NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КАКОЙ-НИБУДЬ УРЮПИНСК
       
Зоя Ерошок — в майке, купленной в Урюпинске       
В Урюпинске я оказалась вдруг.
       Сидим как-то вечером с редактором. Он и говорит: человеком года должен быть Вася Пупкин, на которого любят ссылаться теперь наши чиновники так же, как на «какой-нибудь Урюпинск»… Кстати, хочешь поехать в Урюпинск? Не успеваю ответить, как обижается: нет, не хочешь, по глазам вижу, тебе же в Лондон или Париж. Тут «из меня попер Темрюк»*: почему это — не хочу? Очень даже хочу!!!
       И — поехала.
       
       Поезд Москва — Волгоград. Отходит с Павелецкого вокзала в 20.06. Ехать надо до станции Алексиково. Оттуда до Урюпинска — 36 км.
       В самом Урюпинске есть железнодорожный вокзал. Но поезда туда идут только из Волгограда. Поездом из Москвы до Волгограда — почти сутки. Плюс из Волгограда до Урюпинска — 12—14 часов. А до Алексикова из Москвы — ночь.
       Плацкарт стоит 600 рублей. Купе — 1300. Когда покупала билет, кассирша трагическим шепотом сказала: «Плацкарта — нет». И удивилась, что мне нужно купе: «В этом направлении люди ездят только плацкартом. На купе у них денег нет».
       
       Урюпинск — это Волгоградская область. От Москвы — 800 километров.
       Основан в 1618 году в среднем течении Хопра на правом берегу реки у обрыва, как говорили в старину, «у руба». (По одной из версий — от этого «у руба» и произошло название Урюпинска. По другой — название дала запись в летописи «здесь князь Уруп застрял в грязи»: ордынский хан Урюп был пленен в этих местах атаманом Ермаком. Третья версия — от слова «урюпа», толковый словарь Владимира Даля: «УРЮПА — неряха, разгильдяй, замарашка. Хныря, хныкала, нюня, рева, плакса», то есть местность заболоченная и грязная.)
       Сегодня в Урюпинске живут 42 960 человек.
       Четверть населения — пенсионеры. Полгорода — люди от 40 лет и до «более 60». Женщин больше, чем мужчин, на три тысячи человек. Средний возраст — 47,5 лет. (До 18 лет детей — 8821 человек.)
       Тюрем — две. Одна из них — специальная, туберкулезная — еще до революции была построена в самом центре Урюпинска. Но недавно ее перенесли за город. Местные отбывают срок в урюпинских тюрьмах.
       Но преступности в городе почти нет. Женщины рассказывают, что можно ночью одной идти через весь темный город — фонари гаснут в час — и ничего с тобой не случится.
       Пьют, как и везде.
       Кинотеатр — один.
       Библиотек — три, книг в них — 69 185.
       Был театр — теперь нет. (По театру скучают, жалеют, что закрыли. Говорят, деньги кончились — не на что было содержать.)
       
       * * *
       Денег и вправду почти ни у кого нет. Но, отказываясь от всего, машины — хоть самые старенькие и подержанные — люди стараются себе купить. Год назад их — в основном наших «шестерок», но встречаются и подержанные иномарки — было 6239, теперь 6770. Легковушки — это очень важно. Как с теми же баулами вязаных платков до базара в пять утра доберешься?
       В 2004 году умерли 800 человек, а родились — 443. С 1990 года число умерших очень сильно превышает число родившихся.
       Официально зарегистрированных в прошлом году безработных — 2086 человек. По сравнению с 2003 годом число безработных возросло в 2,5 раза.
       Больниц — четыре. А врачей в 2002 году было 169, в 2003-м — 145, а в 2004-м — 138. И среднего медицинского персонала соответственно: 790—685—483. Это сплошное уменьшение объясняют так: «Выживаем от базара до базара. Сначала вязание из козьего пуха было для кого-то хобби, просто подспорьем, а теперь почти для всех — единственное средство выживания. Весь город вяжет. Даже мужчины».
       Школ в Урюпинске — десять. Как при советской власти.
       А число учеников: в 2002 году — 5374, в 2003-м — 5194, в 2004-м — 4738. Почему и тут уменьшение, никто мне толком так и не объяснил. Дети тоже, побросав школу, занялись вязанием?
       Пять лет назад в Урюпинске появился памятник — козе-кормилице с младенцем.
(Фото — ИТАР-ТАСС)
       Знаменитая урюпинская порода коз дает редкого качества пух. С таким очень серебристым отливом. В Урюпинске любят похвастаться: местный козий пух лучше по качеству, чем оренбургский, — оренбургский шесть сантиметров длиной, а урюпинский — двенадцать. И уверяют: стоит урюпинскую козу вывезти за пределы района, как она — принципиально? — перестает пушиться.
       Говорят, на сорок две тысячи жителей Урюпинска приходится в три раза больше пуховых коз. Правда, в самом Урюпинске коз почти ни у кого нет, их держат только в деревнях. Но вяжет, действительно, весь Урюпинск.
       
       * * *
       Я вам сейчас расскажу о трех женщинах.
       
       Вязальщица
       Вера Васильевна Дядюшко с мужем работали на заводе в Грозном. А перед войной (первой чеченской) бросили все и уехали в Урюпинск. С младшим сыном, второклассником Артемом (два старших сына служили в армии).
       Новую жизнь надо было с чего-то начинать. И Вера Васильевна стала учиться «вязать косыночки», а муж и Артемка ей помогали.
       С тех пор прошло одиннадцать лет. Сегодня Вера Васильевна — самая знаменитая мастерица в Урюпинске. Сколько бы вязаных вещей ни принесла на рынок в пять утра — в полседьмого уже все разбирают. И на дом идут заказы — из Рыбинска, Белокурихи, что на Алтае, Борисоглебска, Южно-Сахалинска, Москвы, Питера…
       Вера Васильевна не просто вяжет, а изучает рыночный спрос, разрабатывает новые модели. («Платки давно забросила. С ними все просто, и мне это уже неинтересно. Детям манишки вяжу, а взрослым — свитера, кардиганы, пальто. Всю неделю не вылезаю из-за машинки. Могу свитер и за час соорудить, и за двадцать минут, а бывает — долго вожусь. Работаю много, с раннего утра и до трех ночи, руки аж трясутся».)
       Вот что нажила за одиннадцать лет Вера Васильевна Дядюшко. Сначала квартиру снимали. Потом купили полдома. Потом — вторую половину выкупили. Очень небольшой старенький дом и очень подержанная машина «Форд» — ее богатство. Однако если сейчас остановиться и перестать работать — жить будет не на что.
       Дома — две машинки, вязальная и чесальная. Обе — мини. («Мороки с этим козьим пухом — ужас сколько! Сам пух продают страшно грязным, видите — как непромытые волосы, да? И надо его долго стирать, сушить, потом разбирать, потом красить, потом опять сушить, потом чесать, прясть, потом вязать, потом пушить. Короче, грязи хлебаем — ого-го-го! Но я не жалуюсь, мы все вместе, дружненько, в одной кучке: муж вон там в кресле — прядет, чешет, сын — за этой машинкой, я — за той… Сын — уже ас. За семь минут как-то детские гамаши связал. А мне три года назад Татьяна Тарасова, та, что фигуристов тренирует, заказала из Москвы бриджи. Ну интересно стало — я и связала. Нет, я ее только в телевизоре видела. Но, говорят, подошли ей бриджи, понравились».)
       Артему сейчас 21 год. Учится на программиста. В третьем классе он уже всему классу варежки вязал. А с восьмого вязанием деньги зарабатывает.
       «Артемка еще совсем мальчиком был, когда на областных конкурсах вязания побеждал всех взрослых теть и дядь. А однажды два таких красивых, пушистых пальто связал, что их вмиг купили и увезли во Францию».
       Сегодня Артем занялся и ремонтом вязальных машин. Объясняет: «Поневоле пришлось. Принесла одна бабка: сыночек, помоги разобрать, она ж, эта машинка, кормилица моя. Я посмотрел, поковырялся, вроде бы заработала. Потом еще принесли и еще. Нет, никто меня не учил ремонтировать. Просто логику включаешь».
       
       «Ведущий специалист»
       Третий год в сентябре Урюпинск проводит конкурс красоты «Мисс козочка». (Напомню: весь город благодаря козе выживает.) Движется по подиуму папа-козел в галстуке и с мобильником; за ним — дети-козлята, за ними — мама в носочках, с зонтиком и бубенцами («Глаза синие, губы накрашенные, такая наглая — к жюри подходит, капусту просит»).
       И есть в Урюпинске палисадники!!! В Темрюке, например, с тех пор как ушло из жизни поколение моих бабушек, палисадники исчезли как класс. А здесь: почти весь город — частный сектор и весь — в цветах. (Видела летние фотографии.)
       Опять же конкурсы на лучший букет и композиции. (Композиции — это, например, шляпа или платье из живых цветов.) Уже семь лет эти цветочные конкурсы город собирают. И старики приходят, и молодежь, и дети. Победителям дарят комплекты постельного белья, посуду, полотенца.
       Урюпинск — город очень домовитый, очень домашний. Поэтому здесь особо популярен конкурс на лучший дом и двор. Создается штаб, и две недели комиссия серьезно и ответственно обходит все дворы.
       В этом году победила одна бабушка — чуть ли не самая бедная в городе, — у которой во дворе все так чисто и красиво, что «даже помойные ведра покрашены в веселый синий цвет».
       А вот местные «новые русские», что на улице Лермонтова особняков из красного кирпича себе настроили, мусор выбрасывают прямо из своих окон. Но, странное дело, в очень бедном Урюпинске богатых не ненавидят. («Они — не вредные. И бедным помогают. Лермонтова, конечно, жаль. В смысле улицу. Ну так это ж понятно: деньги и культура ходят по разным комнатам. Но пройдет время — может, встретятся».)
       
       Кстати, всеми этими конкурсами занимается Эльвира Ивановна Жирноклеева. Сейчас соберусь с духом и выговорю ее должность: ведущий специалист управления делами по работе с домовыми и уличными комитетами. А на самом деле: урюпинская мать Тереза. Высокая, статная, полная, шумная, очень жизнерадостная. Между прочим, бывший «мент». (Двадцать пять лет проработала в инспекции по делам несовершеннолетних.) И теперь бывшие бандиты приходят к ней с цветами и не когда им что-то надо, а просто так — за жизнь поговорить.
       Про жизнь и про людей Эльвира Ивановна знает все. Кого «росомахой» обозвать, кого отругать, кого пожалеть, кому денег дать. Тот мальчик, что в техникуме учится, — с инфарктом в больницу попал, надо проведать. Другой «мальчик» (так на минуточку — сорок лет) из лагеря вернулся, но по дороге домой паспорт потерял…
       Заходит пожилая женщина с заплаканными глазами: «С мужем прожили пятьдесят лет, а — два старых дурака — расписаны не были. Помер он, похоронила я его, а теперь в собесе говорят, что никаких компенсаций от государства мне не положено, так как не расписаны мы были». «Глупости, — взрывается Эльвира Ивановна. — Все тебе положено! Справку принеси, что ты его хоронила, и домовую книгу. И компенсацию получишь, и две его пенсии». (Для справки: похоронить человека в Урюпинске стоит минимум десять тысяч рублей: выкопать могилу — 600 рэ, гроб — 1700 рэ (900 — самый простой) и т.д. Государство выдает на похороны 1000 рублей.)
       «Вьюгин! Ты на кого похож?» — «Так День Конституции вчера отмечал…» — «Отменили этот День Конституции». — «Ой, а я ж не знал, Эльвира Ивановна, и отмечал…».
       За одиннадцать месяцев этого года только материальной помощи людям Эльвира Ивановна Жирноклеева «выкричала» у начальства 183 тысячи рублей.
       «Вот техничка в подъезде полы моет. С квартиры в месяц — по 10 рублей. 16 квартир в доме. И из этих 160 рублей она сама и веник должна купить, и тряпки, и ведро… А технички у нас полы в подъезде не просто каждый день моют, а еще помимо этого по два раза — утром и вечером — подметают. И три раза в месяц окна драют. Ну, скажите: как я за такой труд могу не доплачивать? Видели, какие у нас в городе подъезды чистые?».
       Видела. Очень чистые. Но что за 160 рублей — не знала.
       Эльвира Ивановна создала в городе 42 уличных и 49 домовых комитетов. Люди, что там работают, — первые ее помощники. («Целыми днями бьют ботинки, бегают по городу. По судам таскаются, наркоманов лечат…»)
       
       Уборщица
       На обед к себе домой меня пригласила Валентина Васильевна Сапронова.
       Десять лет она проработала дояркой, а последние тридцать — уборщицей и курьером в газете «Урюпинская правда».
       На обеде все домашнее, со своего маленького огорода: картошка вареная с жареным луком, соленые огурчики («огурцы у меня сильные; чтоб огурцы на грядке удались, надо их в сильный дождь сажать, я так и сделала, вымокла, правда, вся и простудилась, зато ни у кого в городе таких вкусных огурцов нет»), тушеные баклажаны, наливка (крепкая), компот из клубники («клубники в этом году мало собрала, всего 12 ведер, а прежде по 30 ведер снимала, а еще вот эту вишню «крученую» попробуйте, «крученую», то есть закрученную; эту вишню мой муж посадил, но ни одной ягоды не съел, умер тринадцать лет назад от инфаркта»).
       У Валентины Васильевны две взрослые дочери, внуки. Она крутится с утра до вечера. Поздно вечером все в редакции вычищает и вымывает до блеска, а рано утром (без пятнадцати шесть) уже на работе: пыль вытрет (за ночь накопилась), в графины свежей воды нальет. А потом день — по городу с редакционной почтой. И голодные корреспонденты к ней часто забегают — благо через дорогу от редакции живет — то на обед, то на ужин. («Я в маму. Мы в деревне когда жили — война кругом, разруха, а мама — всех приветит, всех накормит. И цыганей, и городских. Вот такая была. Сердобольная».)
       Валентина Васильевна говорит, что не устает н и к о г д а.
       
       * * *
       Взяла с собой в Урюпинск «Записные книжки» Пушкина. Но открыла только на обратной дороге. И прямо на словах: «…у нас есть три Истории России: одна для гостиной, другая для гостиницы, третья для гостиного двора».
       Москва — гостиная, областной центр — гостиница, а Урюпинск и просто люди из просто жизни — гостиный двор: не-сообщительность.
       Но это нам, в Москве-гостиной, к примеру, кажется, что вся страна только тем и занята, что разводом Пугачевой и Киркорова. А Урюпинску дела нет. Здесь свое телевидение, своя любимая «Урюпинская правда», которую читают от корки до корки: кто родился, кто крестился, кто венчался, кто умер… (Когда я еще из Москвы дозванивалась до Урюпинска, трубку взяла только корреспондент «Урюпинской правды» Надежда Федосова. И — с ходу: «А-а, опять Москва, опять приедете — гадостей понапишете». Но потом мы разговорились, и Надя предложила остановиться у нее дома: «Сама к друзьям уйду ночевать».)
       Артисты из Москвы появляются в Урюпинске редко. Мне показывали фотографию Зинаиды Кириенко: «Узнаешь? Она — тоже казачка. Была у нас недавно». И бывший министр образования Владимир Филиппов родом из Урюпинска.
       А великий русский ученый Менделеев — рассказывают об этом с гордостью — женился на урюпинской казачке Анне Поповой.
       Кто-то назвал Урюпинск «столицей русской провинции».
       И здесь часто повторяют казачью пословицу: «Кто не бывал в Урюпинске — тот не знает России!».
       Считается, что речка Хопер — самая чистая в Европе. С чего — вдруг? («Так почти ж все производства поисчезали. Был кирпичный — развалился. Пивзавод закрыли. Трикотажная фабрика на ладан дышит. Аэропорт не работает. Правда, есть очень хороший завод — маслоэкстракционный. Директор Николай Владимирович Фуныгин — классный дядька. Раньше там по-черному воровали, продавали налево, а теперь — порядок, чистота, все строго, везде телекамеры, рабочие прилично зарабатывают. И масло вкусное».)
       Урюпинские шали на базаре от 300 до 6000 рублей. А дивные женские кохточки в магазинах — 100, 200, 300 рублей.
       Урюпинск называют городом-анекдотом. Но анекдоты про Урюпинск (в интернете их — великое множество) здесь непопулярны. Не потому, что обидные, — они не обидные, а потому, что не очень смешные. Председатель городской Думы Сергей Горников сказал мне, что местные жители скоро сами организуют конкурс на лучший урюпинский анекдот.
       Улицы чистые и умытые. Дома — без отпугивающих цветов. Особенно красивы дореволюционные, их называют «давешними». Они или деревянные (ярко-зеленые, ярко-голубые, с кружевными наличниками) или беленые, с высокими (до пяти метров) потолками и огромными окнами.
       Рестораны — недорогие. И местные люди сюда ходят. Не каждый день, разумеется. Но свадьбы, дни рождения и дружеские вечеринки иной раз отмечают. Особенно популярен ресторан гостиницы «Лиры». Я жила в этой гостинице и один раз там обедала. Прикидывала, во что обойдется. (Меню заранее не предложили.) Так вот: полборща (очень вкусного), вареники с картошкой и чай с лимоном стоили 40 рублей. (Причем самым дорогим почему-то оказался чай с лимоном.)
       Совсем недавно в Урюпинске открыли Музей Козы. Маленький и с самоиронией: вязаные смешные куклы, веселые картины, яркие шкодные кохточки.
       Директор Музея Козы — молодой человек Андрей Ломкин. Приехал в Урюпинск из Самары. Окончил там пединститут. Урюпинск нравится. («Это город, способный к саморазвитию. Он меняется. И — к лучшему».)
       В восемнадцати километрах от Урюпинска, в станице Тепикинской на берегу Хопра, Андрей Ломкин уже два года строит казачий городок XVII века. Совсем маленький: 80 метров длиной, 60 — шириной. Плетневые сараи, камышовые крыши, деревянные башни, ров, избы, подъемный мост. («Нет, конечно, не сам строю. Это всенародная стройка. Нанимаем рабочих, школьники помогают».)
       Собственно, для школьников (хотя и для взрослых) казачий городок и создается. Здесь будут слушать лекции по истории и археологии, смотреть, как плавится медь, узнавать, как жили «люди древние», вместе с инструктором лепить глиняные горшки, в местном озере плавать на лодке из цельного ствола дерева — как казаки в семнадцатом веке.
       Два года назад открыли в Урюпинске дневное отделение филиала Волгоградского госуниверситета.
       Такси по городу стоит семь рублей. Как-то я хотела взять такси, так меня пол-Урюпинска из него вытаскивали: «Ой, Москва, ну что вы себе думаете? Сейчас маршрутка подойдет, за шесть рублей доедете, целый рубль сэкономите».
       А вот на церковь пожертвования дают много и охотно. И не только богатые — но и бедные. Кстати, до Семнадцатого года в Урюпинском районе было тридцать три церкви. Осталась в самом городе только одна. (В ней есть замечательная икона — Урюпинской Божьей Матери.) Но сегодня в Урюпинске уже две новых церкви строится.
       А по Америке, говорят, ходят люди в майках «Бросить все и уехать в Урюпинск!». (Я тоже купила себе такую майку.)
       Итак, город. А вовсе не «какой-нибудь Урюпинск». И люди не какие-нибудь незамеченные, без вести живые, а живые.
       Ну а то, что мы, Москва, много о себе думаем… Так на это еще моя темрюкская бабушка-казачка Катя говорила: «А шо Москва? Шо Москва? Так — на один фонарь больше!». (Хотя я Москву люблю.)
       
       Пока была в Урюпинске, на мой мобильный кто только не позвонил: «Ты — где? Это что — розыгрыш? Не может быть!».
       И вот уже совсем уезжаю. Поздний вечер, темная дорога, голая степь. Опять — звонок. «Ты — где? Как в Урюпинске? А разве этот город и вправду существует?».
       Водитель Саша все понял. И говорит тихо, беззлобно, немного сам себе удивляясь: «А нам кажется, что мы существуем».
       
       *
Цикл писем из провинции начался с моего родного — очень упертого — городка Темрюка Краснодарского края (№ 9, «Надежда на завтра»), потом был «Томск: девять субъективных особенностей» (№ 28), потом «Город медленной жизни» — об итальянской провинции (№ 53).
       
       Зоя ЕРОШОК, наш спец. корр., Урюпинск—Москва
       
26.12.2005
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 97
26 декабря 2005 г.

Первые лица
Вася Пупкин: наш человек года

Социологи о причинах и следствиях появления Василия Пупкина

Mr. Pupkin: коллективный и бессознательный

ВП против ВВП

Страна уголков
   Репортажи из одиннадцати часовых поясов страны. Расчет по московскому времени:

+9 — село Тилички

+8 — поселок Омсукчан

+7 — Комсомольск-на-
              Амуре


+6 — Чита

+5 — Саянск

+4 — Лесосибирск

+3 — поселок Исилькуль

+2 — Копейск

+1 — село Кошки

    0 — город Маркс

  -1 — Черняховск

Специальный репортаж
Какой-нибудь Урюпинск глазами Зои Ерошок

Станционный смотритель
С Новым 2026 годом!!!

Эксклюзивное интервью с Дедом Морозом

Волобойские вести

Личное дело
Тост Вахушти Котетешвили

Вольная тема
Анна Политковская. Путешествие в город, которого нет

Александр Генис. «А ты что по жизни делаешь?»

Сюжеты
1000 скворечников

Акция «Новой»: Мы теряли зонтики, они нам возвращались

Зимние велосипедисты

Штрихкод
Мы залезли в бутылки! Независимая экспертиза праздничных напитков

В яйцах Faberge содержится глянцевый грипп!

Сектор глаза
Люди, которые прекрасно отстроились. Бесплатная экскурсия по особнякам чиновников

Экономика
Главное — быть не у руля, а у крана. Ради этого можно пожертвовать почти всем

Люди
Дети мира пишут Богу:
…когда мама плачет, я на Тебя злюсь


Откуда у папы деньги?

Проспект Медиа
Провайдер звука. Создатель портала для неслышащих пытается докричаться до государства

Ручная работа сурдопереводчицы Натальи Дмитрук. Когда она говорит, глухие слышат

Милосердие
Часы посещений: была «Уматурман». Кто приедет еще?

Общество
Потребителю черной икры: не ешь!

За рулем
Отъездились! Старые советские бренды ушли

Технологии
Как на самом деле снимают рекламные ролики: ежей избивают и заставляют есть яблоки

Кинобудка
Ну, погодили двенадцать лет и снова — «Ну, погоди!»

Культурный слой
Один человек все время менял имена… Век Даниила Хармса

Андрей Вознесенский: Чтоб год шел чисто…

Свидание
Вероника Долина: Зря у нас со сказками борются

Библиотека
Джоан Роулинг победила Билла Гейтса

Отделение связи
Многоканальный телефон «Новой» из любой точки России: 8-800-5050103

Анонс
Киномеханики-герои

Следующий номер
«Новой газеты»
выйдет 12.01.2006
  
С НОВЫМ ГОДОМ!

 

АРХИВ ЗА 2005 ГОД
97
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2005 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100