СТРАНУ ВВОДЯТ В ТРАНС
Политтехнологи и
спириттехнологи работают на одном пространстве
Эпидемия
бреда самого разного рода и толка косит людей,
как кур — птичий грипп. Сайентологи под видом
комиссии по правам человека выступают на одной
из самых уважаемых радиостанций Москвы.
Индийские сектанты собирают в столице залы
престижных кинотеатров, а их видеокассеты и
книжки раскупаются с лету. Имидж «воскрешателю
мертвых» Грабовому помогло в свое время создать
центральное российское издание, рассказав о том,
как этот чудо-человек с помощью магического
кристалла останавливает ядерный взрыв.
Наверное, все легко
объясняется коммерческими интересами —
«духобароны» могут хорошо заплатить, их бизнес
процветает, он на пике востребованности.
Вернулся даже Кашпировский — герой давно
обросших бородой анекдотов. Санкт-петербургский
дворец спорта «Юбилейный» — конечно, не то же
самое, что экран телевизора в каждом доме, но
все-таки вновь востребован и он.
Страну вводят в транс?
 Прямой эфир телепрограммы «Пусть говорят».
Ведущий Андрей Малахов сообщает: «Бывший
покойник Филипчук Борис Ярославович…».
Вопрос из зала:
— Борис, когда вы
скончались?
Ответ:
— 1 августа 96-го года.
— Вы помните себя в
морге?
— Да.
— И когда вы
воскресли?
— Воскрес 2 августа
96-го года.
— Что чувствовали,
когда умирали?
— Абсолютно ничего.
— А когда воскресли?
— Чувствовал мир и
покой. Я хочу всех вас поприветствовать, мир вам!
И мир праху твоему,
хочется сказать. Но праха нет, а есть человек —
действительно, хоть и разговаривающий, но
удивительно похожий на покойника. Здесь же рядом
сидит Грабовой, говорит, что тот, кто выступает
против его учения, тот, стало быть, против жизни.
Но и он тоже выглядит, как мертвец: нет живых
реакций, никаких реакций нет! Человек говорит
так, будто кто-то его все время включает и
выключает: не отвечает на вопросы, не злится, не
раздражается, не торжествует, просто ведет свой
монолог. Очень серьезно.
— Это хлестаковщина! —
выкрикивают из зала. И другие аналогии, более
современные, тоже звучат: про МММ говорят, про
ваучеры чубайсовские, про «Властилину». Механизм
и в самом деле похож, но все же здесь насилуются
совсем другие струны человеческой психики,
другая идет игра, другой обещается приз — не о
финансовом благополучии речь, а о душевном.
Дальше в передаче
возникает женщина, которая свидетельствует, что
она по учению Грабового оживила своего умершего
мужа. Тут же выясняется: она — актриса, а человек,
который писал за Грабового книгу, тоже здесь, и он
— не кто иной, как бывший собкор «Правды», член
Союза журналистов и Союза писателей. Политолог
и религиовед Максим ШЕВЧЕНКО берет слово и
подытоживает:
— …Появляются контуры
бизнес-проектов: какие-то артисты, какие-то
рерайтеры, люди, которые готовят бэкграунд…
И только вот в этот момент
до меня доходит: такое вот «грабовое» уже было в
нашей жизни — вспомните!
Болью, горем людей уже
торговали, как нефтью. Политические персоны,
партии получали в итоге голоса на выборах,
политические технологи — «боледоллары». Сразу
после московских взрывов на Каширке и на улице
Гурьянова началась вторая война в Чечне. Очень
важно понять сейчас, что в тот период переживало
большинство населения страны.
Вспомните: люди менялись
прямо на глазах. Образованные и вроде бы
считавшиеся глубоко порядочными говорили о том,
что надо заасфальтировать Чечню. Эмоционально
разделяли вброшенную в массовое сознание мысль о
том, что все чеченские дети — будущие террористы.
Этот наркоз, конечно,
скоро отошел, «чеченская доза» сегодня уже
недостаточна, но людям, подсевшим на манипуляции,
на быстрые решения любых проблем, невозможно
справиться с ломкой самостоятельно.
Есть такая древняя
мудрость: к большим поражениям и провалам мы
подходим мелкими шагами. И если мелкие сдвиги,
отклонения кем-то программируются,
выстраиваются в последовательную систему, то
человек нечувствительно переходит в иное
качество.
— Здесь необходима
психолого-психиатрическая экспертиза, — говорит
в той же телепередаче с Грабовым известный независимый
психиатр Юрий ПОЛИЩУК. — Я выдвигаю
гипотезу: психически не совсем здоровый человек
с определенным развитием, которое представляет
собой, скорее всего, бредовую систему,
индуцировал большое количество людей. И
высказывания таких людей также свидетельствуют
об их психической индукции…
Он же чуть позже
выкрикивает:
— Реклама оккультизма,
мистики, экстрасенсов!.. Пора прекращать этим
заниматься, потому что грядет массовая
психическая эпидемия.
Люди сегодня уже сами ищут
тех, кто поможет снять порчу и заасфальтирует
врага. Предложений даже меньше, чем спроса.
– Глубоко
травмированными людьми манипулировать легко, —
сказал мне уже после телепередачи Максим
ШЕВЧЕНКО. — Для меня между политическими
технологами и Грабовым нет практически никакой
разницы. Разве что первые умнее второго. Но
работают они в одном и том же пространстве, они
так же разводят население страны. Они не
позволяют переработать горе, а это важнейший
внутренний психологический процесс как для
отдельного человека, так и для нации в целом. Мы
говорим о погибших детях Беслана — это
безусловный траур. Но мы не говорим о десятках
тысяч погибших и искалеченных детей разных
национальностей из Чеченской Республики. И
отношение к ним такое, как к гражданам не своей
страны, а страны-противника. Это отношение
конструировалось в Москве, кремлевскими
грабовыми.
— Но то, что
конструируется сегодня, преподносится с
нарочитой какой-то небрежностью, выглядит
чудовищно и нелепо, шито грубыми нитками.
Ощущение такое, что эзотерические вещи, с одной
стороны, и всевозможные партии, общественные
движения, с другой, шьются по одной и той же
выкройке: верну мужа, выхожу в астрал, оживлю
погибших — это же нарочитое упрощение. Но
возьмите лексику, к примеру, движения «Наши» или
комментариев из новостных или «аналитических»
программ — тот же «астрал»… Почему именно
сегодня все это работает?
— Когда происходит
девальвация смыслов, на их место приходят
технологии смыслов придуманных. Работает потому,
что достиг своего апогея кризис проектного
мышления. Надежды перестройки обернулись блефом,
кровавой бойней, десятилетней войной,
социально-экономическим расслоением. В том
формате, в каком сейчас страна существует, у нее
нет будущего. И отсутствие проекта нашего общего
будущего маскируется в технологии симуляторов,
где, безусловно, используются разного рода
методики. Людям дают ключевые мифологические
точки: Великая Победа, великая страна, мораль и
нравственность, необходимость противостоять
Западу. В чем разница между реальной жизнью и
виртуальной? Все так: у нас была Великая Победа,
великая страна и, наверное, надо в чем-то
противостоять Западу, но, с другой стороны, у
страны и у Великой Победы была изнанка, а у Запада
есть чему учиться. Но пастыри ведут своих овец,
во-первых, не позволяя размышлять, а во-вторых —
всегда на бойню.
— Может быть, дело в
том, что все больше и больше людей оказываются в
стороне от жизни, в психологическом небытии? Не
для них «играет туш, горят глаза…». Система
ценностей тоже резко изменилась: человек,
делающий какую-то содержательную работу,
проигрывает тому, кто быстренько похватал
внешние эффекты и сделал себе рекламу. И может,
выход для многих — эмиграция в тот же астрал?
— Отсутствие путей
построения будущего всегда приводит людей к
психологическому и интеллектуальному коллапсу,
обессмысливает реальность. Тогда мифологический
формат, иллюзии становятся важнее жизни. Это
политическая и социальная наркомания. Люди,
которые маршируют, которым достаточно знать
какие-то фетиши, — это не люди, а материал. Их
завтра пошлют умирать за нового Сталина, за
Грабового. Или — за некие смыслы, которые
придумает такой же Грабовой, только
обслуживающий непосредственно власть, — там
много у нас таких же грабовых
смыслопроизводителей.
Это бизнес на заведомо
гибельном для людей пространстве. Жизнь может
заполняться любовью, надеждой, дружбой, но она
также может заполняться галлюцинациями…
 В конце
телепрограммы Андрей Малахов, перекрикивая свою,
наверное, самую шумную из всех аудиторию,
обратился напрямую к Грабовому. Он сказал, что
если бы не дорожил местом работы, то прямо сейчас,
в прямом эфире, ударил бы его. То есть все-таки
ударил — морально. Но канал, на котором работает
Малахов, чуть ли не ежедневно показывает нам
картинку уничтожения террористов. Вы замечали?
Это происходит едва ли не
каждый день — в центре какого-нибудь города на
Северном Кавказе идет перестрелка, обязательно
загорается дом, и боевики уничтожаются. Вот
просто — как кролики на удава — идут боевики в
центры городов, селятся, вооруженные до зубов, в
обычных квартирах и ждут штурма. Я бы сделала из
этого сюжета такой своеобразный тест на наличие
в каждом из нас иммунитета против разного рода
технологий. Если вы, посмотрев в блоке новостей
такое, получаете всякий раз сигнал, что вас
надежно защищают, что с терроризмом идет
планомерная, систематическая борьба, потому что
боевиков уничтожают партиями, как гриппозных
кур, вы — потенциальный адепт какого-нибудь
культа. Не важно, какого — социального,
политического, религиозного…
Держаться, наверное,
остается, как всегда, только за простой
рационализм и знание предмета. За духовный
«иммунал» — чтение таких, к примеру, посланий:
«Когда вы встречаете самого дружественного
человека, которого когда-либо знали, который
вводит в самую любящую группу людей, которую вы
когда-либо представляли, и вы находите
руководителя самой вдохновенной, заботливой,
сочувствующей и понимающей личностью, которую вы
когда-либо встречали, а затем вам объясняют… что
причиной появления группы является что-то такое,
на осуществление чего вы никогда не смели
надеяться; и все это звучит слишком хорошо для
того, чтобы быть правдой, то это, вероятно,
слишком хорошо для того, чтобы быть правдой! Не
променяйте свое образование, свои надежды и
стремления на погоню за радугой» (из обращения
к людям бывшей участницы культа «Народный храм»
Джин Милз, ставшей впоследствии жертвой трагедии
в Джонстауне, где совершились убийства и
самоубийства 911 взрослых и детей).
Галина МУРСАЛИЕВА,
обозреватель «Новой»
13.10.2005
|
