NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЗА ЧТО ВОЕВАЛ ВИКТОР ТУРОВЦЕВ?
Как известно, из каждых 100 парней 1923-1925 годов рождения, ушедших на войну, домой вернулись только трое. Об одном таком счастливчике я и рассказываю
       
       
Детство он провел в городке, точнее — поселке, Раненбурге, что в 360 километрах от Москвы. Откуда вдруг такое немецкое название в центре России? История гласит: Петр I и Алексашка Меньшиков возвращались из первого (неудачного) похода на Азов; местная деревушка приглянулась царю; и повелел государь построить здесь крепостишку и расположить в ней гарнизон — для защиты от набегов татарской конницы.
       Детство, семья наложили свой отпечаток на всю дальнейшую жизнь Виктора Туровцева. Раненбург воспитывал в подростках скромность, любовь к раздольной русской природе, к животным, особенно к лошадям и собакам.
       21 июня 1941 года в местной школе состоялся выпускной вечер, на который пригласили и Виктора как председателя учкома школы, хотя он учился в девятом классе. Веселились до утра, потом компания, к которой примкнул Туровцев, отправилась к речке. Гуляли, пели песни, а ближе к полудню проголодались и пошли в гости к одному из ребят. Пили чай, когда хозяйка пожаловалась: «Что-то радио барахлит...». Исправили репродуктор и услышали... Молотова. Так пришла война.
       Семнадцатилетний Виктор, как и выпускники школы, был призван в истребительный батальон НКВД, расквартированный в Раненбурге. Охотились на парашютистов, шпионов, учились военному делу. Здесь мальчишка превращался в личность...
       В 42-м Виктор окончил в Костроме 3-е Ленинградское артучилище и был в звании лейтенанта направлен на фронт. Он командовал батареей. Что это такое? Четыре пушки, два взвода, у каждой пушки свой расчет. Всего — 60 воинов.
       Капитан Туровцев прошел с батареей пол-Европы. Орден Красной Звезды, полтора десятка медалей. Почему мало орденов? «Я не совершал подвигов... Я просто корректировал огонь моих орудий, подавлял артбатареи и другие огневые точки противника, оказывал огневую поддержку пехоте...». Да откуда же ранение в голову и две тяжелые контузии?!
       Батарея воевала в составе 145-й армейской пушечно-артиллерийской Черкасско-Киевской краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригады.
       ... Памятный эпизод войны — Огирь, роскошный белый жеребец. В паре с белой кобылкой он тащил повозку. По шоссе тянулись пехотинцы, ползли танки, бронетранспортеры, но армия-то была в основном крестьянской, и каждый останавливался, тормозил, чтобы погладить коней. После успешной артдуэли — противник был подавлен — к Туровцеву подбежал старшина: «Беда, товарищ комбат! Огирь сильно ранен!». Виктор побежал за старшиной. Огирь сидел на задних ногах, ручеек крови показывал, что рана смертельна. Надо было избавить его от страданий. Виктор вытащил пистолет. Глаза у лошади были человеческие. Огирь понимал: идет его смерть... Виктор и сегодня помнит эти глаза...
       Летом 1946-го Туровцев приехал в отпуск к матери в Раненбург. Он шел по улице своего детства, вдоль двух десятков домишек, и в каждом приоткрывалась занавеска. Высокий, стройный, в кителе из дорогого сукна с золотыми погонами, в брюках навыпуск... Бедные, несчастные матери, сестры, которые не дождались его сверстников...
       Виктор еще не знал, что китель и брюки мать потом продаст: семья победителя голодала. Зима 1946-1947 годов оказалась самой тяжелой не только для этой семьи, но и почти для всех жителей страны. Младший брат встречал маму одним вопросом: «Продала?». И если мать устало кивала, было ясно: будут кусок хлеба и две картофелины. Да, скудновато для победителя.
       ...Демобилизовавшись, капитан поступил в... десятый класс и успешно, с серебряной медалью окончил среднюю школу.
       А что дальше? Он прошел Румынию, Польшу, Германию, Чехословакию. Ему хотелось заниматься международными делами. И Туровцев пишет письмо секретарю партбюро Института внешней торговли: я участник ВОВ, член ВКП(б), прошу помочь мне поступить в ваш институт. Ответ был быстрым: у нас нет общежития...
       Выход подсказала одноклассница Виктора (и будущая его жена) Вера: она училась на международном факультете Финансового института и жила в общежитии. Видно, Бог ее надоумил. Документы Туровцева были приняты, но мест в общежитии пока не было.
       — Где тут у вас партбюро?! — воскликнул Виктор.
       В комнате партбюро оказались трое, вместо шести рук в наличии оказалась... одна. Секретарь партбюро — человек легендарный — Николай Иванькович, который превзошел даже Маресьева: без обеих рук, без глаза, он вырастет в будущем до поста заведующего крупнейшим в Московском горкоме партии отдела пропаганды и агитации.
       Вторым в комнате партбюро был парень без обеих рук, у третьего действовала одна рука, так что мои слова насчет шести рук и одной — не фантазия. Поговорили минут тридцать — кто на каком фронте воевал, где и как был ранен... Заключил Иванькович:
       — Иди, капитан, и спокойно учись. Место в общежитии тебе дадут...
       ...Он увлеченно учился. И, когда был на втором курсе, Туровцева пригласили в партбюро.
       — У нас очень положительные отзывы о вас — и студентов, и преподавателей, вас собираются выдвигать на сталинскую стипендию. Теперь у нас есть очень ответственное партийное поручение: поживите в одной комнате с иностранными студентами, помогите им правильно сориентироваться в советской жизни.
       Нас в комнате жило четверо: два албанца, молоденький чех и Виктор. Обязанности распределили так: один албанец — бывший секретарь подпольного райкома — обеспечивает финансы и питание, второй албанец — бывший командир партизанского отряда — и Туровцев посменно были поварами, а чех мыл посуду и убирал комнату. Албанцев потом, когда они вернулись на родину, Энвер Ходжа расстрелял как выпускников московского вуза.
       Туровцева единодушно выбирают секретарем партбюро института. И замелькали ступени партийной лестницы: 3-й секретарь райкома, 2-й, 1-й... Его берут на работу в аппарат ЦК, в ведущий отдел — оргпартработы. Но аппаратная работа не увлекала его. Хотелось самостоятельности, живого дела... И в начале 1973 года судьба снова ему улыбнулась: первый секретарь Московского горкома партии Н.Г. Егорычев предложил высокий пост — председателя Комитета партийно-государственного контроля МГК КПСС и Моссовета.
       Человек на таком посту одновременно становился секретарем горкома КПСС и заместителем председателя Мосгорисполкома. В его руках сосредоточивалась большая власть. Не один десяток негодных работников был уволен, понижен в должности, оштрафован на крупную сумму.
       Потом, когда шелепинский комитет был преобразован в Комитет народного контроля СССР, Туровцев становится заведующим влиятельного отдела плановых и финансовых органов этого комитета. Он не раз встречался с «железным Шуриком» — А.Н. Шелепиным, замом председателя правительства, председателем Госплана СССР Байбаковым, министром финансов СССР Зверевым и т.д. И все они с большим вниманием и уважением относились к предложениям и выводам Виктора Ивановича Туровцева.
       Хотя бы несколько строк об общественной деятельности бывшего комбата. Он был первым замом председателя Общества советско-болгарской дружбы, которое возглавлял знаменитый авиаконструктор А.Н. Туполев. Ясно, что все лежало на плечах Виктора.
       В 1975 году по приглашению зампредсовмина, председателя Госснаба СССР В.Э. Дымшица стал начальником Управления внешних сношений могущественного Госплана. В обязанности Туровцева теперь входил, в частности, контроль за обеспечением поставок материальных ресурсов Государственному комитету СССР по внешним экономическим связям (ГКЭС СССР). Приходилось часто выезжать на объекты, возводимые ГКЭС за рубежом.
       Много внимания, например, требовало строительство медно-молибденового комбината «Эрденет» в Монголии. Эрденет — это гора, порода которой состояла на 80 процентов из медно-молибденовой руды — наилучший показатель в мире. На стройке после вмешательства Туровцева дела пошли получше.
       Из Монголии — на Кубу, потом Болгария, Чехословакия и т.д. Мелькали столицы, промышленные центры. Но в памяти возникал вновь и вновь маленький городок (Циттао??) в Южной Силезии, недалеко от границы с Чехословакией. Именно в этом провинциальном городке Виктор понял, что уцелел в страшной, кровавой мясорубке.
       Циттао... Шел 2000 год. Да, живут же люди... Ему вспомнились убогие провинциальные городки Родины: чаще всего — облупившиеся, если не заколоченные, домишки, полупустые полки магазинов, потрескавшиеся тротуары. Печать запустения... «За что же я воевал?!» — пришла горькая мысль и уже не уходила, жгла, мучила... Ну почему другие народы, которые мы освободили ценой миллионов жизней, — ну почему они живут лучше нас? Да, закурил бы махорочки, как на фронте: глядишь, и полегчает...
       Ему было 75, когда он вырвался наконец в Циттао. Действовал он просто. Нашел туристическую фирму, которая взялась осуществить эту поездку, заказала гостиницу в Циттао и вручила Туровцеву железнодорожный билет.
       Городок поразил Виктора. Аккуратные кирпичные домики с черепичными или железными крышами, красивые палисадники с цветами — картошку здесь не сажают. В магазинах есть все — и продукты, и товары, как в любом городе. В ратуше он представился замом обербургомистра Москвы. Чиновники смотрели на него с почтением. А когда Туровцев рассказал, что уже бывал в Циттао — в 1945 году, что здесь погибли его боевые товарищи и он хочет поклониться их могилам, если те, разумеется, сохранились, — ему тут же предложили машину с водителем и сопровождающим.
       Приехали. Это было второе потрясение. Два участка, на каждой могиле плита, выведены имя, фамилия, звание, год рождения и год гибели. Ни соринки, ни окурка. На некоторых плитах одно слово: «Неизвестный». В центре — гранитная стела с надписью: «Вечная память героям, павшим за Советскую Родину в боях с немецко-фашистскими захватчиками». За кладбищем ухаживали четверо пожилых немцев, одетых в аккуратные комбинезоны.
       Туровцев попросил отвезти его к цветочному магазину. Купил охапку цветов. Вернулся на кладбище, возложил цветы к стеле. И долго стоял один, оплакивая солдат и офицеров, погибших в последний день страшной войны. Тут он впервые пожалел, что бросил курить...
       
       
Как он бросил курить? Шел 1964 год. Виктору исполнилось ровно 40. И решил он отметить юбилей в Сочи. Заказал две путевки. Но требовалась санаторно-курортная карта. Виктор зашел к участковому врачу и попросил выдать ему карту без обхода других врачей. Терапевт уговорила Туровцева сдать хотя бы анализ крови — на назначении она написала «Цито» ("срочно"). С результатом Виктор снова явился к терапевту. Она посмотрела и сказала: «Извините, ради Бога! Но анализ не получился. Сходите, пожалуйста, еще раз, и больше мучить не буду!». Сходил, принес. Пошли к завотделением. Та посмотрела анализ и категорично объявила: «В Сочи я вас не пущу. Я обязана, понимаете, обязана отправить вас в гематологическое отделение ЦКБ — Центральной клинической больницы!.»..
       Туровцеву дали, конечно, отдельную палату — еще бы, такой начальник... Но телефон пообещали поставить завтра. Завотделением любезно предложила воспользоваться ее телефоном. Виктор сел за стол завотделением и увидел стопку медицинских карт. Одну он полистал: «Разложение костного мозга. Лечение неизвестно. Исход — летальный...». Страх заполз в сердце.
       На другой день завотделением привела профессора Дульцина. Тот внимательно осмотрел Виктора, снова изучил анализы, спросил:
       — Молодой человек, вы курите?
       — Да.
       — Когда вы выкурили последнюю сигарету?
       — Только что, перед вашим приходом...
       — Если вы хотите жить, это должна быть последняя сигарета...
       — Но я курю с восьми лет!
       — Бросьте немедленно, молодой человек. Тогда доживете до 90...
       Туровцев «завязал». Даже в компании друзей, «под градусом» он не закурил ни разу. Ему сейчас 81. Но я уже напросился на его 90-летие!
       
       И последний эпизод, тоже связанный с курением.
       Зима 1946 года была очень холодной. В школе шло партийное собрание. Все четверо коммунистов — директор, завуч, учительница и ученик 10-го класса Виктор Туровцев — сидели в зимней одежде. Рассматривалось заявление члена ВКП(б) Туровцева, который просил разрешить ему курить в школе. Директор был за, завуч — против. Разгорелся горячий спор. Но постановление приняли единогласно: запретить члену ВКП(б) курить в школе и тем самым подавать дурной пример детям.
       Да, на партсобраниях принимали и полезные постановления...
       
       Виталий СЫРОКОМСКИЙ, 29.9.2005, ЦКБ
       
NovayaGazeta.Ru, 03.11.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 82
3 ноября 2005 г.

К сведению…
С «Новой» теперь можно встретиться лично

Обстоятельства
Как воспользовались гибелью губернатора Евдокимова

Кавказский узел
Что привело к трагедии в Нальчике. Часть II

Из Кабардино-Балкарии собираются изгнать семьи всех причастных к событиям в Нальчике

Наши даты
С датой праздника наши власти ошиблись на три дня и еще шесть лет

4 ноября — День народного единства против кремлевских бояр

Армия
В Красноярском крае гибнут солдаты

Расследования
В Омском центре олимпийской подготовки юных гимнасток воспитывают в духе тоталитарных сект

Навстречу выборам
Единороссы начали битву за Москву еще до открытия официальной агитационной кампании

Явлинский и Белых обещают вернуть москвичам выборы мэра

Общество
Ра-бы-не-мы. Состоялся показ фильма «Реакция» — о реакции народа на процесс Ходорковского

Цена закона
Опасаясь гнева жителей хрущевок, депутаты Мосгордумы отложили непопулярный закон

Подробности
Студенты МГУ прослушали лекцию о мировом заговоре

В Москву съехались работники «скорой помощи»

Новости компаний
Сотовая суть: для завоевания лидерства на рынке крупнейшие операторы идут на все

Личное дело
За что воевал Виктор Туровцев?

Проспект Медиа
Кому подписка — война, а кому — мать родна

Четвертая власть
Прокурор попал в «богатеи»

Тупики СНГ
Казахстан построил стабильную экономическую систему, избежав социальных потрясений

В Белоруссии ужесточат наказание для «экстремистов»

Лидер азербайджанской оппозиции Иса Гамбар: Сотни тысяч выйдут на улицу

Краiна Мрiй
22 ноября на Майдане встретятся оранжевые и траурные флаги

Страна уголков
Знакомое насекомое. Районный учитель за свой счет рассказывает о муравьях всему миру

Кинобудка
Пластилиновая революция: народы России объединились в новый, мультипликационный союз

Культурный слой
Киноцентр города. Кино в нем не будет

Россия становится островом. Иноземные книги не доходят до наших библиотек

Телеревизор
Актер Вадим Утенков: Сейчас телевидение — никакое

Музыкальная жизнь
Крис Кельми: Если не о чем петь, не надо лезть в телевизор

За рулем
Гонки по правилам. Скорость прибавляет только штрафные баллы

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100