NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗАПОВЕДНАЯ ЗОНА ОСОБОГО РЕЖИМА
Прогулка с академиком и писателем Вячеславом Вс. Ивановым по Переделкину
       
Переделкино. Дом творчества. 20 августа 2005 года. (Фото Сергея Кузнецова, "Новая газета")
   
       
На въезде в городок писателей Переделкино все еще висит доска с обнадеживающей надписью «ЗАПОВЕДНАЯ ЗОНА». Но, как известно, нарушение заповедей — излюбленная русская забава, по крайней мере с 17-го года. А потому никто уже не удивляется, что в лесу то и дело раздается топор дровосека. Больно уж велик соблазн — построить себе избушку квадратов эдак в 500 в самом сердце отечественной литературы. А как еще по-скорому приобщиться? Не книжки же читать, в самом деле.
       Может, хоть газету прочитают и узнают некоторые подробности про свою новую вотчину. Я поведу их на экскурсию. А сопровождать меня будет академик Вячеслав Всеволодович Иванов.
       …Когда Сталину предложили построить городок для писателей, он решил, что это очень хорошая затея: если собрать писателей в одном месте, то приглядывать за ними будет гораздо легче.
       Ровно 70 лет назад, во второй половине августа 1935 года, в городок писателей Переделкино, на будущую улицу Павленко въехали первые поселенцы. Всего одна семья. Писателя Всеволода Иванова. Его сын, Вячеслав Всеволодович, так и живет на этой улице. Вот уже 70 лет. В доме № 4.
       
       Справка «Новой»
       Вячеслав Всеволодович ИВАНОВ — лингвист, филолог, теоретик и историк искусства и культуры; поэт и переводчик. Академик РАН, профессор МГУ и Калифорнийского университета, директор института «Русская антропологическая школа» при РГГУ, член Американской академии наук и искусств, Американской философской ассоциации, совета ученых Центра Клюге библиотеки конгресса, Британской академии, Академии наук Латвии, почетный член Американского лингвистического общества.
       Родился в 1929 г. в Москве. Сын писателя Всеволода Иванова.
       В 1958 г. был уволен из профессуры Московского университета за несогласие с официальной оценкой романа Пастернака «Доктор Живаго» и за поддержку на научных конгрессах взглядов Романа Якобсона (решение официально было отменено руководством Московского университета как ошибочное 30 лет спустя, в 1988 г.). В 1989–1991 гг. был народным депутатом СССР (от институтов Академии наук), осенью 1991 г. — депутатом Верховного Совета СССР последнего созыва (от России). Лауреат Ленинской премии, Государственной премии, премии Пастернака.
       
       
– Все дело в том, что к своим шести годам я серьезно заболел. И врачи хотели срочно отправить меня в санаторий. Маме удалось уговорить знаменитого старичка-врача Краснобаева сделать ей исключение, если она обеспечит для меня две вещи — свежий воздух и неподвижность. Но разве может сознательно не двигаться шестилетний ребенок? Меня должны были за ноги и за руки привязывать к кровати. Свободными оставались только руки ниже локтя — можно было держать ложку или, к примеру, книжку.
       Как раз в это время строился городок писателей, и мама торопила рабочих, достраивавших наш дом. Мы въехали на дачу, когда городок был, по существу, еще только на бумаге. Но мама очень спешила.
       Горький, который хорошо относился к моему отцу, помог получить эту дачу и сделать так, чтобы мы «досрочно» тут поселились. Он с гордостью говорил, что сам предложил Сталину место для постройки городка, найдя по какой-то старой летописи, что рядом с Переделкиным течет судоходная река Сетунь. Наверное, так оно когда-то и было. Но уже тогда, в 35-м, вместо судоходной реки там был почти ручей.
       — Значит, в том, что городок построен не у водоема, виноват Горький...
       — Нет, летопись. Словом, из-за моего недуга мы оказались здесь первыми.
       Так что я в буквальном смысле единственный пионер из оставшихся в живых.
       Долгое время со мной конкурировал Леонид Леонов. По-моему, первых поселенцев больше не осталось.
       Наша первая дача была огромной. Так мне казалось в детстве, когда все размеры увеличены. Во время войны в ней располагался штаб гарнизона воздушной части. Противовоздушные орудия стояли в конце поляны. По недосмотру живших на даче все сгорело. Через год мы вернулись из эвакуации, а еще через несколько лет заново построили вот этот дом.
       
       Улица Павленко
       — Зиму 1935–1936 годов мы жили в городке почти одни. Я был приговорен лежать. Потом стали заселяться соседи.
       Одной из самых колоритных и неприятных фигур городка для меня был сам Павленко.
       — Тогда он еще не был улицей… (Павленко — четырежды лауреат Сталинских премий, доносчик, в частности на Мандельштама. Говорят, во время допросов поэта Павленко прятали в шкафу. — А. С.-Ш.)
       — Улиц вообще не было — только номера домов. По мере умирания писателей появлялись и названия улиц.
       — Живая очередь за славой? И, как всегда, повезло самым расторопным.
       — Павленко жил в доме № 1 по своей будущей улице. Там, где теперь живут критик Чупринин и поэтесса Олеся Николаева с семьей.
       Павленко к нам пришел 24 февраля 36-го года, в конце первой зимы… В сороковой день рождения моего отца. Я лежал в нижней проходной террасе. На самом входе, как привратник. Первым пришел Павленко — и сразу ко мне. Он вдруг говорит: «Смотри, какой потрясающий подарок я принес твоему отцу!» — и показывает крохотную книжечку — только что произнесенный по радио и уже опубликованный текст сталинской Конституции. А мне шесть с половиной лет. Но я понял, что он от меня чего-то ждет, внимательно смотрит. Позже я, конечно, догадался, что подарок этот имел особый смысл: проверить реакцию всех, кому будет показана книжка.
       В это самое время началась кампания борьбы с формалистами. А мой отец писал и уже опубликовал три томика автобиографической книги «Похождения факира». Книгу сочли формалистической, обругали в печати. А тут — Павленко с речью Сталина.
       Юбилеи, как известно, было принято догуливать несколько дней. И на следующий день к нам приехал старый большевик, друг отца Лазарь Шмидт — некогда влиятельный литературный редактор. Он пришел на мою террасу и заметил у меня в руках альбомчик для рисования.
       Заглянул в него и воскликнул: «Ах, да ты формалист!». Я разревелся — знал, что это слово означает что-то очень плохое.
       Вскоре мои родители отправились в Крым на день рождения к Максиму Горькому. И я передал в подарок свой рисунок, а брат — свой. Старик был настолько мил и хорошо воспитан, что написал письмо с благодарностью и отзывом. Он отметил, что у меня очень хорошо изображен черт с крендельками. Я страшно расстроился, потому что считал изображенную на рисунке собаку на цепи большой творческой удачей. А оказалось, что Горький ничего не смыслит в живописи!.. Ну а брат мой впоследствии стал художником.
       — Когда начались аресты?
       — От меня их скрывали. Но они уже шли в 1936 году — многие дачи сменили хозяев по нескольку раз.
       
       Дом № 3
       — Вскоре нашим соседом слева стал Борис Пастернак. Поначалу он жил на другой улице, рядом с Пильняком. Когда Пильняка арестовали, Пастернаку стало тяжело жить по соседству с домом арестованного друга. К тому же он дружил с моим отцом и с Фединым, переехавшим тогда в Москву из Ленинграда (дом № 2, где сейчас живет Андрей Вознесенский).
       Пастернак начиная с 38-го года сильно бедствовал. Он ходил в довольно поношенном костюме, как будто доставшемся от родителей. Когда Борис Леонидович не подписал письмо, одобряющее расстрел военных, в том числе маршала Тухачевского, его больше года не печатали вообще, даже переводы. Хотя, говорят, что подпись без его ведома потом поставили.
       Какое-то время семья жила тем, что Зинаида Николаевна, профессиональная пианистка, ученица и бывшая жена Нейгауза, переписывала ноты. Пастернак любил возиться с землей. У него всегда был прекрасный огород. Особое удовольствие он получал от общения с крестьянами, проходившими мимо его дачи. Подойдет с толстовской осанкой к забору и обязательно поприветствует: «Бог в помощь!».
       Борис Леонидович был одним из тех немногих взрослых, с кем у меня сложились отдельные от родителей отношения.
       Кстати, кроме Пастернака, мало кто здесь интересовался историей этих мест. А история весьма интересная.
       Городок наш вырос между двумя бывшими имениями — Самариных и Колычевых.
       Пастернак был знаком по гимназии и университету с младшим Самариным, хвалит его в «Охранной грамоте». И есть основания считать, что многое из судьбы и характера Самарина повлияло на образ Юрия Живаго.
       В цикле «Переделкино» у Бориса Пастернака есть стихотворение «Старый парк».
       …Парк преданьями состарен.
       Здесь стоял Наполеон,
       И славянофил Самарин
       Послужил и погребен.
       Здесь потомок декабриста,
       Правнук русских героинь,
       Бил ворон из монтекристо
       И одолевал латынь...
       
       Поле
       Мы идем вверх по аллее. Справа — дача-музей Пастернака, слева — знаменитое переделкинское поле, а точнее, сетка-рабица, закрывающая бывшее поле. Теперь там вовсю рычат бульдозеры, готовя место для миллионных коттеджей. А потом сетку снимут и поставят высоченную стенку-забор. От писательского сглаза. А недавно, чтобы писателям окончательно пустить пыль в глаза, намеревались было построить невдалеке не что-нибудь, а цементный завод. Но вроде бы решили повременить.
       А что касается переделкинской поляны, то хотелось бы спросить, да не у кого: например, почему дорогие особняки решили ставить не в лесу, а в открытом поле? Да еще прямо напротив дачи Вознесенского и Музея Пастернака? Неужели именно поэтому?
       
       — Именно на этом поле я сорвал свою первую рифму. И считаю этот день началом моей поэтической деятельности.
       До войны здесь росла трава, а зимой была лыжня. Помню, родители везут меня в санях. Сосед (дом № 5) — драматург Афиногенов — шел навстречу на лыжах. Увидел меня и решил больного мальчика развлечь. «Смотри-ка, — говорит, — как интересно: я иду по полю, а тут — полевая мышь. Зимой — и полевая мышь!» И пошел дальше. Мышь, конечно, была мне чрезвычайно интересна, но еще более интересным показалось, что слово «мышь» рифмуется со следом афиногеновских лыж.
       Через 70 лет, в августе 2005 года, московское издательство «Радуга» выпустило первый сборник стихотворений Вячеслава Вс. Иванова.
       — После войны образовался совхоз: сажали то клубнику, то рожь, то кукурузу. В конце поля стояла избушка. Там жил кустарь-одиночка, который изготовлял игрушки. Потом вдруг кустаря-одиночку раскулачили, и он в один день исчез вместе со своей избушкой. Не удивляйтесь. Раскулачивание продолжалось. В 39-м году, к примеру, произошло раскулачивание шаманов в Сибири: у них отняли бубны. А без бубна никак нельзя шаманить.
       — А что было внизу, на месте кирпичных многоквартирных домиков, что у родника?
       — У родника жила Сейфулина, близкая подруга моей мамы и бабушки. Полутатарка, маленького роста. Ужасно храбрая. Она из первых, кто в советской литературе начал использовать русский язык в раскрепощенном виде, включая так называемые неприличные слова.
       Была членом партии. Выступала слишком смело — одна из причин ее несчастья; потом она все больше пила. У Сейфулиной была большая смешанная семья. И страдали они потом и как крымские татары, и как евреи. До ареста мужа, старого рапповца Первухина, они приглашали нас на пельмени. Недавно умер ее внучатый племянник Лева Шилов — директор Музея Чуковского.
       А после смерти Сейфулиной там поселился Ираклий Андроников. А когда дача сгорела, он переехал в бывший дом Павленко.
       
       Дом № 1
       Андроников появился в нашем доме задолго до Переделкина, был почти членом семьи. Ираклия арестовали в Ленинграде очень молодым, вместе с обэриутами. Сидел он недолго благодаря хлопотам Кирова.
       Он терпеть не мог тратить время на написание чего-либо, предпочитал развлекать и смешить компанию. Ираклий мог имитировать любого из нас. У него была такая игра: заходил с кем-нибудь, например, с Алексеем Толстым, за штору, и остальные должны были угадать, кто из них двоих сейчас говорит.
       Мы завернули с улицы Павленко на главную улицу городка. Налево пойдешь — к Патриарху попадешь. Но сначала — к Дому творчества, потом к кладбищу, где покоятся Борис Пастернак, Арсений Тарковский, Яков Голосовкер, Юрий Давыдов, Семен Липкин, наш Юра Щекочихин…
       — Как я уже сказал, городок находится между имениями Самариных и Колычевых. Колычевы со времен Ивана Грозного обитали там, где теперь обосновался Патриарх.
       Это был очень знатный род. Там, на горке, с XVI века стояли церковь и дом за белой оградой. Позже за оградой появился памятник всем погибшим Колычевым: с одной стороны, убитым Иваном Грозным, с другой — погибшим в сражениях под Полтавой и при Бородине. Митрополит Филипп, в миру Федор Колычев, друг детства Ивана Грозного, создавал идеально оснащенное техникой монастырское хозяйство в Соловках, когда Иван вызвал его в Москву. Ему хотелось иметь рядом своего человека. А Филипп возьми да и произнеси проповедь против Грозного, требуя покаяния за злодеяния. Тогда-то Грозный и начал истребление всех Колычевых.
       А теперь вокруг памятника и усадьбы — ограда, и за нее нельзя зайти. По-моему, это безобразие…
       Имение их было очень большое, включало в себя и теперешний сердечный санаторий, и приют для старых большевиков.
       Надо сказать, большевиков хоронили на этом кладбище. На каждой плите стояли две даты: рождения и вступления в партию. Делались могилы заранее, впрок. Так что сами большевики имели уникальную возможность сходить на кладбище и увидеть там свое будущее.
       К большевикам мы не пошли, свернули направо.
       
       Улица Тренева
       — Сам Тренев («Любовь Яровая») жил на углу улицы своего имени и улицы Чуковского, носящей имя Серафимовича.
       В моих глазах Тренев был абсолютным стариком. И очень богатым. Почти как Погодин («Человек с ружьем», «Кремлевские куранты»). Погодин жил справа, по улице Тренева, № 8. Он говорил, что удачлив и — в отличие, скажем, от моего отца — богат, потому что знает, как писать «верняк». Абсолютный циник, хлебосольный и очень пьющий. С прекрасной библиотекой и собранием пластинок. Я дружил с его сыном и читал в его библиотеке. Всего Вертинского, еще до его возвращения из эмиграции, мы слушали в доме Погодина. У него же (последний раз перед ее арестом) слушали пение Руслановой, приехавшей с фронта с генералом Крюковым.
       Я, пожалуй, не встречал другого столь преуспевающего писателя, кто бы так глубоко презирал и ненавидел советскую власть. И много об этом говорил. Помню один смешной эпизод. Когда боялись, что фашисты войдут в Москву, 16 октября 1941 года Совинформбюро эвакуировали в Куйбышев. В поезде оказался Погодин, считавший, что все кончилось. Он сел и сокрушенно произнес: «А у меня был «Кадиллак»…»
       
       Улица Серафимовича
       — Когда был разгромлен Ленинградский Детгиз и начались аресты, в Переделкино приехал Корней Иванович Чуковский. Всех, кто жил в этом районе, одного за другим арестовывали. Я уже встал с коляски и учился ходить. Чуковский стал моим взрослым другом… Он, между прочим, был и моим первым учителем английского языка. Правда, я уже знал французский.
       Самое удивительное, что он при мне совершенно не стеснялся ругать советскую власть, почему-то доверяя моему здравому смыслу. Ему явно нужен был собеседник. И я его чем-то расположил. Он был большой выдумщик. Зная, что я интересуюсь разными науками, решил, что мы вместе должны написать научно-фантастический роман. Тема была — управление погодой. Вроде Лужкова, разгоняющего тучи для праздников. Но мы хотели — для сельского хозяйства.
       Он приходил ко мне на все дни рождения. Подарка не дарил — приносил вексель, где писал: я, К.И. Чуковский, обязуюсь, что Коме Иванову через столько-то лет подарю нечто.
       Прошло несколько лет, мы вернулись из эвакуации. И мой брат, у которого тоже накопилось какое-то количество векселей, предложил по почте отослать полную подборку Чуковскому.
       И знаете, он всерьез обиделся, заявив, что война списала все долги. Теперь мораторий.
       — Он решил, что вы требуете денег?
       — Чуковский ведь многим людям помогал, оставаясь при этом человеком рациональным и рассудочным. Если он рассудком понимал, что кому-то нужно помочь, он это делал. Хотел быть хорошим русским писателем. Например, когда наша армия вернула в Россию ультраправого Шульгина и отправила в тюрьму, Чуковский по почте ему послал деньги. Объяснив, что, на его взгляд, Шульгин себя очень достойно вел в Киеве: пользуясь огромным авторитетом у правых, сдержал их от еврейских погромов.
       — Чуковские боялись арестов?
       — К моменту их переезда в Переделкине вовсю шли аресты. Почти каждую ночь мы слышали опасный шум мотора. Особенно со стороны той улицы, где они жили. Дачники сменяли друг друга с невероятной быстротой. Некоторые не успевали даже въехать, получая почти одновременно ордер на вселение и ордер на арест.
       В Переделкине до ареста успели пожить Пильняк, Артем Веселый, Иван Катаев, Бабель, Зазубрин, Киршон.
       Все чаще писатели собирались у кого-нибудь на даче — почитать друг другу. Успеть почитать…
       
       (Окончание следует)
       
       Анна САЕД-ШАХ
       
22.08.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 61
22 августа 2005 г.

Наука
Омский академик Александр Ильин предложил простое доказательство знаменитой теоремы Ферма

Пифагоровы штаны снова в моде

Технологии
Академик Всеволод Бурцев: Зато мы делали антиракеты

Расследования
Рецензия на тюремную публицистику бывшего министра атомной энергии

Обстоятельства
Сломать Ходорковского и Лебедева. В связи с ремонтом

Ходорковскому предложили отбывать наказание в качестве мэра

Суд да дело
Присяжные надзиратели. Президент внедрил своих представителей, чекистов и милиционеров, в судебную власть

Обвиняемые нацболы хором шептали свидетелю: «Врушка, врушка»

Инострания
Сектор Газа. Сдержанность солдат и полицейских поражает

Террор
Спецоперация бельгийской полиции: терорист обезврежен без единого выстрела

Блестящая совместная инициатива чекистов и кондукторов

Тупики СНГ
Лука Мультищев. В Беларуси запретили мультики, а на их авторов завели уголовное дело

Краiна Мрiй
Адамкус подарил Ющенко бочку меда

Чем объясняется популярность украинских писателей до и после майдана Незалежности?

Регионы
Казанские чиновники благоустраиваются

К чему приводит неуместный юмор

Жаворонки и красный петух

Санкт-Петербург
Внешторгбанк подводят под уголовное дело

Финансы
Металл, который призрели

Точка зрения
Павел Фельгенгауэр: 2008 года не будет

Общество
Только 13 процентов из тех, кто в 1991-м защищал демократию, готовы сделать это еще раз

Власть и люди
Омичи до 16 и старше — под колпаком новой старой идеологии

Митинги.Ру
«Союз общежитий» выступил в защиту беженцев

Люди
Первоклассник без гражданства. Пенсионерка Елена Арманд спасла ему жизнь, посвятив свою

Отдельный разговор
Пьянству — бой. И girl

Несовершеннолетних алкоголиков все больше. Счастливого детства нет ни у одного

Свидание
Заповедная зона особого режима. Прогулка с Вячеславом Ивановым по Переделкину

Специальный репортаж
IX фестиваль визуальных искусств во Всеросийском детском центре «Орленок»

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
В эти августовские дни 37 лет назад мы оккупировали Чехословакию

Наши даты
21 августа родился бард Владимир Туриянский

Наградной отдел
Гран-при «За рулем»

Сюжеты
Как отдохнуть без загранпаспорта

Как получить деньги со страховой компании

Спорт
Ледовый творец Николай Пучков

Хоккейная Европа не поддержала Россию в битве с НХЛ

От Могильного до Грабовского. История одного перехода

Интернет
Зачем создавать вирусы? Ведь ни денег, ни славы, ни счастья…

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100