NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ХРОНИКА ТЕКУЩЕГО БЕНЗОЛА
Наш корреспондент вошел в состав российско-китайской рабочей группы, отслеживающей продвижение бензольного пятна по реке Сунгари
       
Забор пробы воды. (Фото Евгения Симонова)
     
       
Прошла неделя лихорадочной погони за пятном нитробензола. В ней участвовала целая делегация Хабаровского края.
       Делегацию собирали спешно в выходные из представителей ключевых ведомств, способных оплатить командировку: «Гидромет», «Горводоканал», «Хабаровские энерготеплосети», МЧС и правительство края. Начальником — руководитель краевого Управления охраны окружающей среды Виктор Бардюк. И я — как консультант Всемирного фонда дикой природы по Амурскому бассейну.
       
Забор пробы воды. (Фото Евгения Симонова)
    
       
Несмотря на обещания горкома партии (китайской коммунистической) и вчерашний праздничный телеконцерт «Вода — это жизнь» воды утром в кране нет. Видимо, наша хрущоба пока не попала в зону «безопасного водоснабжения».
       По дороге взирал с моста на две рыбачьи лодчонки, лавирующие по полузамерзшей Сунгари. Строжайший запрет на рыбную ловлю оглашается каждый день по всем средствам массовой информации, но рыбаки народ ушлый и тоже понимают, что рыба до самой весны будет плавать в ядовитом химическом компоте и если уж ее ловить, то сейчас, пока она сравнительно живая. Годовой запрет на рыбную ловлю, предложенный ответственным экочиновником соседней страны Митволем, для этих рыбаков вполне равносилен голодной смерти. И как бы мне ни было жалко себя, любимого, которому подадут эту рыбину в соседнем ресторане недели через две, кинуть в них камень рука не подымается.
       То, что понятно рыбакам и отчасти мне, к сожалению, пока не дошло до китайских властей: они радуются как дети, что объем ядовитых веществ, текущих к Амуру, уменьшился вдвое. Хотя это же самое означает, что десятки тонн яда осели на дно и будут отравлять главный приток Амура еще много месяцев.
       Нашу делегацию тоже волнуют насущные проблемы: когда пятно придет в Хабаровск, как отключать водоснабжение, не поделятся ли китайцы приборами и спецами по нитробензолу? В день прилета успеваем посетить провинциальный Центр экологического мониторинга и с удивлением убедиться, что мониторят они только то, что им велено, а именно — бензол и нитробензол. Вся остальная химия их как бы не волнует, поскольку ее следы исчезли еще до прихода пятна в провинцию Хейлунцзян из Цзилиня, где, собственно, и взорвалось. Наши наводящие вопросы не дают результата: что именно взорвалось, где и как именно текло, что производил злосчастный 101-й нефтехимзавод, дохла ли рыба? Они не знают и не хотят знать.
       Вечером в Харбин специально прилетел зампредседателя Госэкослужбы из Пекина Джан Лицзюнь и принимал нас в скромной снаружи и шикарной внутри правительственной резиденции. Там же были и зампред правительства провинции, и все причастные к текущему мониторингу лица. Суть высказываний: желание оказать максимальную помощь и вступить в конструктивное взаимодействие с Россией, как велел премьер Китая позавчера. Обещано: оборудование, экспресс-оценки и спецы к нему. Тут же приносят новостную ленту «Синьхуа», в которой говорится об уже установленной «горячей линии» с Россией и плотном сотрудничестве с российскими специалистами. Воистину: слово здесь не расходится с делом, а даже несколько его предвосхищает. Ведь мы только приехали.
       Избыток сарказма изливаю в интервью корреспондентше того же агентства «Синьхуа», которую, впрочем, интересует только один вопрос: как мы относимся к информационной политике, проявившейся в ходе инцидента. В целом, говорю, у вас тут много интересных инноваций. Например, очень понравился инструктаж населения посредством слухов, пускаемых ответственной бабкой из ЖЭКа через домофон. И очень хочется знать: где были все соответствующие китайские и российские службы после того, как 13—14 ноября прочли на всех доступных языках новость о взрыве завода на берегу реки? А еще очень интересно, почему все внимание сосредоточено на двух ядовитых веществах, тогда как при любом сценарии аварии состав загрязнителей должен быть шире?
       Ну и в конце концов, почему все охотятся только за пятном русла, когда всем понятно: основные губительные последствия могут быть вызваны долгосрочным расползанием и видоизменением в экосистеме токсинов, осевших на дно, поглощенных животными и растениями и вмерзших в лед? Что уплывет, то уплывет, а задержавшаяся порция ядов будет как минимум всю зиму подрывать способность водной экосистемы к самоочистке, да еще и может дать всплеск загрязнений при таянии льдов. Кто ведает: сможет ли уже истощенная экосистема реки выстоять и сохранить способность к самовосстановлению, с какими потерями дойдут в 2006 году до мест нереста лососи и осетры, выведутся ли из икры мальки?
       Уже этим летом рыбу на Среднем Амуре поразила странная язвенная болезнь, и рыбаки с отвращением выбрасывали ее мешками даже выше устья Сунгари. А сейчас эта полуживая рыба примет новый мощный удар.
       
       
На банкете — между акульими плавниками и строганиной, — разговорившись с соседкой, ведущим методистом по мониторингу, выясняю, кто должен дать ответ на все мои риторические вопросы. За оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) и план восстановления экосистем отвечает академическая группа во главе с университетом Циньхуа.
       В последующие три дня в каждом учреждении, в любом населенном пункте я веду охоту на представителей группы ОВОС. Но увы, они всегда только что уехали, или приедут послезавтра, или ушли брать пробы и не вернулись… И как их звали — тоже никто не помнит.
       Новый день принес всем, кроме меня, восхищение неприхотливостью аборигенов. На ТЭЦ наши спецы с удивлением обнаружили, что у китайцев нет центрального горячего водоснабжения и поэтому подпитка водой теплостанции во много раз меньше, чем в Хабаровске, и ее легко запасти на много дней. Жители решают проблему просто: ходят в баню или — кто побогаче — ставят электронагреватель. То есть простое китайское ноу-хау в порядке водоснабжения населения вряд ли устроит даже самых неприхотливых российских горожан.
       Наша делегация разделяется. Представитель Дальневосточного гидрометцентра Елена Иванова и я в 6.30 утра отправляемся в Цзямусы—город покрупнее Хабаровска, в 350 километрах по течению от Харбина. Город абсолютно спокоен и готов к приему пятна. Здесь создан штаб во главе с первым секретарем горкома КПК, разработан подробный план мероприятий. Так как город в основном снабжается артезианскими водами, особых осложнений не предвидится. Население информировано. Веселая тетка из санитарной управы живописует нам, какие при отравлении нитробензолом наблюдаются симптомы: фиолетовые губы и мочки ушей, выпученные глаза. Если в Харбине после недели кризиса все делается с усталым надрывом, то здесь, в среде экологов, медиков и специалистов городских служб царит веселый азарт: они уже знают, что все обойдется, и предвкушают проход пятна как интересное состязание.
       Мы посещаем лабораторию и свежую прорубь для взятия проб — одну из трех точек наблюдений. С особой гордостью нам рассказывают, что к проруби будут проложены деревянные мостки и выставлена линия фонарей для ночного освещения. И мы наконец начинаем понимать, что и зачем собираются отследить китайские коллеги. Ниже Цзямусы по течению будет три станции мониторинга. В самую нижнюю из них — Тунцзян (устье Сунгари) — уже заброшено оборудование из Харбина. Тут Елена Иванова, не в силах сдержаться, запальчиво восклицает: «А дальше вы эту грязь торжественно передадите нам и умоете руки, так, что ли?».
       Я смотрю на карту, готовясь перевести этот выпад на максимально вежливый китайский. И случается озарение: к востоку от Тунцзяна до самого Хабаровска на сотни километров тянется болотистый китайский берег Амура. «А почему бы вам не отследить весь ход загрязнений до конца китайской территории по Амуру», — совершаю я более чем вольный перевод. Китайцы в изумлении смотрят на карту: а ведь правда — там тоже Китай, как это мы раньше, составляя план мониторинга, не заметили.
       Уже потом понимаю: они действительно на подсознательном уровне сняли с себя ответственность за Амур, как только в него изверглась Сунгари; а Иванова на том же подсознании полностью эту ответственность на себя приняла. В этом и главная беда всех наших амурских неурядиц. Как только дело доходит до решения проблем пограничной реки, мы мыслим, не учитывая того простого факта, что это наша общая река.
       Россия привычно ругает китайцев, которые «все изгадили», и пытается навязать свой способ решения, а китайцы привычно не реагируют и ведут себя так, будто реки и вовсе нет. Диалога нет, есть две «высокие договаривающиеся стороны» с огромными амбициями и многоэтажным чванливым госаппаратом.
       Зато когда дело доходит до торговли нефтью, лесом и других экономически лакомых кусков, машина межгосударственных связей работает на порядок быстрее. Взорвавшийся завод принадлежал той же корпорации, что и нефтяные прииски в Дацине. Те, куда вот-вот, несмотря на вопли экологов, прямо вдоль Байкала «Транснефть» потянет свой трубопровод. И когда взорвется в следующий раз, то по реке потекут производные нами же поставленного сырья. Так совместными усилиями мы и загубим великую реку… В этих невеселых размышлениях проходит четыре часа обратной дороги.
       
       
В отеле застаем остальную часть делегации в праздничном ликовании: россиянам, дескать, предоставят возможность проверить пробы хоть на всю таблицу Менделеева. Но тут вмешалось последнее известие с родины: «Дальгидромет» попал в опалу, ибо, вернувшись в край, губернатор обнаружил, что оборудование, годное для анализа на бензол, было реквизировано за долги и отдано в «Горводоканал». То есть «железа», необходимого для встречи напасти, почти столько же, сколько и в Харбине, но все оно рассредоточено по непрофильным организациям. И нет фактически основного: методик определения бензольных соединений и специалистов. Сказываются последствия пяти лет последовательного уничтожения в стране экологических служб…
       2 декабря загрязнения проходят через пункт Мулань, где, как признался мэр, мы первая официальная русская делегация. Левый берег Сунгари — 3 часа бездорожья и пыли. Едем брать пробы на джипе экологического бюро провинции. По пути поступает неофициальное сообщение, что в связи с требованиями российского МИДа Китай сегодня готов подарить России шесть новых комплектов оборудования для хроматографии (по другой — поздней — версии, Россия хочет их купить).
       На понтонном мосту берем три пробы — всего 18 литров — и смешиваем (см. фото). Консервируем соляной кислотой и переливаем через оцинкованную воронку. Китайцы настойчиво просят в случае расхождения российского результата с ихним сначала вместе выяснить причину, а затем уже трубить на весь мир. Мы соглашаемся…
       Все встреченные китайские экологи пользуются официальными сводками, снятыми с интернета, как основным источником данных по пятну. Сводки довольно оперативны. Описывают ситуацию шестичасовой давности, при этом ухитряются пройти полный путь согласований от места отбора до какой-то пекинской канцелярии и обратно. Любой исполнитель на месте знает только свой маленький аспект проблемы, информация в целом собирается у кого-то в столице, и как она анализируется и сколько процентов выдается потом наружу — понять очень сложно.
       За прощальным обедом договариваемся, что написанный нами по результатам визита меморандум будет прислан на рассмотрение позже — уже из Хабаровска. Сейчас его просто не с кем обсуждать: все начальство выехало в поле — снует вдоль реки и налаживает мониторинг. Елене Ивановой на прощание вручают придержанные двумя месяцами ранее результаты совместного мониторинга вод Амура за сентябрь. Она почти счастлива.
       
       
Следующим утром делегация улетает обратно в Хабаровск. Напутствие отбывающим на Родину:
       — Как можно скорее сообщите главсанврачу Онищенко, что Амур, протекая по Хабкраю, впадает в Тихий океан и никоим образом не затекает в Приморье. Пусть, как обещал по телевизору, приезжает в Приморье, ест курей и пьет в свое удовольствие что хочет — совершенно безопасно…
       И коллеги улетают домой, так и не узнав, что одним из главных итогов хитрой китайской церемонии, в которой им пришлось поучаствовать, стал уход в отставку главы экослужбы Китая, связанный, как предполагается, с неспособностью службы обеспечить своевременное оповещение граждан об экологическом бедствии и противостоять сокрытию значимой экологической информации на местах…
       А я дохожу до дома, открываю кран, и оттуда… течет вода!
       
       Евгений СИМОНОВ, наш соб. корр., Харбин
       
08.12.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 92
8 декабря 2005 г.

Россия-2008
Кто контролирует основные отрасли экономики и 10 процентов ВВП?

После выборов
Илья Яшин. Как меня выбирали

Мосгордума-2005 исправит промахи Кремля на выборах Госдумы-2003

Член комиссии избирательного участка: Мы просто поставили нужную цифру

Семь грешков. Бессмертные технологии власти

Тупики СНГ
Все в желтом. Заметки о несостоявшейся революции

Кавказский узел
Беженцы из чеченской станицы Бороздиновская не нашли поддержки у властей Дагестана

Обстоятельства
Триста месхетинцев ежемесячно покидают Краснодарский край

Вслед за месхетинскими турками в США поедут езиды

Реакция
С кем воюют кубанские казаки?

Прокуроры подвержены имитации

Отделение связи
Чудные (это слово с двумя ударениями) читатели

Служба в безопасности

Посетители форума «Новой» ведут территориальные споры

Расследования
Пойманы торговцы спецномерами, удостоверениями и документами оперативного прикрытия

Суд да дело
Судьба вещественных доказательств в Беслане

Власть и люди
Пенсионеры отсудили целое стояние

Власть и деньги
Пора уже легализовывать взятки…

Цена закона
Спорт палат между собою

Специальный репортаж
Хроника текущего бензола

Краiна Мрiй
Летят перелетные гриппы…

Медицина
Объявлен год победы над раком

Регионы
СПИДа в мешке не утаили

Бульдозеры разрушили древний город

Как устраняют последствия паводков

Подробности
В Россию завозят радиоактивные конструкции?

Кражи цветных металлов растут с опережением инфляции

Московский наблюдатель
Репортаж с развалин жилого дома

Телеревизор
Александр Адабашьян: Благо кошельку — вред мозгам

Четвертая власть
Как и почему REN TV покидают журналисты

Проспект Медиа
Кулинары «вкусного» эфира впервые рассказывают о личном

Технологии
Россиянин: штрихкоды к портрету. Как рекламщики узнают, на что мы купимся?

Новости компаний
К 2008 году «Останкино» перейдет «на цифру»?

Минкультуры РФ просит «Мабетекс» «выступить» на российской сцене?

За рулем
Включи аварийку, пока авария в головах чиновников!

Библиотека
«Считается — побег». Глава из книги о Михаиле Ходорковском «Узник тишины»

«Стародум» Станислава Рассадина
Когда даже имя — не собственное…

Свидание
Юозас Будрайтис: атташе в роли посла

Театральный бинокль
Громкая премьера в театре для людей с синдромом Дауна

Культурный слой
Рояль на нарах

Как песня выдала государственную тайну

Наши даты
Серебряная свадьба Шевчука с публикой

Сектор глаза
Открылась фотовыставка «Мины против детства»

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100