После громкого скандала в СМИ, разгоревшегося в четверг в связи с отстранением Ольги Романовой от эфира REN TV, и она, и ее оппонент, гендиректор холдинга REN TV Александр Орджоникидзе, в интервью «Новой» выразили надежду, что на этой неделе она уже выйдет в эфир.
       Она была первой в прошлом году, когда получила сразу два «ТЭФИ-2004»: приз за лучшую информационную программу и отдельный приз как лучшая ведущая такой программы. Тогда Романова сказала: «Я не лучшая, я последняя». Тогда же говорили о том, что телеакадемики проголосовали за нее в знак протеста против стерилизации новостей на других каналах. Она снова первая — как сотрудник ТВ, публично заявивший о намерении судиться с руководством. Это протест против той же попытки стерилизации, теперь уже на REN TV. Мы опросили всех причастных к скандалу лиц. К сожалению, гендиректор канала Ральф Сибеналер сначала не нашел времени с нами поговорить, а затем и вовсе отключил мобильный.
       
       

       
Дмитрий ЛЕСНЕВСКИЙ:

       «Новости на канале останутся в том виде, что и сегодня.
Ни у акционеров, ни у менеджмента нет планов менять формат канала...
Я не могу говорить за других, но я бы очень хотел, чтобы все люди,
которые делают новости, остались на канале».
Из интервью Александра Орджоникидзе «Новой газете»
(№ 75, 10 октября 2005 года) сразу после
его прихода к руководству холдингом.

       – Я не могу ничего нового сказать. Это рабочий процесс. Никто никого не отстранял от эфира. Доли и рейтинги информационных блоков ниже среднего по каналу, и мы хотим попробовать других ведущих на этом времени. Это нормальная, я подчеркиваю, практика, существующая на всех каналах, когда ведущие меняются. И вопрос этот с Ольгой обсуждался, и не только при мне, еще при былом руководстве. А такая эмоциональная реакция вдруг ни с того ни с сего… Раньше ее не было, был здравый смысл.
       — Рейтинги ее программы снизились за то время, что вы руководите?
       — Они низкие.
       — И были низкие, и до вас это всех устраивало.
       — Не знаю, может, кого-то это и устраивало. Но, если есть возможность, почему бы не поднять рейтинг? На качестве ведущего не может положительно сказываться то, что каждый божий день он до поздней ночи сидит на работе.
       — А что это за сотрудники ЧОП, которые не дали пройти Романовой в эфир, как она говорит?
       — Какие сотрудники ЧОП? Сотрудники, обеспечивающие пропускной режим, есть в каждой компании, не только в телевизионной.
       — Романова говорит, что это новые сотрудники, которых раньше не было.
       — У них смены, они меняются, а что, не было раньше пропускного режима?
       — Это ваше распоряжение этим сотрудникам не пустить ее в эфир?
       — Вы утверждаете, что ее не пустили в эфир. Но с ней это обсуждалось! И другой человек вчера пробовался на эфире. Вот и все. А когда идет эфир, другие люди не могут заходить. Сюрпризом это явилось тогда, когда вдруг ни с того ни с сего она заявила, что ее отстранили от эфира.
       — У меня вопрос по управлению каналом. Вы гендиректор холдинга REN TV. Почему вы делаете распоряжения по эфиру, а даже не гендиректор канала Ральф Сибеналер?
       — Какие распоряжения?
       — Что она не выйдет.
       — Вы опять утверждаете. Я разве сказал, что делал распоряжения?
       — Чье было распоряжение в тот день? Я поняла, что ваше.
       — А почему вы это поняли? Потому что она так сказала?
       — Вы говорите, что вы разговаривали с ней и было такое решение. Или не вы общались?
       — Мы общаемся каждый день. У нее есть свои прямые руководители — руководитель информслужбы.
       — То есть Федорова (редактор новостей на канале. — Прим. ред.)?
       — Я не знаю, кто окончательное решение принимал, я не вмешиваюсь в процесс, какой ведущий что говорит и что ставит. Я не знаю подробно, как все планировалось, я знаю, что вопрос обсуждался — в дополнение к ней пробовать других ведущих.
       — Ваша обида — на ее рассказ на «Эхе» о цензурных моментах на REN TV — только версия тех, кто об этом говорит?
       — Я не знаю, о чем речь, поэтому не обижаюсь.
       — А как вы предполагаете, сколько раз она будет выходить в эфир на неделе?
       — Я выслушаю предложения ее руководства, пока нет решения. Чередоваться, наверное, будет правильно.
       — Когда Романова выйдет в эфир?
       — Надеюсь, на следующей неделе. Никто ее ниоткуда не увольняет и не собирался увольнять.
       — Санкции за ее «эмоциональную реакцию» будут?
       — Что значит — санкции? Мы все разумные люди, мы должны сесть и обсудить, как построить работу.
       
       
МНЕНИЕ ЮРИСТА
       
       Михаил ФЕДОТОВ, один из авторов закона о СМИ:
       Я как член адвокатской палаты города Москвы крайне редко принимаю на себя ведение дел в качестве адвоката, но сейчас согласился взять под защиту интересы Ольги Романовой. Возможно, до суда дело не дойдет. Но я согласился с предложением Романовой, считаю принципиальным то, что защита интересов журналиста будет вестись не методом закулисных переговоров, а методом ясного и четкого следования требованиям закона. Я не знаком еще со всеми деталями конфликта, однако, как мне думается, здесь есть признаки воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста. А это состав преступления, предусмотренного ст. 144 Уголовного кодекса РФ. Кто должен быть привлечен к ответственности, в чем конкретно выражалось воспрепятствование — вопросы, нуждающиеся в уточнении. Также очевидно, что нарушена свобода массовой информации, а это ст. 29 Конституции России.
       
       Материалы подготовила Наталия РОСТОВА
       28.11.2005