NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ОН ОСТАВИЛ ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ В ИСКУССТВЕ
Прогулка с «оскароносцем» Александром Петровым по его родному Ярославлю
       
(Фото Ларисы Малюковой)
    
       
Пять лет назад его имя прогремело на весь мир. Получая золотую оскаровскую статуэтку за фильм «Старик и море», снятый в Канаде, режиссер Александр Петров уточнил, что он из России.
       Его сманивали соблазнительными приглашениями ведущие студии мира, а он вернулся в провинциальный Ярославль, где вырос, окончил художественное училище… Корпит теперь с единомышленниками над очередным шедевром по мотивам кружевного романа Ивана Шмелева «История любовная». На улице Щапова, подальше от столичной суеты, кипит с утра до ночи работа. Кипит — сильно сказано. Два с половиной года — 22 минуты готового материала. Я посчитала: больше 40 дней на минуту. Можно иначе: всего 40 дней — и краски стекаются на экране в непостижимые соцветия, замирают в воздушных портретах, чудных пейзажных мгновениях. Минута тотальных метаморфоз бесконечна.
       Прошлым летом я была в его студии вместе с международной делегацией аниматоров. На фестивале «КРОК» желающие записывались на экскурсию «К Петрову…» — главной ярославской достопримечательности…
       Сейчас, подъезжая к Ярославлю, всматриваюсь в мелькающие за окном вагона утопающие в зелени, траченные временем деревеньки: где-то тут спряталось Пречистое — родина Шуры. Мимо проносятся Семибратово, Коромыслово, Полянка, Бабки — Берендеево царство какое-то.
       Бродим с Шурой по Ярославлю, не туристическому-златоокольцованному, а «за фасадами». Рассматриваем чудом сохранившиеся старые дворики, закоулки, заросшие бурьяном монастырские палисады, где истекшее время законсервировалось в запахах почерневшего сырого дерева и полыни. В Ярославле немерено галок и кошек. Вальяжно расположившиеся в каждом дворе кошки чувствуют себя истинными хозяевами города.
       А.П.: Здесь у нас кошачий рай. А этот двухэтажный особнячок скособоченный, правда, похож на дом из нашего фильма? Таких старых двориков я целый альбом наснимал. Смотри-ка, дом Собинова, я и не знал… Хорошо, что мы с тобой прошлись. На свой город смотришь другими глазами. Вообще старина у нас скоропостижно истребляется.
(Фото Ларисы Малюковой)       Выходим на главную площадь, к знаменитому Волковскому театру…
       — Правда, что для оскаровской церемонии смокинг тебе шили в пошивочном цехе театра?
       — Правда. Первый смокинг взяли напрокат, когда с «Коровой» поехали на «Оскар» («Корова» — режиссерский дебют Петрова по рассказу Платонова). Второй раз летели из Канады с «Русалкой». Пошли в специальный магазинчик, справили к церемонии за 300 долларов смокинг с иголочки. Теперь для экономии решил обзавестись своим. Но посмотри на меня: я и смокинг — вещи несовместные.
       Это правда, у Саши в ногти, в прожилки кожи, даже в бороду въелась краска. Когда выходит из павильона, лицо измазано почище, чем у вождя краснокожих. Ведь фильмы свои он рисует пальцами, помогая им кистью. Через пальцы изображению передается живой пульс. Таинство именуется «ожившей живописью». Пограничье ремесла и ворожбы. Мне по душе больше стеклянная. Стеклянная живопись. Пишет свои фильмы Саша на ярусах стекол, просвеченных особым способом снизу. Так, чтобы в кадре возникал воздух.
       — Ты знаешь, что создатель первого театра — мой земляк Волков — сделал замечательный проект иконостаса барочной церкви Николы Надеина? Он ведь и резчиком превосходным был, и художником. Нам разрешили церковь снять, когда копили материал для фильма. Я тут все закутки обошел. Вот и эти палисадники фотографировал.
       Проходим мимо купеческих и дворянских домов XIX века. Пробираемся через дыру в заборе: из одного двора — в другой, в третий. Попадаем в заросшие травой солнечные кущи: райскими яблоками деревья усыпаны, золотые шары повсюду — те, что когда-то полонили нашу Марьину Рощу. Рядом двор бывшего мужского монастыря.
       — Саша, Пречистое для тебя больше чем место рождения? До недавнего времени там и бабушка твоя Анна Петровна жила, которой сейчас больше 100 лет.
       — Название деревни не от чистоты дорог. В честь иконы Пречистой Богоматери. Дом наш недавно спалили. Бабушка теперь в Ярославле. Но все равно там моя малая родина. Когда перебрался в город, в школу, все свободное время в деревне проводил…
       — В твоих фильмах есть фрагменты малой родины?
"Корова"       — «Корова» вся оттуда. Железная дорога в фильме — она рядом с Пречистым проходит. С дорогой меня связывает что-то загадочное. Веришь ли, во сне постоянно куда-то еду.
       — От «Коровы» — истории мальчика, испытавшего трагедию (смерть родного существа), — ощущение глубоко личного, даже автобиографичного.
       — За исключением каркаса платоновского сюжета, все, что в этом кино есть, напитано детством: жестами, знанием, как свет лежит, как тропинка шла. Реконструировал живое пространство фильма вслепую, пользовался спящей памятью. Там нет с натуры списанного места действия, но дом, двор, полустанки — словно пропечатались на невидимой промокашке, потом проникли с красками на стекла. И береза поваленная, с которой мальчик смотрит в поле, — я сам по ней лазил.
       — У тебя целый музей наград, а первая была в пятом классе, ты получил фотоаппарат за рисунок. Помнишь его?
       — Еще бы. Нарисовал горящий Берлин, летящие самолеты, солдата с ребенком на руках. В общем, собрал тучу актуальных тогда штампов.
       — Зато полученный в награду фотоаппарат решил твою судьбу. С тех самых пор ты не только рисовал, но смотрел в глазок камеры.
       — Сразу поехал в деревню хвастаться, наснимал гору снимков. По сей день собираю фактуру для кино с фотоаппаратом. Ярославль исходил в поисках… московского Замоскворечья. Ничего с натуры не писал. Фантазировал по фотографиям.
       Живут Петровы — Шура и Наташа — неподалеку, рядом со старым Бутусовским парком. Раньше место звалось Бутусовский поселок, здесь в начале 30-х отстроили первые дома с водопроводом. Пока Шура священнодействует с красками, Наташа разбирает завалы проблем: от выстраивания взаимоотношений с властью, продюсерами, поиска денег на ремонт студии и оборудования до закупки продуктов для «киногруппы». В группе человек 12. Среди них есть и опытные мастера. Но в основном — выпускники Художественного училища.
       — У меня была мечта: соберу студию — человек 50. Приглашу из Москвы хороших аниматоров, режиссеров. Мастера будут читать лекции. Вырастут у нас 5 — 10 гениальных творцов. Ничего из маниловских мечтаний не вышло. Но фильм сам прирастает людьми. Сроки уносятся безжалостно — нужны руки. Провел я в художественном училище мастер-класс, человек 50 пришли. Работать осталась одна девочка. Потом привела подружку. Та — своего приятеля… В общем, все, как в фильме про льва Бонифация, на выступление которого постепенно собирались дети. Есть у нас профессионалы — например, Дима Иванов, Миша Тумеля. Сергей Решетников — мой постоянный оператор. Классные мастера, друзья настоящие. Так что шмелевский проект для меня счастливый. Со мной мои соавторы, еще и ученики появились.
       Молодым тут легко и трудно. Планка высоко, не дотянуться. Они стараются. Фильм неспешно, но разрастается под их руками. В Канаде было сложнее. Петрову помогал лишь Дима, семнадцатилетний в то время сын. В четыре руки они сыграли историю, сочиненную Хемингуэем. И канадские продюсеры так и не смогли отличить: которые из изобразительных пассажей сотворили пальцы сына, которые — знаменитого папы.
       Движемся на улицу Щапова. Там у Петрова студия. «Оскар», можно сказать, протянул руку через океан. Благодаря ему в Ярославле Петрова заметили. Губернатор и мэрия выделили помещение бывшей маленькой киностудии «Чайка». От дома пешком минут 15 по улице Свердлова. Пропускаем гремящий трамвай.
       — Тут японцы приезжали, раздолбанным трамваем восхищались, языками цокали. Поставили меня перед раритетом, попросили задумчиво смотреть на деревья. Вот, мол, загадочная русская душа на фоне загадочного транспорта.
       — Почему предпочитаешь жить в провинции?
       — Мой размер. Не жмет и громадой не давит. Устаю от чрезмерности пространств и эмоций. Хотя, честно тебе скажу: Ярославля-то не вижу. Сижу, как бирюк, в мастерской. Но при отсутствии русской речи устаю, неважно себя чувствую. И потом — это город детства, молодости, тут родня, друзья.
       — Но ведь ты пловец-одиночка на длинные дистанции.
       — Наверное, да. Но важно знать, что ты не один. Стоит переступить пару улиц, найдешь хорошее место, друзей. В основном — художники. Хотя я сам и не член СХ.
       — Зато ты ярославская достопримечательность. Сама записывалась к тебе на экскурсию.
       — Это популярность палубная.
"Старик и море"       — Не обидно, что пришла она благодаря золотому истукану, а не самим работам… Кстати, на мой взгляд, «Старик и море» — вовсе не лучшая картина в твоей фильмографии. Я, к примеру, особенно почитаю «Корову». И живопись восхищает, и… плакать хочется.
       — Не знаю, что лучше… Люблю «Русалку». Когда пересматриваю ее, удивляюсь: «Смотри, как придумал… А вот тут не получилось». Хотя в целом фильм чуть недотянутый, зарезанный по метражу…
       — После «Оскара» «жить стало лучше, стало веселее»?
       — Да мне и не надо особого внимания, неловко даже. Веришь ли — боялся: дадут мастерскую, отремонтируют да и внесут в туристический маршрут. Каждый день будут водить экскурсии. Слава богу, этого не случилось. Если и бывают группы, то по нашему обоюдному желанию. Детские дома, аниматоры. Тут не откажешься, прогремел — надо жертвовать временем.
       Александр Петров жертвует. Помогает ярославской детской анимастудии «Перспектива», проводит мастер-классы.
       В студии смотрим материал фильма. Те самые драгоценные 22 минуты, сложенные начерно в компьютере. С карусели в небо улетают одна за другой красавицы. Тургеневские девушки, амазонки… Нет, не так… Она — в русском сарафане, рядом младенец. Он — в грузинском одеянии, мужественный воин. Происходящее в фильме — туманная взвесь реальности и снов, мечтаний юного гимназиста Тонечки. Шестнадцатая весна особенная — не до экзаменов. Подснежники из стакана на подоконнике рвутся во двор: где там печалится шарманка? Весна преображает девушку на соседней веранде в истинную Богиню! От избытка чувств — расцеловать занозистый забор, и страшиться первого поцелуя, и дрожащей рукой мять письмо с восторженными стихами, и впервые столкнуться со смертью…
       Шура показывает, как строит кадр. Живописные картины располагаются стеклянными слоями внутри уникального станка, привезенного из Канады. Стекла движутся разнонаправленно — и над колышущейся травой скользят облака. Оно в самом деле оживает, согревается под руками, это холодное с виду стекло.
       До Шмелева были Платонов, Достоевский, русские легенды.
       — Всегда ищешь созвучия тому, что тебя мучает, будоражит. Но не скажу, что темы, притягивавшие в Достоевском 15 лет назад, не волнуют… Хотя сегодня бы не решился. Наглости бы не хватило. По молодости был самонадеян — море по колено. Хотя опыта до сих пор не набрался. Перечитывая «Историю любовную», думал: как песню спою — на одном дыхании. Не ожидал, что увязну на три года каторги. А может, так и надо: выбирать произведение на вырост, посложнее, чтобы дотягиваться до него?
"Сон смешного человека"       — Но почему именно эти вещи захотелось отлить в стекле?
       — Когда читал «Сон смешного человека», резануло: я уже это видел. Меня самого посетил похожий сон о неземной гармонии. Были там какие-то болезненные странности, но не покидало ощущение сопричастности к бесконечно мирному, любовному погружению в человеческое сообщество. Я любил тех людей, они тоже меня любили. Отчего-то у них были греческие имена. В меня вливалась непонятная радость, бодрость. Но пока решился делать фильм, прошло лет пять.
       — Есть ли особая тайна в переводе слова на язык пластики?
       — Трудно переводить литературную метафору в пластическую. Не скажу, что знаю рецепт. Но когда нащупывалось решение, был счастлив. Кажется, я нашел один образ, который Достоевский не посчитал нужным описывать: «Дело в том, что я развратил их всех! Как это могло совершиться, не знаю». Мучительно искал: как именно он разрушил мир гармонии? И решение пришло. Герой надевает маску с улыбкой. Целует девушку, та просыпается, и по лицу ее пробегают несколько состояний, пока не понимает: «Ага, что-то интересное…». Выхватывает маску и убегает. Маска начинает разрушительную работу. Метафора незамысловатая, но образ двуличия стал зримым. Я ведь не хожу по улицам, что-то выдумывая. Рисую штришки, царапины складываются в образ — ключ к действию.
       — Думаешь с карандашом в руке…
       — Иногда рука думает быстрее. Нарисовалось в карандашных пробах «Сна…»: герой в финале держит в руках свой же гипсовый бюст. Гипсовая фигурка подносит палец к виску: «Пух!» (напоминая, что в начале фильма герой стреляется) — и начинает осыпаться. Песок сыплется сквозь пальцы, превращаясь в огромное цунами, движущееся на маленькую девочку. Она строит «цивилизацию» на берегу моря: Колизей, Муранский собор… Код живописных метафор шифрует многоэтажные мысли об ответственности человека за самоубийство, влекущее разрушение себя и мировой гармонии.
       — Можно ли роман Шмелева втиснуть в 26 минут экранного времени?
       — Анимация — емкое искусство, можно не растекаться, выразить идею двумя-тремя монтажными стыками. Но приходится отсекать по живому важные линии, подробности. Я сам себе установил жесткие рамки хронометража.
       Мне кажется, что фильм не пересказывает Шмелева, скорее это живописное впечатление от него. Хотя Шура со мной не согласен. Говорит, что в перенесении текста на экран хотел бы остаться дотошным передвижником. Он и по живописному стилю работает как передвижник. Для персонажей подыскивает модели. В «Старике и море» рисовал своего тестя, в экранизации Достоевского — оператора Решетникова. Для двух героинь «Истории любовной» прототипами стали жена сына и Татьяна Друбич. Петров — передвижник и по образу жизни: Москва, Монреаль, Свердловск, Ереван, Ярославль. Впрочем, встретить его где бы то ни было трудно — рабочий день по 12 часов. На местную знаменитость особого внимания не обращают. Ни толп журналистов, ни очередей поклонников за автографами, ни снующих телекамер. В Бутусовском поселке тишину прерывает лишь гомон галок. За тишиной он сюда и вернулся.
       
       Лариса МАЛЮКОВА, обозреватель «Новой», Ярославль
       
19.09.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 69
19 сентября 2005 г.

Власть и люди
Трасса к новой резиденции Путина строится в трех метрах от жилых домов

Болевая точка
Стенограмма воспоминаний «Матерей Беслана» о встрече с президентом России Путиным. Часть II

Специальный репортаж
Первоклассник Павел Петрович Прощалыгин пошел в школу. Нужно ли говорить ему о Беслане?

Расследования
Тайна уничтожения Масхадова. Как и почему убили второго президента Чечни

Подробности
Общество российско-
чеченской дружбы атакуют по всем фронтам


Суд да дело
Освобождение Михаила Трепашкина было условным

Карантин в «Матросской Тишине»

На процессе по «делу 14 декабря» подсчитывают ущерб, нанесенный государству

Митинги.Ру
Играли в дымовые шашки…

Общество
«Открытая Россия» оказывает бесплатную социальную помощь

«Тимуровцы по-новому». Свободный проект, придуманный в тюрьме

Обстоятельства
Еще два наших самолета погибли в «войне против НАТО»

Экономика
Коктейль Хлопонина. Бензин пахнет кризисом

Депутаты отказываются регулировать цены на топливо

Цена закона
Грядут времена всеобщего дефицита на иностранный алкоголь

Новости компаний
Николай Павлов обвинил «Альфа-групп» в давлении на депутатов

Отдельный разговор
Дума довела себя до гротеска. Анализ первых результатов проекта «Демократический аудит России»

«Стародум» Станислава Рассадина
Дело не в шляпе. Кто и почему ругает интеллигенцию

Московский наблюдатель
Что стоит за полемикой между мэром Москвы и правительством России?

После выборов
Губернатор Дмитрий Аяцков ушел в историю

Краiна Мрiй
Госсекретарь Украины Олег Рыбачук: Список коррупционеров будет расширяться

Регионы
Кубанские фермеры хоронили надежды

Армия
«Ушел в партизаны. Целую, не скучай»

Технологии
Чипизация человека. А вам какое тело и почем?

Мир и мы
ФРГ «чувствует ответственность» за российских иммигрантов

За рулем
Корреспонденты «Новой» играли в доброго и злого водителей

Четвертая власть
VIII международный конкурс журналистов «Вопреки»-2005 принимает конкурсные работы

Люди
Философия свободного. 16 сентября Саше Цветкову могло бы исполниться 40 лет

Николай Караченцов возвращается к нормальной жизни

Спорт
Последнее интервью Николая Эпштейна. Городку и миру

Свидание
Прогулка с «оскароносцем» Александром Петровым по его родному Ярославлю

Исторический факт
Тайна Куликова поля. Против кого воевал Дмитрий Донской 625 лет назад?

Культурный слой
Московскую консерваторию могут лишить права выдавать дипломы государственного образца

Защита в луже. Доклад министра культуры РФ отправили на доработку

Библиотека
Рената Муха — переводчик с пингвиньего, кошачьего, туфельного…

Кинобудка
Мечтатели на Волге. Обзор провинциальных кинофестивалей

Медицина
Венная инженерия. Пиявки «работают» только под наблюдением специалиста

Реакция
Небо. Денежка. Самолет…

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100