NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ: СИЛОВИКИ НЕ МЕНЯЮТСЯ
Проблема обмена информацией между ФСБ, МВД, СВР, ФСО и МО так и не решена
       
(Рисунок С. Аруханова)       Мы продолжаем публикацию неправительственного доклада, посвященного проблемам реформирования спецслужб, отвечающих за борьбу с терроризмом. Вторая часть — о системе обмена информацией между силовыми ведомствами. Ключевой, между прочим, вопрос, как считают западные эксперты и практики.
       
       
В отличие от ловли шпионов в борьбе с террористами технология длительной разработки преступных групп спецслужбами малоэффективна. Структура современных террористических организаций более мобильна, кроме того, никто не знает, когда террористы собираются нанести удар, — всегда приходится исходить из того, что счет идет на часы. Поэтому полученные разведданные не только должны быть доступны всем заинтересованным ведомствам, но и поступать на уровень, где принимаются решения, в максимально короткие сроки.
       Когда в 2003 году Министерство внутренних дел стало вторым участником борьбы с терроризмом, задачи антитеррористических подразделений МВД и ФСБ стали пересекаться. При этом не был создан координирующий центр между ведомствами, в рамках которого осуществлялся бы обмен информацией о готовящихся террористических атаках. В законе «О борьбе с терроризмом» лишь отмечалось, что для координации деятельности участников борьбы решениями президента и правительства РФ «могут создаваться антитеррористические комиссии на федеральном и региональном уровне».
       Эти комиссии были созданы — федеральная (ФАТК) в 1998-м (ее руководителем является председатель правительства) и региональные комиссии. Кстати, в Чечне региональная комиссия была сформирована только в июле 2004 года. Однако федеральная комиссия в силу своего формата (согласно Положению о комиссии, ее заседания должны проводиться не реже одного раза в три месяца), очевидно, не способна обеспечивать ежедневный обмен информацией и в этом качестве бесполезна.
       На территории Северного Кавказа за добывание информации о планах боевиков отвечают несколько управлений ФСБ центрального и территориального подчинения, а также МВД и ГРУ. Однако обмен информацией между ними практически отсутствовал. К лету 2004 года, несмотря на неоднократные публичные заявления представителей Кремля о признаках международного терроризма в Чечне, система обмена данными о готовящихся терактах со спецслужбами других стран находилась на стадии становления и только в рамках государств СНГ. Для этого в 2000 году был создан Антитеррористический центр СНГ, который возглавил генерал ФСБ.
       Таким образом, к 1 сентября 2004 года российская система предотвращения терактов пришла без координирующего центра, без эффективной системы сбора информации, а также без налаженного обмена информацией как между российскими силовыми ведомствами, так и со спецслужбами других государств.
       
       Межведомственный обмен
       Реформирование антитеррористических подразделений МВД и ФСБ в 2004—2005 гг. было косметическим (в ФСБ департамент переименован в службу, в МВД главное управление — в департамент). Изменений на уровне координации тоже не последовало.
       Между тем каждая из стран, переживших террористические атаки такого масштаба (США — 11 сентября 2001 г., Испания — 11 марта 2004 года), столкнулась с проблемой координации действий спецслужб в вопросах сбора и анализа данных о готовящихся атаках.
       В результате в некоторых странах были даже созданы новые спецслужбы, включившие в себя прежде независимые организации (министерство внутренней безопасности США). И во всех этих странах были сформированы специальные координирующие структуры — так называемые центры сбора и оценки информации о террористической угрозе. В Великобритании — Объединенный центр анализа терроризма (JTAC), в США — Национальный контртеррористический центр (NСTC), в Испании — Национальный центр координации антитеррористической борьбы (CNCA). Эти небольшие центры, куда делегированы офицеры всех силовых структур страны, включенных в борьбу с террором, отвечают за обмен информацией между ведомствами, а также готовят для руководства страны прогнозы об уровне террористической угрозы. Они же отвечают и за обмен информацией со спецслужбами других государств.
       В октябре 2004 года директор ФСБ Николай Патрушев, выступая в Государственной Думе, заявил, что для координации действий всех ведомств в борьбе с терроризмом должен быть создан постоянно действующий управляющий центр. Однако до сих пор его нет. Таким образом, проблема координации и обмена информацией между ФСБ, МВД, СВР, ФСО и МО (непосредственными участниками согласно закону «О борьбе с терроризмом») не решена.
       
       Обмен информацией со спецслужбами других стран
       В результате структурной реформы ФСБ в Службе по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом появилось новое подразделение: Управление по борьбе с международным терроризмом (УБМТ ФСБ). Управление возглавил Юрий Сапунов, до этого служивший в Оперативно-координационном управлении ФСБ по Северному Кавказу (ОКУ). Видимо, именно это управление и должно отвечать за «уничтожение боевиков за рубежом», о чем заявил президент Владимир Путин сразу после Беслана.
       Кроме того, 12 октября 2004 года бывший первый заместитель директора ФСБ Анатолий Сафонов был назначен послом по особым поручениям — специальным представителем президента РФ по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью.
       6 декабря 2004 года директор ФСБ Николай Патрушев и директор ФБР Роберт Мюллер подписали специальный меморандум. Поставив подпись на документе, Патрушев заявил: «Подписан меморандум, который конкретно оговаривает наше сотрудничество по целому ряду направлений. В первую очередь это сотрудничество в борьбе с международным терроризмом, в борьбе с преступлениями, связанными с оружием массового уничтожения, и по другим направлениям».
       Создание Управления по борьбе с международным терроризмом ФСБ и назначение бывшего замдиректора ФСБ спецпредставителем президента по этим вопросам являются позитивным шагом, но не способны принципиально решить проблему постоянного, ежедневного обмена оперативной информацией со спецслужбами других стран. Фигура спецпредставителя — это прежде всего составная часть механизма дипломатического давления на государства, не выдающие России подозреваемых в терроризме (например, Великобритания). В свою очередь, УБМТ ФСБ осуществляет контакты со спецслужбами других стран (в том числе в рамках подписанного меморандума с ФБР), но только в интересах своей службы, без обмена информацией по линии МВД.
       В то же время к началу 2004 года развитые страны мира уже перешли от дипломатического сотрудничества к юридическому и даже техническому. В Европе еще в 2001 году была внедрена практика единого европейского ордера на арест, а после терактов 14 марта в Мадриде образован пост координатора ЕС по терроризму. В рамках англосаксонской оси США — Великобритания — Канада — Австралия — Новая Зеландия создается система объединенных баз данных по террористам и обмена оперативной информацией. В настоящее время российские спецслужбы не вписаны в эти системы, и обмен информацией осуществляется в ежедневном режиме только со странами СНГ в рамках Антитеррористического центра СНГ и его технологической составляющей — Объединенного банка данных СНГ (ОБД).
       
       Координация и обмен информацией на Северном Кавказе
       В настоящее время в этом регионе действуют два координационных центра борьбы с террористами и незаконными вооруженными формированиями: Региональный оперативный штаб по проведению контртеррористической операции на территории Северного Кавказа (РОШ) и подчиненная РОШ Объединенная группировка войск (сил) на Северном Кавказе (ОГВ).
       Региональный оперативный штаб (РОШ) был создан в январе 2001 года указом президента РФ «для непосредственного руководства специальными силами и средствами по обнаружению и пресечению деятельности террористических организаций и групп, их лидеров и лиц, участвующих в организации и осуществлении террористических акций на территории Северо-Кавказского региона». Первоначально руководство РОШ было возложено на заместителя директора ФСБ — руководителя департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом.
       4 июля 2003 года президент Путин подписал указ, в соответствии с которым ответственность по руководству Региональным оперативным штабом была передана Министерству внутренних дел России. Однако фактически РОШ остался под контролем ФСБ: на должность руководителя РОШ назначали исключительно генералов ФСБ, но перед этим переводили их в МВД. Так контр-адмирал Юрий Мальцев, до того руководивший Оперативным управлением ФСБ по координации проведения контртеррористических операций, был переведен в МВД на должность заместителя министра внутренних дел и в тот же день назначен руководителем РОШ.
       12 сентября 2004 года, спустя десять дней после событий в Беслане, у РОШ появился новый руководитель, и снова из ФСБ. Им стал Аркадий Еделев — кадровый сотрудник ФСБ. Однако прежде он был переведен в МВД, где получил звание генерал-лейтенанта милиции и должность заместителя министра. Таким образом, ответственность за деятельность РОШ формально остается на МВД, и этот принцип не изменился после Беслана*.
       В ноябре 2004 года полпред президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак заявил на заседании Комиссии по координации федеральных органов исполнительной власти на Северном Кавказе: «В течение четырех лет функции Регионального оперативного штаба, его права и ответственность ничем не были регламентированы». В настоящее время РОШ находится в стадии реформирования.
       Объединенная группировка войск на Северном Кавказе (ОГВ) была сформирована в конце сентября 1999 года по указу президента РФ. 26 декабря 1999 года она приступила к выполнению своей задачи. Последней крупномасштабной операцией ОГВ была ликвидация группировки Р. Гелаева в районе с. Комсомольское в марте 2000 года.
       С самого начала на должность командующего ОГВ назначались генералы Вооруженных сил Виктор Казанцев, Владимир Молтенской, Сергей Макаров, Валерий Баранов.
       В сентябре 2003 года командующим ОГВ вновь был назначен Валерий Баранов, но уже в качестве заместителя главкома внутренних войск (в первый раз Баранов возглавлял ОГВ в 2000—2001 гг. как представитель Министерства обороны). 27 июля 2005 года был назначен новый командующий ОГВ — заместитель главкома ВВ МВД Евгений Лазебин. Таким образом, вторая структура по координации действий силовых ведомств в борьбе с террористами на Северном Кавказе также находится под контролем МВД.
       Кроме того, на территории Южного федерального округа действуют несколько подразделений ФСБ центрального подчинения, ответственные за сбор информации о террористических группах. Главная роль среди них принадлежит Оперативно-координационному управлению по Северному Кавказу ФСБ (ОКУ). Хотя руководитель ОКУ входит в состав РОШ, на деле обмен информацией осуществляется только внутри Федеральной службы безопасности: среди республиканских управлений ФСБ региона, но не между разными ведомствами.
       
       
Таким образом, за прошедший год в России так и не был сформирован единый координирующий центр спецслужб и правоохранительных органов, участвующих в борьбе с терроризмом, и проблема координации и обмена информацией между ФСБ, МВД, СВР, ФСО и МО не решена как в целом, так и на Северном Кавказе. Также не решена проблема постоянного, ежедневного обмена информацией со спецслужбами других стран. Принятые меры носят или половинчатый, или дипломатический характер.
       На Северном Кавказе оба координационных центра проведения контртеррористической операции были переданы под контроль МВД и его войсковых подразделений. При этом единственная структура, которая осуществляет обмен упреждающей информацией в регионе — Оперативно-координационное управление ФСБ (ОКУ), — имеет центральное подчинение и, похоже, осуществляет этот обмен в рамках только одного ведомства.
       
       *
Хотя все эксперты сходятся во мнении, что главенствующая роль в этом вопросе должна принадлежать ФСБ, поскольку войсковые подразделения МВД не имеют ни опыта, ни возможностей в проведении агентурной и аналитической работы. Мало того, согласно закону, не имеют права заниматься оперативно-разыскной деятельностью.
       
       Андрей СОЛДАТОВ, Ирина БОРОГАН,
       Исследовательский центр Agentura.Ru, специально для «Новой»
      
       
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
       
       Валерий ДЯТЛЕНКО, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности, член парламентской комиссии по Беслану. С 1995 г. по июнь 2003 года — начальник УФСБ по Ростовской области:
       — Вы утверждаете, что Федеральная антитеррористическая комиссия не обеспечивает ежедневного обмена информацией, но там цель была совершенно другая. Эти структуры были созданы (причем под эгидой первых лиц) для того, чтобы объединить тех, кто в этом должен быть задействован: силовые структуры, экономические структуры для финансирования мер защиты, гражданскую оборону, объекты, которые могут подвергнуться нападению, и проч. Их задачи: стратегическая оценка ситуации, выработка мер и поиски финансирования для решения проблем, которые существуют в конкретном регионе. И эти задачи, поверьте мне, они решают.
       Но я знаю, что, по мнению нашего премьера Михаила Фрадкова, такие комиссии не нужны. Потому что формально заседания комиссии — это были те же заседания правительства, но по конкретной теме.
       Однако вы правы в том, что у нас никогда не было единого органа, который занимался бы ежедневной работой. В структурах ФСБ такие подразделения есть, но в 90% случаев они работают по своей информации. При этом я не могу согласиться с тем, что «обмен информацией практически отсутствовал». Это неправда, обмен информацией всегда был. Но это был обмен информацией на высшем уровне — на уровне министров или замминистров. Вопрос всегда заключался в том, что, во-первых, эта информация сбрасывалась, как правило, после ее получения без должной проверки и без реальной перспективы ее оценки. Это информационный мусор, и в нем выявить то событие, которое в перспективе может вылиться в реальный теракт, было крайне сложно.
       К сожалению, субъекты борьбы с терроризмом — ФСБ и МВД — работают достаточно разобщенно.
       — А каковы сегодня функции Оперативно-координационного управления ФСБ?
       — ОКУ — это подразделение центрального аппарата, оно непосредственно подчиняется Брагину (руководитель Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. — Прим. авторов), оно отвечает за организацию всей агентурно-оперативной работы на Северном Кавказе в плане получения упреждающей информации о террористах. Поэтому они работают во всех субъектах ЮФО. ОКУ имеет сотрудников во всех управлениях — оно анализирует всю информацию, которую эти управления получают. Это система, централизованная снизу доверху.
       
       Владимир РУБАНОВ, замсекретаря Совета безопасности РФ в 1993—1996 гг., руководитель Аналитического управления КГБ СССР в 1991—1992 гг., член президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП):
       — Профессионалы знают, что качественная и наиболее ценная информация добывается агентурным путем. Поэтому постоянные комментарии экспертов, требования политиков и заверения силовиков о необходимости получения «упреждающей информации» свидетельствуют о слабости агентурно-оперативных позиций в зоне конфликта. В существенной мере это упрек спецслужбам, чей профессионализм определяется прежде всего уровнем агентурной работы, способностью непосредственного проникновения к центрам принятия решений противника и умением управлять через агентурные возможности развитием оперативной обстановки.
       Но я бы не стал бросать безапелляционные упреки в адрес профессионального сообщества, к которому когда-то и сам принадлежал. Каким бы мастерством ни обладал оперативный работник, успех в приобретении агентурных позиций в значительной мере определяется общей политико-психологической ситуацией и моральным климатом в стране и регионе, а также уровнем доверия населения к власти. Ведь оперативный сотрудник убеждает, привлекает к негласному сотрудничеству и организует деятельность агента при необходимых гарантиях его безопасности от имени и в интересах власти. А ставками в такой работе выступают судьбы и жизни агентов, их родных и близких. Объективно трудно вести агентурную работу в условиях общего низкого доверия общества к власти как таковой.
       Несколько слов об организации обмена информацией. Хотел бы разделить информационные потоки на агентурные данные, добываемые большими усилиями и с большими рисками, и информацию менее ценную, добываемую иными средствами или с более дальних оперативных позиций, а также аналитическую информацию.
       Ценная агентурная информация никогда не была и, полагаю, не будет предметом широкого обмена между ведомствами и организациями. Именно этим обстоятельством объясняется расширение практики реализации ценной информации мобильными группами, внезапно прибывающими в зону конфликта из федерального центра. И это правильно. Полагаю, что к такому решению руководители операции пришли ценой ряда провалов и потерь ценных агентов. На мой взгляд, возможность и необходимость обмена ценной агентурной информацией должны приниматься высшим политическим руководством страны, а не путем прямого взаимодействия руководителей спецслужб и силовых структур.
       Обмен информацией иного рода, позволяющей, к примеру, формировать полные досье на лиц, организации и события, крайне необходим. Это понимают все. И делают соответствующие заявления. Вплоть до президента России. Почему же до сих пор нет удовлетворительного решения проблемы информационного взаимодействия? Полагаю, что здесь действуют четыре фактора.
       Во-первых, на практике трудно отделить более ценную от менее ценной информации. Во-вторых, факты коррупционного разложения спецслужб и правоохранительных органов заставляют их руководителей проявлять максимум осторожности при организации информационного обмена. В-третьих, остается непреодоленным извечное соперничество силовых ведомств. В-четвертых, существуют проблемы технологического характера, так как ведомственные информационные системы создавались на различных, часто несовместимых, технических и программных платформах.
       Как решить этот комплекс проблем? Полагаю, что организационной основой межведомственного взаимодействия мог бы стать аппарат Совета безопасности Российской Федерации с включением в информационный обмен его Ситуационного центра. Все необходимые средства и возможности налаживания эффективного информационного обмена имеются в наличии. Чтобы решить наконец-то эту проблему, требуется осознание ее актуальности и перевод политических заявлений в политическую волю.
       
       
ЧУЖОЙ ОПЫТ
       
       Из выступления Джона РАССАКА, программного диспетчера Системы информационного обмена Управления национальной разведки США, перед подкомитетом по разведке, информационному обмену и оценке террористической опасности комитета по внутренней безопасности конгресса США 9 ноября 2005 г.:
       — Задача улучшения системы информационного обмена была поставлена конгрессом в <…> 2004 году. В августе 2004-го президент выпустил указ № 13356, направленный на то, чтобы информация, связанная с терроризмом, была включена в информационный обмен между федеральными агентствами (как на федеральном, так и на местном уровне), а также с частным сектором. 15 апреля 2005 года президент назначил меня программным диспетчером Системы информационного обмена. 2 июня президент определил, что программный диспетчер входит в состав Управления директора национальной разведки.
       15 июня я представил первоначальный отчет президенту и конгрессу. <…>
       Мы поставили перед собой задачу по идентификации и удалению всех препятствий в обеспечении возможно лучшей информацией лиц, принимающих решения, на любом уровне. Я организовал свой отдел вокруг трех главных приоритетов: политики, технологии и бизнес-процессов. Мой офис в настоящее время укомплектован 11 федеральными служащими, еще восемь — в процессе найма; в дальнейшем мы увеличим штат еще на шесть служащих по контракту. Штат офиса состоит из представителей всех федеральных агентств — не только разведсообщества. Я еще должен получить несколько дополнительных служащих федерального правительства и достичь определенной для нас цифры в 25 человек персонала.
       Действия, предпринятые в рамках работы моего отдела:
       18 августа 2005 года я направил информационные запросы промышленному сектору на создание службы электронного обслуживания (объединенной системы баз данных, связанных с террористической угрозой. — Прим. авторов). От потенциальных разработчиков было получено 48 ответов, и теперь они анализируются. Это позволит нам сформулировать техническое задание на проект.
       Институт оборонных исследований с июля 2005-го по контракту с моим отделом осуществляет всесторонний обзор существующего информационного обмена. Отчет, который должен быть представлен в декабре 2005-го, будет служить ключевым отправным пунктом для реализации системы…
       С 11 сентября 2001 г. были сделаны существенные успехи для улучшения национальных возможностей доступа и обмена связанной с терроризмом информацией. Новые организации, как Национальный контртеррористический центр (NCTC), министерство внутренней безопасности (DHS) и Центр по отслеживанию террористической активности (TSC), а также государственные и местные центры по сбору информации поддержали наши усилия по сбору, анализу и распространению информации… Вызов здесь состоит в том, что информация, связанная с терроризмом, носит не только разведывательный характер. Задача борьбы с терроризмом будет требовать интеграции информации от министерства внутренней безопасности, частного сектора, правоохранительных органов, финансовых структур, структур по мониторингу окружающей среды, и это далеко не полный список. Поэтому их координирование будет критически важной задачей моего отдела…
       Мы должны поддержать ключевых новых партнеров в нашей борьбе против терроризма: власти штатов, местные структуры и частный сектор… Большинство штатов начали создавать у себя центры аккумулирования информации, которые должны служить центрами по сбору и анализу связанной с терроризмом информации, обмену этой информацией и затем производству разведывательного продукта, который должен помочь в обеспечении национальной безопасности… 30 штатов уже имеют такие центры, еще 11 создаются в настоящий момент…
       Другая важная инициатива, которую я продолжу развивать, — это использование информационных пилотных программ доступа к информации на местных уровнях. Мы в настоящее время имеем две такие программы — в ФБР и в министерстве энергетики. Нью-йоркское управление ФБР сейчас использует переносные беспроводные устройства для полевой работы. В дополнение к электронной почте и передаче сигналов тревоги эти устройства могут использоваться для доступа к различным базам данных. Цель проекта ФБР состоит в том, чтобы облегчить коммуникации для персонала, занятого борьбой с терроризмом, и обеспечить быстрый беспроводной доступ к базам данных. <…>
       
       
12.12.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 95
19 декабря 2005 г.

Болевая точка
Говорит и подсказывает Москва

Показания силовиков Осетии на суде

Расследования
Проблема обмена информацией между ФСБ, МВД, СВР, ФСО и МО так и не решена

Кто заказал мэра Пятигорска бандитам и прокуратуре?

Суд да дело
Удовлетворен иск обвинявшегося в убийстве журналиста Дмитрия Холодова

Подельники военного преступника Кадета уходят от суда по сценарию своего «товарища»

«Сидящий за компанию». Сколько вообще лишнего народа сидит в СИЗО?

Политические игры
По крайней мере 212 человек знают лидера Демократической партии Андрея Богданова

Обстоятельства
Ветераны возмущены избранием Фридмана в Общественную палату

После выборов
Демократический аудит России. Анализируем уровень свободы и демократии в российских регионах

Точка зрения
Что общего между Путиным и Ганди?

Митинги.Ру
Земля уходит. А крестьяне пикетируют прокуроров

За рулем
Обращение автомобилистов к министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву

Армия
Армия несет потери солдат и вагонов

Отдельный разговор
Как развивается рынок детского страхования в России

Финансы
Доверять ли деньги маленьким?

Новости компаний
Бывший владелец «Нортгаза» мешает развитию компании

Отделение связи
Пай-мальчики

Четвертая власть
Язык вражды. Как изменяются ксенофобские настроения в российских СМИ

Специальный репортаж
«Имя Розы». Ее жизнь развалилась вместе с Советским Союзом

Тупики СНГ
Путин благословил Лукашенко на досрочные выборы

Краiна Мрiй
С кем планирует встретить Новый год Ющенко?

Инострания
Шредера травят Газпромом

Регионы
Бизнесмены-металлисты побеждают здравый смысл

Культурный слой
Звезда Давида. Заканчивается год
Д. Самойлова


Свидание
Леонид Десятников. Он помирил Стравинского и Прокофьева. Но поссорил Большой театр с Госдумой

Театральный бинокль
ШексПИАР: все тонет в фарисействе

Комедия чрезвычайного положения

Время безъязыких колокольчиков

Наградной отдел
Правительство Российской Федерации показало перспективы Роста

Пригласительный билет
«Предъявление мира» Юрия Роста

Спорт
Чего Буре вестник?

Сенсация за бортиком

Вольная тема
Рождество в Германии. Праздник ожидания праздника

К сведению…
Лучшее шампанское, вино и коньяк года

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100