NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

РЫНОК ВЗОРВАЛИ ФОТОРОБОТЫ
Почему в России не раскрываются теракты, а пострадавшие просят оправдать обвиняемых
       
Подсудимые: Ханиев, Штурба и Исаков. (Фото Вячеслава Измайлова)
       
       
В Астрахани уже пятый год расследуют теракт на городском рынке, тогда — 19 августа 2001 года — погибли 8 человек и более 30 получили ранения. Вернее, расследовать никто ничего не собирается: «террористов» поймали очень быстро, отчитались перед Москвой, получили повышения по службе и с тех пор — целую пятилетку — пытаются посадить тех, кого назначили виноватыми.
       Главный из «прихвостней Басаева» — страдающий слабоумием человек без определенного места жительства, который, по версии следствия, собирал взрывное устройство. В статье «Бомжеметатели» (№ 29 «Новой газеты» от 21 апреля этого года) я уже рассказывал о некоторых деталях этого дела.
       Над этим можно было бы смеяться, если бы не человеческие жертвы. Если бы не пример того, как у нас на самом деле «раскрываются» теракты. Если бы не откровенное издевательство над правосудием и законом: это уголовное дело начали слушать уже четвертый состав присяжных и третий федеральный судья.
       
       
Виноватыми прокуратурой, ФСБ и МВД назначены: 54-летний предприниматель Магомед Исаков (уроженец Дагестана, более тридцати лет живущий в Астрахани, чья торговая точка пострадала от взрыва чуть ли не больше других); сорокалетний Александр Штурба — как раз тот самый «подрывник», ютившийся в старом вагончике, и его «коллеги по профессии» — Хизир Ханиев и Максим Ибрагимов.
       На начальной стадии следствия был и еще один обвиняемый, вернее, обвиняемая — психически больная Вера Коренева. Но потом, видимо, посчитав, что два олигофрена для группы террористов все-таки слишком, борцы с терроризмом перевели женщину в разряд главных свидетелей.
       То, как добывались признательные показания, было выяснено еще на первом процессе: всех обвиняемых били, а некоторых пытали током. Вере Кореневой досталось больше, чем мужикам, — она и по сей день ходит с неправильно сросшейся переломанной рукой и без зубов.
       Первый суд присяжных под председательством судьи федерального областного суда Уколова, состоявшийся в конце 2003 года, завершился оправдательным приговором. Причем все двенадцать присяжных плюс двое запасных вынесли вердикт «невиновен» каждому подсудимому.
       Катастрофа для следствия: выговоры, прощай погоны, отвратительное реноме силовиков в неспокойной области… И приговор был обжалован в Верховном суде РФ: прокуроры придрались, как водится, к формальностям, о которых им было известно с самого начала процесса. Именно — было известно. А то как же иначе объяснить, что за один день после суда обвинители выяснили: один из присяжных ранее привлекался к суду, но был оправдан; сын другого присяжного ранее был судим, но судимость погашена; сын третьего присяжного в качестве стажера линейного ОВД принимал участие в следственных действиях по этому делу; четвертый когда-то состоял на учете в наркологическом диспансере.
       Но состав присяжных, который и послужил поводом для пересмотра дела, формировался исключительно стороной обвинения. Защита готова была работать со всеми. Прокуроры, видимо, сами заложили мины замедленного действия на случай своего поражения.
       Потом были второй и третий составы суда присяжных под председательством другого федерального судьи — Кутнякова. Второй снова разогнали прокуроры, а третий просто устал: присяжные один за другим перестали ходить на заседания, и в конце концов судья Кутняков, похоже, тоже не выдержал давления со стороны прокуратуры и ФСБ — его, довольно молодого человека, увезли на «скорой» с сердечным приступом.
       С конца сентября 2005 года по делу о теракте на рынке работает, как я уже сказал, четвертый состав суда присяжных при третьем федеральном судье — Владимире Плискине. Я побывал на нескольких заседаниях — по поводу профессионализма суда у меня не возникло сомнений. Значит, будет пятый состав присяжных?
       
       Свидетели и свидетельства
       Свидетель Павел Дериглазов — бывший офицер милиции, работал в уголовном розыске, в настоящее время — юрист. Он дал показания, из которых следует: предприниматель Ханиев в тот трагический день 19 августа 2001 года с десяти утра до самого теракта находился с ним вместе. Это — алиби.
       Почему Ханиев признался в обратном? В беседе со мной и в присутствии своих коллег Павел Дериглазов сообщил: в отделении уголовного розыска Кировского РОВД города Астрахани имелся армейский полевой телефонный аппарат с индукционной ручкой, и, по всей видимости, именно его использовали для пыток электричеством. Именно этот аппарат Дериглазов видел в кабинете опера Месаблишвили, который, по показаниям обвиняемых и свидетелей, был одним из тех, кто пытал. Информацию о телефоне мне подтвердил и другой бывший сотрудник милиции, попросивший не называть его имени.
       Одну из главных свидетелей обвинения — гражданку Богомолову — к началу четвертого суда так пока и не нашли. Но именно она давала словесный портрет подозрительной женщины, которую следопыты идентифицировали как бывшую обвиняемую Кореневу, по версии следствия, заложившую взрывное устройство в урну. На первом суде присяжных Богомолова подтвердила свои показания: да, действительно давала словесный портрет, по которому был составлен фоторобот, но та женщина абсолютно не похожа на Кореневу и Кореневой не является.
       Еще две свидетельницы подтвердили алиби Кореневой на суде. Собственно говоря, алиби есть у всех, в этом можно убедиться, почитав даже материалы предварительного следствия.
       Другое дело, что абсолютно неизвестно, как исчезали те или иные документы из уголовного дела. В частности: где военный билет обвиняемого Александра Штурбы, в котором была запись о негодности его к военной службе по причине психического заболевания? Был билет — а теперь нет. Как нет еще массы других документов, ранее приобщенных к делу, которые подтверждали невиновность подсудимых.
       А теперь о том, что, помимо полученных под пытками признательных показаний, подтверждает виновность. Видео следственного эксперимента, на котором Александр Штурба должен был собрать и подготовить бомбу. Так и не собрал! Не собрал, даже несмотря на то, что ему активно помогал в этом, не стесняясь оперативной съемки, офицер ФСБ Андрей Хаустов.
       Над этим «доказательством» потешались все читатели «Новой», кроме самого Хаустова. Он больше не работает чекистом, и на него в городе почему-то наговаривают: будто он имеет некое отношение к астраханской группе единомышленников под названием «Русский клуб». Врут, наверное. Мы пытались его разыскать, чтобы уточнить, но жена Хаустова Светлана передала: «Измайлову повезло, что в Астрахани муж не встретился с ним». Может, она знает, о чем говорит?
       
       Присяжные
       В Астрахани я целенаправленно встречался с присяжными первого и третьего составов. Очень хотелось понять, что думают и чувствуют люди, чье мнение не было принято во внимание.
       Это далеко не первый случай за последнее время, когда приговор, вынесенный присяжными, воспринимается как пипифакс теми, кто должен его исполнять. И 31 августа в Москве прошла пресс-конференция присяжных из разных городов нашей страны в защиту российского правосудия. Они обратились с открытым письмом к президенту России, которое публиковала «Новая». В нем говорится о том давлении, которое оказывается в ходе процессов, о клевете в их адрес, слежке, об угрозах и попытках подкупа стороной обвинения.
       Из шести астраханских присяжных, с кем мне удалось пообщаться, обращение подписали четыре человека. Но при этом пятеро из шести просили теперь не называть их фамилии в прессе. Только военный пенсионер Виктор Гордеев, бывший старшиной первого состава суда присяжных, заявил, что никого не боится, хотя сразу же после суда тоже пострадал: у него украли машину.
       Опасаться есть чего: например, сразу же после оправдательного приговора на освобожденных из-под стражи и их родственников было совершено вооруженное нападение. Несколько человек получили тяжелые травмы. Это нападение было совершено на глазах милиции у здания областного суда.
       А присяжная О. рассказала, что после оправдательного приговора была уволена с работы. Другие тоже испытали неприятности и всерьез опасаются за жизнь и здоровье свои и близких. Тем более что к 8 жертвам теракта прибавились и другие — свидетели и адвокаты.
       
       Умерли или убиты?
       На этот вопрос трудно ответить однозначно. Но есть факты.
       Адвокат обвиняемого Гаджимурадов умер от сердечного приступа.
       Московский адвокат обвиняемого Замосковичев убит неизвестными из огнестрельного оружия в декабре прошлого года.
       Скоропостижно скончался свидетель Яковлев.
       Убита свидетельница защиты Лариса Пан.
       Умерла свидетельница защиты Маруева.
       Умер после избиения сотрудниками милиции гражданский муж главной свидетельницы Веры Кореневой Михаил Коновский.
       Умер сотрудник милиции, принимавший участие в избиении Коновского.
       Умер свидетель Кузёма.
       Умер свидетель Салман Хаджимурадов.
       Имеет ли цепочка этих смертей какое-то отношение к делу о взрыве на рынке?
       Я задал этот вопрос одному из оперативников, имевшему отношение к расследованию.
       — Умирают люди и от болезней… Но по тем убийствам, которые имели место, расследования ни к чему не привели. Думаю, что убийства свидетельницы Ларисы Пан и адвоката Замосковичева имеют определенное отношение к делу о теракте на рынке. Да ты сам видишь, ведь оно склеено как попало. Возьми хотя бы того же обвиняемого Хизира Ханиева. Ему, кроме теракта, вменяют еще и незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ. Так вот: самодельный револьвер, который у него якобы нашли, проходил по делу одного местного кулибина, который его и смастерил. Кулибин этот отсидел свое, а его оружие подбросили Ханиеву. Хотя акты об уничтожении этого револьвера были подписаны. А взрывчатое вещество акфол, которое якобы обнаружено в кармане Ханиева в количестве шести граммов, вообще не выявлено среди взрывчатых веществ, использованных при взрыве. А показания понятого Ведерникова, который, судя по протоколу, присутствовал при изъятии оружия у Ханиева, фиктивны. И подпись там не его. Он об этом на предыдущем суде присяжных заявлял. А вообще я скажу тебе: у нас здесь даже такая практика есть — в качестве понятых записывать мертвые души. То есть человек умер, но на время подписания протокола он еще был жив. Берутся такие данные у участковых. Вот так в нашей конторе дела делаются.
       Вам еще надо объяснять: почему в России не раскрываются теракты, пострадавшие просят оправдать обвиняемых, а Страсбург завален жалобами российских граждан?
       
       Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, наш спец. корр., Астрахань
       
07.11.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 83
7 ноября 2005 г.

Расследования
Управление «ТТ». Киллер признался, что является агентом ФСБ

Кавказский узел
Спецслужбы делают кабардино-балкарское подполье все более похожим на чеченское

Суд да дело
Рынок взорвали фотороботы

Башкирские фээсбэшники довели дело ученого Кайбышева до суда

Если суд не сдается — его уничтожают

Верховный суд защитил пермскую администрацию

Власть и деньги
В России нет коррупции. В России такой строй

Как глава Новочеркасска решил квартирный вопрос и замазал окна прокуратуре

Ниже Габона. Россия опустилась в рейтинге коррумпированности

Экономика
Новая боеголовка пробьет только брешь в бюджете РФ

«Тушите свет!»
Смутатень

Хотите спасти Россию? Это хороший бизнес

Волобойские вести

Точка зрения
Юлия Латынина: Россия перешла на смутное время

Московский наблюдатель
Фашизм прошел. И обещает, что придет еще

Политические игры
Дето-нация. Бескомпромиссные молодежные движения набирают силу

Общество
Националистические настроения перестали быть уделом маргиналов

Инострания
После гибели двух подростков взбунтовались цветные окраины Парижа

Каждый политик тянет тлеющее одеяло Парижа на себя

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Евгений Евтушенко: мир висел на волоске

Люди
«Горячая линия» по правам человека работает под напряжением, но без перегрева

Власть и люди
Калмыки хотят бросить своего Илюмжинова

Наши даты
Без Лациса в журналистике станет глупее

Четвертая власть
Вышел второй номер обновленного журнала «Крокодил»

Телеревизор
Жизнь рублевских домохозяек и Сергей Есенин — на ведущих каналах ТВ

Проспект Медиа
Пришлось встать на колени…

Дума пытается ограничить СМИ из-за фильма «Людоеды»

Цена закона
Думцы против безнравственных шоу и катастроф в СМИ

Отмена платы за входящие звонки может оказаться выгодной только для сотовых компаний

Отдельный разговор
Правила дурного рингтона. Какие мелодии предпочитают обладатели мобильников

Новости компаний
«Альфа-групп» не следит за собой

Регионы
Танцют все. В частности, Уланова и Плисецкая

Спорт
Футбол по безлимитному тарифу

Час Буре пробил. Знаменитого хоккеиста назначили на загадочную должность

Специальный репортаж
Знаменитый театральный режиссер Лев Додин повез студентов по местам сталинских лагерей

Вольная тема
Николай Коляда. Группа ликования

Сюжеты
Тимбилдинг унижает начальников и развивает командный дух

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100