку катастрофически нужен отдых, то проблема не в усталости

Новости компаний
Крупнейшие дистрибьюторы колесных шин и дисков объединились

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100