NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Владимир КОЛЕСНИКОВ:
МЫ ПРИЕХАЛИ, ЧТОБЫ НАЧАТЬ РАБОТАТЬ
Стенограмма встречи заместителя генерального прокурора России с жителями Беслана и Комитетом матерей. Встреча состоялась 6.09.05
       
       Колесников: …Я вас внимательно слушаю.
       Сусанна Дудиева: Мы недавно вернулись из Москвы… мы весь год добивались встречи (с президентом. — М.К.) и все-таки поехали второго числа, постарались донести до президента информацию… почему мы считаем расследование необъективным. Потому что у нас очень много вопросов и расследование должно быть проведено таким образом, чтобы у нас не оставалось этих вопросов. Он (президент. — М.К.) показал нам справку, которая была представлена ему. Видимо, это ваша справка? Ведь именно расследование Генеральной прокуратуры он зачитывал нам, и мы говорили, по каким вопросам мы категорически не согласны… И он сказал: хорошо, я согласен, я по отдельным вопросам… затребую дополнительную информацию… Мы разбили условно, прямо с президентом, весь теракт на несколько этапов: до захвата, начиная с того, что бандиты с Ингушетии приехали до школы… и тут, конечно, есть виновные. Это в первую очередь ФСБ, вина райотдела милиции, которые допустили это, не выставили посты и т.д. Дальше захват школы, на этом этапе тоже есть свои виноватые — тот же райотдел, та же служба безопасности — и потом уже произошел сам захват, и на этом этапе есть виноватые, которые допустили такое количество жертв. И есть ответственные лица, которые за каждый этап операции по освобождению (заложников. — М.К.) допустили какие-то промахи, какую-то безответственность или бездеятельность… Мы сказали… мы не требуем крови, мы не требуем казни, но мы требуем, чтобы виновные были названы и наказаны. И он (президент. — М.К.) с нами согласился и сказал, что будем работать. Вопросы касались пересечения границы, президент это записал, потом о захвате школы, мы сказали, что не согласны с тем, что одна группа (32 боевика. — М.К.) с оружием приехала и захватила. Президент сказал: «Вот у меня свидетели». Мы сказали, что у нас есть другие свидетели, их тоже очень много. Он сказал: «Будем разбираться по этому поводу». По оружию у него справка, что оружия в школе не было. Мы сказали, что есть другие свидетели, которые доказывают обратное… Если есть версия, нужно работать по этой версии, ее нужно или доказать, или опровергнуть. Дальше были вопросы, касающиеся переговоров. Мы считаем, что переговоры не велись, а если и велись, то они результата не дали, и какие были переговоры, кто их вел, насколько профессиональными и ответственными были люди, которые вели переговоры, мы не знаем до сих пор. Мы говорили о том, что первый день (теракта. — М.К.)… был безвозвратно потерян. Потому что 1 сентября не было штаба, центром не был назначен руководитель штаба. Президент сказал, что там вроде бы взял на себя ответственность Дзасохов. Мы заметили, что он (Дзасохов. — Е.М.) ответственность свою отрицает. Руководитель штаба Андреев (начальник УФСБ РСО-А. — М.К.) был назначен только второго числа. Кто в федеральном центре должен нести ответственность за то, что полтора суток не было оперативного штаба? …Уже были убитые, мучились дети, сутки государством потеряны, кто за это должен нести ответственность? Президент согласился и с этим тоже. Мы ему так сказали: «Даже если это прямая ваша ответственность, вы должны это признать». На что он сказал: «Да. Ответственность за то, что произошло в Беслане, я с себя не снимаю»… Еще мы говорили о лжи, которая была с самого первого дня. Я даже записала за президентом. Он дословно сказал: «Мне сообщили, что в школе 300—350 заложников…».


       На плакате написано: «Путин!!! В заложниках находится не меньше 800 человек». Этот плакат жители Беслана держали перед телекамерами 1, 2 и 3 сентября 2004 года. На российские каналы этот кадр из фильма «Беслан» (Англия, Channell 4) тогда не попал.

       Колесников: Я тоже по телевизору слышал 300—350…
       С. Дудиева: 300—350 человек — эту цифру президенту называли до самого конца, пока не произошла развязка. Я сказала президенту: «Следовательно, это дезинформация, вы согласны с тем, что это дезинформация?». Путин ответил: «Да». И тогда кто-то из женщин спросил, а почему ему докладывали неправду, и он ответил: «По-видимому, страх — может, передо мной, может, перед миром — назвать реальную цифру заложников. Видимо, это страх, это по-человечески…». Мы президенту сказали, что кто-то должен за дезинформацию президента и всего мира нести ответственность…
       Колесников: За дезинформацию — обязательно!..
       С. Дудиева: Президент тоже так сказал. И мы попросили: «Накажите тех, кто вот так дезинформировал вас и весь мир». Потом говорили о том, почему не зашли (в школу. — М.К.) те люди, которых звали. Если был приказ не идти (имеется в виду приказ президента Путина, запрещающий идти на переговоры в школу А. Дзасохову и М. Зязикову. — М.К.), насколько был обоснован этот приказ? Мы спросили президента: «Если бы вы были одним из тех, кого звали (террористы в школу. — М.К.), вы бы зашли? Как бы вы себя вели? И почему президент республики (А. Дзасохов. — М.К.) в такой момент должен раздумывать, идти или не идти, и должен подчиняться чьему бы то ни было приказу, если он считал этот приказ нецелесообразным? Это скорее моральный аспект, но мы и об этом с президентом говорили… Дальше мы говорили, почему одни не зашли, одним в школу идти запретили, а другие зашли, и этим другим, видимо, не запретили. Мы Аушева имели в виду. А также почему после визита Аушева не было сделано ничего из того, что ожидали террористы. Опять звучала по телевизору ложь о количестве заложников. Это разъярило террористов, а ведь они хотели выпустить детей до семилетнего возраста. Уже списки составляли…
       Потом мы говорили с президентом о третьем дне. У президента была справка, что взрыв начался от того, что, террорист на кнопке, прочитав Коран, закрыл книгу и снял ногу с кнопки. Это вот то, что у него было в справке. Он даже посчитал на пальцах, сколько есть свидетелей: один, два… Мы сказали, что в зале было очень много людей, многие из них остались живы, и есть несколько версий того, от чего произошли взрывы. И каждую версию нужно доказывать, и мы рассказали о том, какие версии еще есть. Он согласился, что это еще нужно расследовать. И мы сказали, что есть также версия, которую озвучивают многие взрослые люди, заложники. О том, что был какой-то выстрел извне и после этого произошел взрыв. Президент слушал нас молча, было видно, что вот этого у него в справке нет. Мы сказали, что именно это должно быть тщательно расследовано… и президент был с нами согласен. И пообещал, что затребует информацию… Потом мы говорили о действиях пожарных. Почему приказ о тушении пожара (в спортзале. — М.К.) поступил только через 40 минут в пожарные подразделения, а еще через 40 минут пожарные смогли добраться до школы. За эти 80 минут там все сгорели… За это тоже должны понести ответственность, за то, что не было моментального тушения пожара и пожарные подразделения не были готовы. Президент сказал: «Да, безусловно»… Мы сказали, это все говорит о бездейственности, о непрофессиональной деятельности или растерянности оперативного штаба. Вы же тоже согласны со мной? Правильно, вы согласны. Мы хотим, чтоб это все расследовалось. Потом мы говорили о том, что начали стрелять огнеметы. И вот Путин читает по справке, что ««Шмель» не применялся и вообще огнемет не носит зажигательного действия». Мы президенту тогда сказали: «Пускай назовут огнемет водометом. Но мы-то обнаружили на месте преступления огнеметы. С двумя полосками (РПО-А), с тремя (РПО-З), и все эти тубусы у нас есть. То есть при штурме школы были применены и термобарические, и зажигательные». На что президент сказал: «Но ведь огнеметами стреляли не по спортзалу, а по школе». На что я сама лично сказала: «Владимир Владимирович! В школе ни один класс не обгорел, ни один оконный проем не имеет следа, что туда стрелял огнемет. Ни одна стена не поражена огнеметом. Горел только спортзал, выходит, что огнемет стрелял только в спортзал. И больше никуда не было выстрелов. Я знаю, какое действие оказывает огнемет, я подняла литературу по огнемету и прочитала, что он применяется для уничтожения снайпера. Допустим. Но со второго этажа (и с крыши. — М.К.) вслед убегающим детям стреляли террористы. Если бы туда, в эти окна, были применены огнеметы, мы бы согласились, что огнеметы стреляли по тем позициям, где сидели террористы. Но туда огнеметы не стреляли… Потом мы начали говорить о применении танков. У президента в справке: «…танк стрелял в 21 час и что есть этому свидетели. Один-два выстрела были произведены по углу школы по второму этажу, болванкой, и остальные выстрелы — были в 21.00». Это написано у него в справке, и там перечисляются военные, которые подтверждают это. На что мы сказали, что есть очень много свидетелей, которые находились вокруг, и они дают показания, они приходят в суд, и даже сами военные об этом говорят, что танк начал стрелять где-то около 14 часов. Президент сказал: «Разберемся» и все это записал, так что, пожалуйста, давайте будем разбираться. Мы очень старались говорить с ним так, чтобы не было эмоций, чтоб была одна заинтересованность с нашей стороны и с его стороны узнать правду… Вот после этой беседы он направил вас к нам, я думаю, что вы заинтересованы в том, чтоб была найдена правда.


       Одновременно с первым взрывом над крышей спортзала поднялось вертикально вверх дымовое облако правильной формы, а куски шифера разлетелись на расстояние до 100 метров от спортзала. По мнению ведущих экспертов-взрывотехников, дымовое облако правильной формы и раздробленное шиферное покрытие спортзала — это следствие обстрела крыши здания извне. Вы можете посмотреть фрагмент из фильма «Беслан» (Англия, Channell 4) на котором видно возникновение данного дымового облака одновременно со звуком первого взрыва.

       Колесников: Все, я вас внимательно выслушал, с интересом, поверьте мне, и приехал я к вам по указанию генерального прокурора…
       Миссия одна — это выслушать вас, руководителей республики. Самым тщательным образом. У нас еще будут встречи, это так мы просто встретились, чтобы обсудить, определить наши позиции, направление дальнейшей работы. И все то, что вы сами говорили и будете говорить, я бы хотел получить в письменном виде, и на каждый поставленный вопрос мы постараемся дать объективные, полные, всесторонние ответы. Я понимаю, что вас могут они не устроить, тогда мы еще раз встретимся и выясним, какие параметры нашего ответа не устраивают тех или иных людей, мы будем работать до тех пор, пока белых пятен не останется… Да, работа тяжелая, кропотливая, и, как мне представляется, она займет не день и, может быть, даже не один месяц, но те сотрудники, которые приехали вместе со мной, поверьте мне, профессионально подготовлены, и, я думаю, эта тяжелейшая задача им по плечу. Раз здесь есть СМИ, хочу сказать, что следственно-оперативная бригада, которая и по сей день работает, сделала огромную, поистине титаническую работу, и, конечно, люди, которые работали, они тоже и психологические издержки, и психологические травмы получили, потому что видеть все это, вот то страшное, поверьте мне, ни одна психика этого не выдержит. Одно я прошу, я приезжал, и вчера, и позавчера, и сегодня я приезжаю уже не как заместитель генпрокурора, а как человек с ответным сердцем, воспринимая ту боль, которая присутствует в каждом у присутствующих и отсутствующих. А боль эта у всех. Все помыслы будут направлены на то, чтобы, поверьте мне, эффективно разобраться. Я призываю и себя прежде всего, и присутствующих к полнейшей объективности, к порядочности в высказываниях. Я не хотел бы, чтобы на этом страшном горе присутствовали какие-либо элементы политики. …Я, поверьте, не только процессуалист, я скорее был оперативником, агентуристом, первым заместителем министра внутренних дел, я располагаю не только гласной информацией, но располагаю и так называемой негласной информацией. Очень много информации есть у меня… Но я еще раз всех присутствующих и неприсутствующих призываю (они меня услышат через СМИ): главное сейчас — это высочайшая порядочность и объективность. Чтобы наши слова не разошлись с нашими делами. Я просил бы активной помощи следственно-оперативной бригаде и тем, кто приехал. Это, кстати, касается и политиков, которые занимают определенные должности в республике. Мы их будем приглашать и завтра, и послезавтра, мы их тоже послушаем, так что давайте все вместе мы сделаем так, чтобы в кратчайшие, оптимальные сроки разобраться и дать оценку всему и вся по случившейся трагедии. Я открыт, я готов встречаться с вами для решения этой основной задачи. Вот коротенько, что я хотел бы сказать. Тут была мысль о солидарности
(со следователями, чью работу приехал проверять Колесников. — М.К.). Нет у меня никакой солидарности, когда происходит вот такое вот страшное. Да! Мне больно отправлять на скамью подсудимых того, кого я много лет знал. Но у меня рука не дрогнет. Не дрогнет, поверьте мне. Поэтому если у вас вопросов больше ко мне нет…
       Александр Гумецов (потерпевший, погибла дочь Аза): Разрешите один вопрос. Вы говорите, что, как и президент, по телевизору услышали цифру 350 человек. Но вот Генпрокуратура во главе с замгенпрокурора Фридинским уже с 1 сентября прошлого года завела уголовное дело по факту захвата свыше 600 (!) заложников.
       — Ну и что?
       — Ну они же как-то должны вам отчитываться? Или они вас дезинформировали?
       — Да, но что я вам могу сказать? По телевизору — 300. А он (кто? — М.К.) возбуждает и указывает до 600 человек, правильно? Более 600 — это, может быть, и 700 и 600 с чем-то. И только в ходе расследования мы выясняем… реальные числа. Иногда как бывает? Иногда возбуждается уголовное дело по факту кражи, а выходит, что не кража, а разбойное нападение, даже убийство. Мы сейчас и приехали, чтобы определиться и начать работать, не выискивать сейчас, дело не в… В общем, я вас внимательно выслушал. Давайте мы все сомнения вместе устраним!
       — Но почему бы вам не спросить с тех, кто заводил в то время вот уголовное дело, как у них эти цифры появились и почему вы там наверху об этих цифрах ничего не знали? Правильно?
       — Еще вопросы.
       — Что — еще? Это самое первое! Что ложь о количестве заложников пошла…
       — Я вас внимательно выслушал, я понял, это идет повторение. Ну давайте уже… У кого-нибудь еще есть вопросы?
       Эльбрус Ногаев (потерпевший): Вопрос по уголовному делу. Из судебной медэкспертизы уже ясно, сколько боевиков и отчего погибло. Но нет ни одного, кто погиб бы от применения огнемета «Шмель». Зато есть огромное количество обгоревших, обугленных тел детей. Так в кого все-таки стреляли из огнеметов?
       — Я понял вопрос… понял…
       — И вот еще мысль: почему взрыв произошел именно тогда, когда уже была договоренность с Масхадовым? Что он должен приехать — это показания Дзасохова. Он убедил (жителей Беслана. — М.К.), что должны приехать новые люди, через два часа должен был он приехать, а через час…
       — Это Дзасохов или нынешний руководитель республики?..
       — В газете я читал показания Дзасохова, что он договорился через Закаева с Масхадовым, и объявил возле Дворца культуры, что приедет Масхадов. А через час после этого произошел взрыв… Неужели все это случайность?
       — Я не знаю… Мы это все проверим…
       — У нас есть еще, Владимир Ильич, интервью с Ахмедом Закаевым на два с половиной часа, которое сделали по нашей просьбе журналисты. Может, вам дать почитать это интервью?
       — Конечно, я возьму, это интересно. Важно послушать, что там Закаев говорит. Если там есть крупицы…
       — Вот именно! Там очень полезные крупицы правды… Еще, Владимир Ильич! Вот почему-то учитываются в уголовном деле только те показания свидетеля, которые явно выгодны Шепелю. У нас по этому поводу уже конфронтация (на суде по Кулаеву. — М.К.) между прокуратурой и потерпевшими. Кулаев сядет пожизненно, никуда не денется от этого. Но куда нам другие показания девать? Другие показания вообще не учитываются. Почему?.. Пускай как-то ваши сотрудники покорректнее себя ведут с людьми. А то мы уже сделали заключение, что прокуратура, видимо, сначала сделала выводы, а потом под эти выводы подобрала доказательства. У нас сложилось такое мнение…
       — Дорогие мои, я не могу сейчас отвечать. Как я могу отвечать? Я несолидно буду выглядеть (выделено на аудиозаписи голосом самого Колесникова. — М.К.). У нас есть время на все эти вопросы поговорить и дать исчерпывающие ответы. И устроим пресс-конференцию…
       — У нас есть предложение — прежде чем приступить к совместной работе, чтобы Шепеля убрали из Осетии за дезинформацию лично вас и президента. Мы настаиваем, чтобы убрали Шепеля.
       — Я понял. Да, но это не так просто, вы знаете… Опять-таки если в процессе проверки мы придем к выводу, что — да, есть ошибки в действиях, то генеральный прокурор примет решение не только в отношении Шепеля, но и любого из нас. Поэтому не будем забегать вперед. Есть проблема, и надо ее изучить. И еще у меня есть просьба, так как мы сейчас будем прощаться. Председательствующему судье очень тяжело, я это искренне говорю, так как ему тяжело и как процессуальному лицу, и как человеку, ему не позавидуешь. Поэтому я бы убедительно вас попросил: давайте мы поможем ему провести этот процесс… Чтобы мы активно приходили на процесс, давали показания, помогли разобраться в истине. Давайте поможем, поможем ему. Ведь весь мир смотрит, весь мир, мы не просто потерпевшие, мы граждане Осетии. У нас свой менталитет, своя душа, вот эту нашу непосредственность, красоту давайте покажем, это я неспроста так говорю. Кому-то хотелось бы, чтобы мы немножко по-другому выглядели, используя элемент нашей боли, страшной боли. А я призываю: давайте покажем им наше благородство и красоту, будем взаимно требовательны, но в рамках обычаев наших, традиций и законов — вот у меня к вам такая просьба.
       
       Подготовил Мурат КАБОЕВ, cпециально для «Новой»
       
12.09.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 67
12 сентября 2005 г.

Болевая точка
Прокурор наездом. Его послали найти виновных, а он ищет крайних

Владимир Колесников: Мы приехали, чтобы начать работать

Суд да дело
Юлия Латынина: Когда родственники погибших устанут ждать справедливости от Кремля, они обратятся к Аллаху

«Тушите свет!»
Пушкин — это «Наши»?! Всё…

Подвиг журналиста

Волобойские вести

Власть и деньги
Депутаты истратили на фуршет 1,6 млн рублей казенных денег

Экономика
Алексей Полухин: Правительство возвращается в брежневскую эпоху

Обстоятельства
Совет по приоритетным проектам будет делать только хорошее

Наградной отдел
Губернатор во дворянстве

Вместо выборов
Ростовские довыборы в Думу проходят по старому сценарию: власть продвигает олигарха

Образование
Родители имеют полное право отказаться от услуг школьных военруков

Армия
Куда теперь пойти солдату?

Новости компаний
«Альфа» потеряла голос?

«Дочке» Чубайса разонравилось саратовское ЖКХ

Митинги.Ру
В Москве прошел митинг жильцов общежитий

Мир и мы
Европарламент предлагает привлечь правозащитников

Регионы
Тайфун «Наби» прошел относительно тихо

Градоначальники овладевают временем

Реакция
Главному редактору «Новой»…

За рулем
Открытие акции «Я пропускаю пешеходов». Очередь за стикерами не убывала до полуночи

Инострания
Человек из команды Газы

Краiна Мрiй
В Киеве плакали денежки. Первые результаты отставок

Наука
Ученым намекнули на железный занавес. Ишь, разбежались…

Технологии
Гостев из будущего уже сидит в кресле Касперского и собирает деньги на покупку Microsoft

Проспект Медиа
Николай Николаев — о том, как ФСБ пыталась сорвать расследование программы «Рязанский сахар»

Телеревизор
Семен Левин. Он одевал телеканалы

Кинобудка
Кинотеатр «Октябрь» открылся блокбастером, в котором «наши» лихо мочат дядю Сорса

Свидание
Виктор Сухоруков: Где-то на левом плече сидит личный домовой с моим лицом

Библиотека
Нам не интересна власть. Нам интересна ее диета

На Книжной ярмарке в Москве представлен новый учебник по истории

Культурный слой
Закончен премьерный показ сериала П. Лунгина и Ю. Арабова «Дело о «Мертвых душах»

Театральный бинокль
«Квартет», или «Пианино в траве»

Подробности
В Москве прошел IV Молодежный фестиваль циркового искусства

Спорт
Джон Роберт Холден был лучшим в матче против Литвы

У России родилась новая футбольная сборная

Беглецы по России

Музыкальная жизнь
Чтобы участвовать в правительственных концертах, нужно победить в себе «балалаечника»…

Медицина
Доктор Панков: Медицинская пиявка — лучший друг человека

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100